Лучшее за неделю
8 января 2020 г., 10:43

Мариэтт Линдстин: Секта с Туманного острова. Отрывок из книги

Читать на сайте
Фото: Matheus Viana/Pexels

Небольшой паром накренился на темной водной зыби. Они уже были почти у цели, но разглядеть остров не удавалось — утренний туман накрывал море, словно толстым одеялом. Горизонт отсутствовал.

Когда суша на другом берегу скрылась в тумане, София испытала облегчение. Расстояние до Эллиса увеличивалось. Уехать от него, пусть и ненадолго, было приятно.

В ее отношениях с Эллисом всегда присутствовало нечто суматошное и дикое — интенсивность, которая могла закончиться только катастрофой. Его жуткий нрав должен был бы насторожить ее, но поначалу ей казалось, что это лишь делает Эллиса привлекательным. Они ссорились буквально по любому поводу, и в конце концов он опозорил ее в Интернете. София настолько расстроилась, что чуть не провалила последний экзамен в университете. Справилась с грехом пополам. Как раз посреди этой катастрофы в ее почте появилось приглашение на лекцию Франца Освальда. Из-за этой лекции она сейчас и сидела на пароме, направляясь к незнакомому острову далеко в шхерах. 

Вильма, лучшая подруга Софии, тоже сидела, вглядываясь в туман. Между ними чувствовалось небольшое напряжение. Легкое волнение в преддверии ожидающего их на острове.

***

Когда пришло приглашение на лекцию, София уже целое утро просидела за компьютером, «гугля» такие слова, как «перспективы на будущее» и «выбор карьеры», — и в итоге поняла, что это вовсе не помогает ей решить, как распорядиться своей жизнью. Прочитав мейл, она сначала пожалела о том, что тот не попал в спам.

Там значилось: «Лекция Франца Освальда о “Виа Терра”*. Для тех, кто хочет научиться проходить путь земной».

Как, черт возьми, это делается? Ей показалось, что это звучит странно, но о Франце Освальде она уже слышала. О нем ходили слухи в университете. Он возник из ниоткуда, читая лекции про свое учение о правильной жизни, которое именовал «Виа Терра». Девчонки в основном болтали о том, что Освальд красив и в нем есть что-то мистическое.

София прочитала мейл снова. Убедилась в том, что «вход свободный». Подумала, что ей не повредит послушать, что может сказать этот Освальд. Послала эсэмэску Вильме, уговорить которую было совсем не трудно. Они теперь почти всё делали вместе.

На лекцию пришли поздно и уселись в первом ряду переполненного зала. Через всю сцену висел написанный крупными зелеными буквами плакат «“Виа Терра”: мы идем путем земным!». В остальном стены были голыми, зал казался стерильным и сильно пах моющими средствами.

По залу пробежал удивленный гул, когда на сцену вышел Освальд с тачкой, до краев заполненной чем-то белым. Мукой или сахаром. София не могла рассмотреть, что это, поскольку свет был направлен на подиум и значительно слабее освещал место, где находился Освальд. Сидевшая рядом с ней женщина застонала. Кто-то позади нее прошептал: «Что это, скажите на милость?».

Освальд отставил тачку, немного постоял на месте, а потом вышел вперед и занял подиум.

— Сахар, — произнес он. — Столько средняя семья поглощает за три месяца.

Внезапно София пожалела о том, что пришла сюда; ей захотелось встать и уйти. Желание было настолько сильным, что по ногам пробежала дрожь. Она подумала, что на самом деле ей следовало бы искать работу, а не слушать лекцию, и что Освальд ее нервирует.

Высокий, хорошо сложенный, поверх черной футболки надет серый пиджак. Темные волосы зачесаны назад и собраны в хвост. Загар наверняка искусственный, но ему идет. Он нес ауру аккуратности и изысканности, но в то же время излучал нечто примитивное, почти животное. Однако что заставляло воздух трепетать от нетерпеливого ожидания — это, прежде всего, его бросающаяся в глаза авторитетность.

Он немного постоял молча. По залу распространилось более спокойная эмоция — предвкушение. Тут он заговорил в головокружительном темпе, лишь возраставшем по ходу лекции. Слова выпаливались, как из пулемета. В «пауэрпойнтовской» презентации Освальд демонстрировал различные изображения мозга, нервной системы, легких и тучных тел, павших жертвами ядов и стресса.

София начала понимать, что он проповедует, — некую философию из серии «Назад к Матушке-Земле», где корнем любого зла является все искусственное. 

— Сейчас сделаем перерыв, — внезапно сказал Освальд. — Потом я расскажу вам о решении проблемы.

Вторая часть его выступления была спокойной и сдержанной. Теперь он говорил о необходимости спать в полной темноте, пить чистую воду и есть экологически чистые продукты. Ничего нового или сенсационного. Тем не менее, в его устах это звучало как нечто новаторское.

— У нас есть также духовная часть программы, — проговорил Освальд. — Но это не то, что вы думаете, поэтому слушайте внимательно.

Издательство: Эксмо

Он сделал паузу, и Софии показалось, что Освальд смотрит прямо на нее, отчего она заерзала на стуле. Продолжая, он не спускал с нее глаз.

— Вам надоело слушать о том, что необходимо физическое присутствие, что нужно жить настоящим? Нам надо прекратить слушать всех этих религиозных отшельников, проповедующих, что смысл есть только в настоящем. Прекратить покупать их книги и курсы, рассчитанные на то, чтобы научить нас сидеть, глазеть и глубоко дышать. В «Виа Терра» мы не отрицаем прошлого. Мы черпаем из него силу.

Рука Софии непроизвольно взметнулась вверх.

— Но как вы это делаете?

— Как твое имя? — Освальд сдержанно улыбнулся.

— София.

— Хорошо, что ты спросила, София. Ответы присутствуют в наших тезисах. Телом занимается физическая программа, а для душевного развития существуют тезисы. В нескольких словах: ты учишься черпать силу из всего, что произошло в твоей жизни. Даже из плохих воспоминаний.

— Но как?

— Это становится понятным по мере чтения тезисов. И связано с интуицией. Когда человек прекращает отрицать прошлое, исчезает множество комплексов. Его возможности высвобождаются, и он волен вновь полагаться на свою интуицию. 

— А можно прочитать ваши тезисы?

— Конечно, но необходимо пройти всю программу. У нас есть центр на Западном Туманном острове, неподалеку от побережья Бухуслена*; пристанище, где мы помогаем нашим гостям обрести правильный баланс в жизни. Усвоить тезисы можно только в совершенно спокойной обстановке. Поэтому наш центр и располагается на острове.

Сидевший за Софией мужчина поднял руку.

— Вы представляете какую-то религию?

— Нет, мы, собственно, первая антирелигия.

— Антирелигия? Что это такое?

— Это означает: мы — полная противоположность тому, что вы больше всего ненавидите в религии, — ответил Освальд.

— Я ненавижу то, что в большинстве религий надо молиться Богу, — сказал мужчина.

— В «Виа Терра» мы не молимся Богу. Мы — реалисты, стоящие обеими ногами на земле.

С первого ряда поднялась полная рыжеволосая женщина.

— Я ненавижу все эти книги и тексты, которые нужно читать. И потом еще верить в это дерьмо.

Теперь засмеялись почти все.

— В «Виа Терра» у нас нет никаких книг. Есть лишь несколько простых тезисов, которыми мы пользуемся, но это добровольно.

Так продолжалось еще некоторое время. Освальд ловко расправлялся с вопросами. Теперь он был на коне.

Но тут встал мужчина в элегантном черном костюме и круглых очках.

— Имеются ли у вас научные доказательства? Это признанная наука или просто секта?

— Все, что мы делаем, базируется на здравом рассудке. Это не имеет никакого отношения к науке или религии. Ведь самое главное, что это работает, не правда ли?

— А откуда известно, что ваша система работает?

— Приезжайте и испробуйте сами. Или нет.

— Нет, я, пожалуй, воздержусь.

Мужчина пробрался между рядами стульев и покинул помещение.

— Ну и ладно, — пожав плечами, сказал Освальд. — Продолжим с теми, кто действительно заинтересован.

***

По окончании лекции при выходе из зала их встретили молодые люди в серых костюмах. Они проводили слушателей в просторный гардероб, где вдоль стен в ряд стояли несколько столов. Всем раздали ручки и анкеты. Пока София и Вильма заполняли бумаги, над ними стоял худенький парень с гладко зачесанными назад волосами и бородкой-эспаньолкой; едва они закончили, он жадно выхватил анкеты у них из рук. Подруги немного походили вокруг и пообщались с двумя девушками своего возраста.

Внезапно в помещении появился он. Возник за спиной у Софии. Первой его заметила Вильма и вздрогнула. Когда София обернулась, Освальд оказался совсем рядом. Только в непосредственной близости она увидела, какой он молодой: лет двадцать пять, максимум тридцать. Кожа гладкая, не считая намека на пару морщин на лбу. Подбородок широкий, а щетина — такого типа, что никогда до конца не исчезает — придавала его мягким чертам мужественности. Щетина и густые черные брови. Однако первым делом София обратила внимание на глаза. Взгляд у него был настолько пристальным, что ей стало не по себе. Да еще отчетливый запах его лосьона для бритья: лимон и хвойный лес. Человек далеко не обычный — стоя рядом с ним, это нельзя было не почувствовать.

Поначалу он ничего не говорил, и его молчание стало вызывать неловкость. София обратила внимание на его руки. Длинные, узкие пальцы с коротко подстриженными ногтями. Кольца нет. Выражение глаз непонятное. Она сглотнула и попыталась сообразить, что бы сказать, но обнаружила, что лишилась дара речи.

— У меня сложилось впечатление, София, что у тебя остались еще вопросы, — наконец проговорил он, делая акцент на ее имени.

— В общем-то, нет. Нам просто любопытно. — Голос у нее прозвучал как-то хрипло.

Освальд поднял и опустил брови, и улыбнулся так, будто у них имеется общая тайна. Он прекрасно сознавал, насколько хорошо выглядит. Это раздражало.

— Приезжайте в гости. Я с удовольствием покажу вам наш центр. Без всяких обязательств. Просто проведу по нашим владениям.

Он протянул ей визитную карточку — зеленую с белым, с печатными буквами.

— По телефону отвечает Мадлен, мой секретарь. Позвоните ей и условьтесь о времени.

Он ненадолго крепко придержал карточку так, что София не могла вытащить ее из его пальцев. Глаза у него сверкнули, и тут он отпустил карточку. София собралась было ответить, но он уже развернулся и направился в толпу. Вильма дернула Софию за рукав рубашки.

— Кончай на него пялиться. Давай съездим на этот остров и посмотрим их центр. Едва ли нам это повредит…

Обсудить на сайте