Где найти опору в кризис
Самоизоляция и карантин в считаные дни сгенерировали два главных фактора, крайне необычных для нашей психики.
Первый — невозможность планировать. Наш мозг привык опираться на планы: как развивается мой бизнес и моя карьера, куда мы поедем этим летом, в какой театр и ресторан мы пойдем в пятницу. Бизнес в большинстве отраслей остановился. Этим летом мы, скорее всего, не поедем никуда, кроме Крыма, Сочи и Карелии, и — давайте будем честны — ни в какой театр ни в какую пятницу не пойдем. Казалось бы, то самое прекрасное «здесь и сейчас» и «потом не будет» — а как тяжело дается. У большинства людей нет такого опыта: мы привыкли жить в парадигме «желание — потребление», а сейчас наши желания так сильно расходятся с действительностью. Второй фактор — даже если семья в сборе и вы своего супруга и детей видите в разы чаще, чем раньше, многие переживают обостренную социальную депривацию: отсутствие доверительного контакта с друзьями, коллегами, привычным кругом — человеческое тепло и обмен энергией мы привыкли получать во время физических встреч. Даже если мы ежедневно встречаемся с друзьями и коллегами в Zoom и получаем сотни лайков постов в Facebook и Instagram, нам не хватает «чувства своей стаи» — мы привыкли передавать всю эмоциональную информацию невербально, большинство из нас не говорят о своих чувствах словами.
Маска, я тебя не знаю
Да, мы можем выйти в магазин или в аптеку, кто-то даже ходит в офис. Выходишь на улицу — по дороге большинство людей в масках. С непривычки это пугает.
Понятно, что есть целые «масочные» культуры — в некоторых азиатских городах и без карантина люди ходили по улицам в масках, есть культура паранджи у мусульман, маски в карнавальной традиции, и это можно воспринимать как игру, ведь наша душа — это глаза. Но все же перемены слишком резкие. И слишком много новых условий и задач в эпоху безвременья. И уже начался резкий рост случаев депрессии и острых неврозов. Я это вижу по своей социальной сети, по людям, с которыми работаю и общаюсь. Срываются, проваливаются в серую тоску, теряют сон, переедают и пьют или, наоборот, теряют аппетит и не могут есть. Первые цифры уже появились: как обычно, лучше всех считают американцы: по апрельской аналитике Kaiser Family Foundation — до 45% взрослого населения США испытывают депрессию.
Минуты молчания: как научиться быть в «здесь и сейчас»
Я к этому состоянию безвременья был готов, поскольку похожий «тренинг» прошел по полной программе больше десяти лет назад. Когда наступает глубокий личностный кризис, происходит все то же самое: минус планы и минус «стая». Мир вокруг — в серой пленке, ты не в состоянии видеть будущее. Это было в 2011 году: я попал в тяжелую ситуацию по работе, практически потерял бизнес и все деньги, параллельно мне поставили тяжелый диагноз, и мы с женой расстались. Я испортил отношения со своим бизнес-партнером — братом жены, считал, что он меня подставил, писал ему отвратительные письма, запутывая все еще больше. В какой-то момент мне было так плохо, что я думал о самоубийстве, но даже на это не было сил. И времени.
Что стало моей волшебной таблеткой в той ситуации? Я познакомился с человеком, с которым мы условились никогда друг другу не врать. Я думал: ну что такого сложного, я парень порядочный. Но когда пытаешься быть стопроцентно честным, оказывается, что у тебя и тут, и там — повсюду по чуть-чуть наврано. От этого общая картина твоей реальности значительно искажена. И всё, дальше ты начинаешь бороться и пререкаться с миром, искажения продолжают интенсивно накапливаться, и остается только немного подождать — коллапс рано или поздно наступит, сам по себе или под влиянием «обстоятельств непреодолимой силы».
Это было колоссальное открытие — как будто рождаешься заново. Я очень ясно увидел, сколько в моей жизни было наврано. Да, я накосячил, меня могут уничтожить, посадить, но я не буду с этим бороться. Я просто приготовился платить по счетам.
Об этом эпизоде — и о том, как искать внутренние опоры в кризис, мы поговорили с моим другом, профессором Колумбийского университета и основателем проекта «Живые города» Львом Гордоном — вот короткая версия нашего разговора, мне кажется, он получился очень полезный.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
С тех пор я уверен, что любой серьезный личностный кризис происходит, когда в жизни накапливается критическая доза вранья, и тогда достаточно одной мимолетной фразы или маленького события, чтобы все затрещало по швам. Что уж говорить о таких форс-мажорных обстоятельствах, как сейчас: «телеграммы со счетами» много кому пришли — залпом.
Сейчас столько инстаграм-эфиров, разных обучающих курсов по саморазвитию, и много говорят о «времени для себя», мол, хороший момент, чтоб начать медитировать, — но я знаю, что у большинства людей нет даже выходных. У меня тоже тогда, в момент самых тяжелых битв с партнерами, когда все вокруг рушилось на скорости как в компьютерной игре, не было времени ни на медитацию, на на какую-то йогу — разве что иногда несколько минут для передышки. Я их называл «минуты молчания». Ты просто встряхиваешь плечи и стоишь с закрытыми глазами, не проклинаешь себя и ни с кем не борешься: как бы останавливаешь «пререкания с миром». В эти минуты ты «проживаешь себя», позволяешь себе просто быть.
Муравьиный плот в действии
Любой кризис проверяет на прочность наши социальные связи и способность взаимодействовать: выживает вовсе не сильнейший, а самый общительный, дружелюбный и договороспособный. Я часто цитирую Мартина Новака, блестящего ученого, автора книги Super Cooperators. Новак констатирует, что главной движущей силой эволюции всегда было сотрудничество. Открытый диалог позволяет людям открывать новые свойства, которые и помогают решить любую сложную задачу. Они называются эмерджентными и возникают вдруг, никак не вытекая из предыдущего опыта участников живой системы. И именно эти свойства играют решающую роль в выживании.
Яркий пример — это муравьиный плот. Огненные муравьи поодиночке не способны плавать на десятки километров. Но когда они объединяются, хватаются друг за друга, то обретают эту способность, такой плот может находиться в плавании много дней. То есть вместе муравьи образовывают свойство, которое не выводится из свойств одного муравья.
Мы тоже сейчас поняли, как нужны друг другу — будучи физически разделены. Кстати, люди, которые прошли в нашей школе практику «открытого диалога» (это про не врать, говорить о чувствах и «проживать себя»), переносят изоляцию легче, потому что мы выражаем чувства словами, что помогает обмениваться энергией даже через «Зум» и групповые видеозвонки в отсутствие физического контакта, — без объятий, языка тела, запахов.
Сегодня вокруг много неожиданных коллабораций, от которых лично мне становится тепло: сотрудничать во благо общества начинают даже те, кто до пандемии в сторону друг друга даже смотреть не хотел. Примеров много: ранее «брендо-несовместимые» и жестко конкурирующие корпорации и малый бизнес объединяются, чтобы оперативно организовать помощь врачам — отдают медикам гостиницы, где те могут жить, пока работают в ковид-клиниках, организуют доставку хорошей еды, скидываются на закупку защитных материалов, которых отчаянно не хватает в клиниках и соцучреждениях.
Человечество сейчас как муравьиный плот. Массово проходя через перестройку личности, мы уходим от потребительской модели жизни и начинаем кооперироваться из соображений альтруизма. И это очень интересный процесс.