Разговор поэта с фининспектором
«Уголок оратора» (Speakers' Corner) — это пятачок в северо-западной части Гайд-парка, рядом со станцией Marble Arch, куда может прийти любой желающий и выступить перед всеми, кто готов его слушать. Без всяких разрешений от префекта Вестминстерского округа и вмешательства полиции — если, конечно, в речах нет ничего предосудительного с точки зрения закона. В свое время здесь выступали Маркс, Ленин и Джордж Оруэлл, во всех путеводителях по Лондону место указано как одна из главных достопримечательностей, поэтому там ежедневно пасутся десятка полтора туристов с фотоаппаратами и пара-тройка городских сумасшедших.
Солнечным воскресным утром 31 января на расстоянии трех метров друг от друга в парке на табуретках стояли четверо: сионист с лозунгами про Эрец-Исраэль от Красного моря до Белого, исламский проповедник, африканский король в картонной короне и борец против демонизации ливийского народа. Замерзнуть им не давали жаркие перепалки — кто кого перекричит.
Но ровно в час дня вся слушавшая их публика, включая фотографов и операторов с камерами, сорвалась с места и перешла поближе к Мраморной арке, где должен был начать свою речь певец и общественный деятель Билли Брэгг (Billy Bragg) и где уже начала собираться толпа. День был выбран не случайно: 31 января — последний срок подачи налоговых деклараций. Брэгг, в дискографии которого есть альбом «Разговор с фининспектором о поэзии» (Talking with the Taxman about Poetry), пришел объявить о своей акции гражданского неповиновения: он отказывается платить налоги, пока министр финансов Алистер Дарлинг не ограничит ежегодные бонусы, которые сами себе выплачивают банкиры. Последних в этот кризисный сезон винить во всех грехах стало особенно модно, тем более что им в свою защиту сказать, в общем-то, нечего. От имиджа «жирных котов», как их злорадно называет пресса, не удалось избавиться и после недавнего признания главы Королевского банка Шотландии (RBS) Стивена Хестера о том, что даже его родители считают его зарплату слишком высокой. Публику больше тронули не семейные разногласия, а тот факт, что после череды правительственных субсидий RBS стал фактически государственным банком (84% акций). То есть пресловутые полтора миллиарда фунтов бонусов выплачиваются в том числе из его, Брэгга, кармана.
Содержание речи Брэгга было довольно предсказуемым. Банкиры, говорил он, имеют наглость не просто настаивать на своем праве на астрономические бонусы (разница в доходах между самыми богатыми и самыми бедными такая, что график не помещается даже на целом газетном развороте), но и угрожать выводом капиталов из страны, если правительство под давлением общественности решится урезать их сверхдоходы хотя бы на пенс. То есть рядовой налогоплательщик оказывается в проигрыше в любом случае: расходы на госслужащих сокращаются, а налоги уходят на сигары и топливо для банкирских самолетов, потому что без них, как они, банкиры, утверждают, будет еще хуже. Решение, по мнению Билли, такое: отказаться платить налоги и слать депеши министру финансов Алистеру Дарлингу, пока тот не ограничит злополучные бонусы двадцатью пятью тысячами фунтов — хотя бы для тех банков, которые получают государственные субсидии. Брэгга не назовешь таким уж эффектным оратором: читает по бумажке, довольно монотонно, часто повторяется.
This browser does not support the video element.
Но его слова падали на благодатную почву. Пару каких-то весельчаков, затянувших песню на испанском, преданные поклонники Брэгга оборвали довольно грубо и прогнали чуть ли не тумаками: «Идите пойте в свою страну, уроды!»
Однако даже самые лояльные слушатели Билли посчитали его агитацию излишне популистской и после окончания его речи поспешили разойтись. Призывы к бунту хороши в «Уголке оратора», но схлопотать 100 фунтов штрафа за не вовремя поданную налоговую декларацию не хочется никому.