Эксперты ВШЭ выяснили, почему часть молодежи не вовлечена в социальные лифты
По ее словам, в последние годы наблюдается рост числа молодежных групп риска, и пандемия COVID-19 лишь усугубила этот процесс. При этом спикер подчеркнула, что тема «неуспешности» молодежи не имеет российской специфики.
Согласно докладу, к традиционным молодежным группам риска можно отнести молодых людей, представляющих криминальные субкультуры, живущих за чертой бедности, молодежь с ограниченными возможностями здоровья, детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Факторы, способствующие попаданию в молодежные группы риска, достаточно разнородны: это могут быть как психологические проблемы личного характера, в том числе алкогольная и наркотическая зависимость, неприятие себя, эмоциональная неустойчивость, так и социально-экономические причины. Между тем одним из ключевых факторов попадания молодых людей в категорию «неуспешных» является безработица.
Валерия Касамара акцентировала внимание участников круглого стола на том, что до сих пор не выработан системный подход для анализа и выявления проблем «неуспешности» молодежи, и каждое профильное ведомство или общественная организация выдвигают свои критерии этого явления. К тому же, отметила она, у ведомств есть четкое представление о своем функционале, они целенаправленно работают со своими сложными аудиториями, при этом комплексный, межведомственный, подход практически отсутствует.
По словам участницы круглого стола, директора Департамента государственной политики в сфере защиты прав детей Министерства просвещения России Ларисы Фальковской, системными документами, который объединяют все усилия государства, направленные на профилактику детской «неуспешности», являются план мероприятий по программе «Десятилетие детства» и «Концепция развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Эти документы позволяют синхронизировать действия различных ведомств, сообщила она.
Фальковская отметила, что, к сожалению, провоцирующих факторов гораздо больше, чем факторов профилактирующих. В связи с чем, возникла необходимость переформатирования всей системы образования. По словам эксперта, появилась необходимость перезагрузки людей, как в системе воспитания, так и в органах системы профилактики. По ее словам, в профилактике не бывает быстрых результатов. Это всегда отсроченный, отдаленный результат. «Но, вместе с тем, если мы будем двигаться совместными усилиями, то это, конечно, нам поможет сделать достаточно много», — резюмировала она.
Руководитель Департамента по противодействию экстремизму среди молодежи Администрации Президента России Алексей Аветисов высказал мнение, что неуспешность — это непонимание своего места в жизни. Кроме того, нужно ответить на вопрос: что должно делать государство, и что оно делает не так. Алексей Аветисов уверен, что нужно сделать модной гражданственность — «в этом главный ключ». Между тем, по его словам, сейчас сформировалось «потребленческое отношение к государству со стороны всех подряд».
Если говорить об инструментах, стартовых возможностях, то их сейчас очень много, заметил он. Он привел в пример конкурс «Большая перемена», победители в котором получают сертификат для поступления в любой вуз (кроме самых престижных – ВШЭ и МГУ). Но если не формировать желания учиться, многие и делать ничего не будут. Вопрос мотивации – один из самых актуальных, работать на это нужно с детского сада, по крайней мере на 50 процентов здесь играет роль семья, заключил Аветисов.
Советник руководителя Росмолодежи Антон Тицкий высказал мнение, что необходимо разработать модель, объединяющую воспитание, образование, пути самореализации и создать концепцию жизненного пути для молодого человека до 30 лет. По его мнению, чтобы привлекать в различные проекты больше молодых людей из групп риска, нужно как можно шире освещать в медийном пространстве информацию о различных социальных лифтах, которые предоставляет государство.