Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Андрей Белавин / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Про молодость опального солнца русской поэзии в Михайловском, Арину Родионовну и историю с зайцем, перебежавшим дорогу Пушкину, когда он ехал поддерживать восстание декабристов, слышали почти все. Да и в Святогорский Свято-Успенский монастырь, где похоронен поэт, тропа не зарастает. Но Михайловское сегодня ищет другие способы вовлекать посетителей в мир Александра Сергеевича. О них и поговорим — но сперва необходимо лирическое отступление.
Усадьбы и имения в XIX веке в России были не очень большие, хотя фантазия, конечно, рисует соблазнительные картины: роскошные строения с высокими потолками, множество спален и кабинетов, длинные коридоры… Где же еще жить русским аристократам? Но на самом деле кроме августейших особ никто в таких условиях в России не жил. И уж тем более классики нашей литературы (в массе своей — не самые богатые люди).
Дом Пушкина в Михайловском — довольно скромный даже по меркам того времени. И это объясняется очень просто: зима в России — долгая и холодная, а постоянно отапливать большие помещения — крайне затратно (а зачастую и невозможно). Поэтому главное в любом имении — не сами дома, а территория вокруг них, живописные парки, поляны и леса.
В Михайловском Фото: Андрей Белавин / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Александр Сергеевич в Михайловском сильно тосковал (ещё бы: он же был в ссылке), а вдохновение черпал на прогулках по окрестностям. Именно поэтому главная выставка последнего времени в Пушкинском Заповеднике посвящена природе. Интерактивную экспозицию под названием «Эмоции природы. Природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» продумало до мелочей бюро музейной сценографии «Метаформа».
Едва переступив порог, посетитель оказывается в сердце пушкинской лирики. Здесь можно забыть о монотонных аудиогидах: в первом зале стихи поэта, подобранные под разные эмоциональные состояния, звучат в пространстве, обволакивая гостей то меланхолией осеннего вечера, то радостью весеннего утра. Стоит лишь слегка коснуться светящихся слов, и строки из произведений оживают прямо на глазах, тут же иллюстрируясь живописными полотнами.
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
В другом зале — настоящий парад талантов, влюблённых в пушкинские ландшафты. Это пространство посвящено работам творцов, которые в разные годы вдохновлялись пушкинским литературным пейзажем — от бушующих вод Чёрной речки до тихих аллей Михайловского.
Интерактивные решения экспозиции апеллируют ко всем органам чувств и включают как визуальные объекты, так и тактильные, обонятельные и звуковые. Гости могут прикоснуться к текстурам, символизирующим природные элементы, ощутить ароматы лесной хвои и цветущих трав, услышать шелест листьев и пение птиц, которые словно перенеслись сюда из пушкинских стихотворений. Куратор выставки Ольга Самсонова делится:
«Природа Пушкинских Гор удивительна! Чего стоят поросшие лишайником деревья, которые в этом бесснежном декабре выглядят как цветущие. Командой Пушкинского заповедника и бюро «Метаформа» именно природа была выбрана главной темой экспозиции. Она рассматривается через чувственное восприятие Пушкина — как она вдохновляла и как проявлялась в его произведениях, — и через восприятие других художников, писателей, композиторов и поэтов. Мы также предлагаем посетителям ощутить отдельные её аспекты: цвета, запахи и даже эмоции!
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Экспозиция выставки «Эмоции природы, природа эмоций. Пушкинский литературный ландшафт» Фото: Руслан Шамуков / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
Нам хотелось, чтобы посетители перешли из позиции пассивных слушателей в позицию активных сотворцов, вдохновляясь как природой Михайловского в её текущем моменте, так и примерами других творцов, начиная с Александра Сергеевича».
Музей Сергея Довлатова в Берёзино
Дом-музей Сергея Довлатова в Пушкинских Горах Фото: Алексей Смышляев / Фотобанк «Лори»
В 2011 году в деревне Берёзино, всего в двух километрах от Михайловского, открылся первый в России дом-музей Довлатова. Место выбрано не случайно: он жил тут с 1977-го по 1978-й, когда работал экскурсоводом по пушкинским местам. Впрочем, кто не читал «Заповедник»?
Созданием музея озадачилось не государство, а частные лица — биограф Сергея Натановича Валерий Попов, реставратор Юрий Волкотруб и поэт Валерий Костин. Изначально планировалось сделать из этого пространства большой выставочный центр, посвящённый неподцензурной литературе 1960–1980-х. То есть Довлатов был бы скорее отправной точкой для более масштабного проекта.
Но отсутствие финансирования и промоушена внесли в этот план свои коррективы: с течением лет поддерживать музей в привлекательном для туристов состоянии становится всё труднее, прибыли своим владельцам он почти не приносит, да и гостей здесь не то чтобы много. В несезон их почти нет, а тех, кто добирается до этих мест, переманивает Михайловское. На фоне пушкинского имения домик Довлатова смотрится уж очень невзрачно — поэтому сюда доезжают в лучшем случае во вторую очередь.
Хлеба и зрелищ путешественник, попавший в Берёзино, не получит. Зачем же тогда сюда приезжать? А именно поэтому и стоит: для опыта наиболее наглядного знакомства с чисто довлатовской неприкаянностью. Это место сегодня идеально воплощает что-то очень важное в нашем отношении к себе, к своей культуре и идентичности. К тому же поговаривают, что маленький частный музей в обозримом будущем закроют: всё-таки его содержание, особенно когда пространство стало убыточным, — не самая лёгкая задача. А государство выделять какие-либо средства не планирует. Так что надо успеть.
Кстати, зданию — 113 лет. Сам Довлатов в «Заповеднике» описывал помещения, в которых ему довелось прожить почти год, вот так: «Дом Михал Иваныча производил страшное впечатление. На фоне облаков чернела покосившаяся антенна. Крыша местами провалилась, оголив неровные тёмные балки. Стены были небрежно обиты фанерой. Треснувшие стёкла — заклеены газетной бумагой. Из бесчисленных щелей торчала грязная пакля. <...> В комнате хозяина стоял запах прокисшей еды. Над столом я увидел цветной портрет Мао из “Огонька”. Рядом широко улыбался Гагарин. В раковине с чёрными кругами отбитой эмали плавали макароны. Ходики стояли. Утюг, заменявший гирю, касался пола».
С той поры мало что изменилось — разве что грязи теперь нет, и следов жизнедеятельности стало меньше. Но и Мао, и Гагарин всё так же висят на стенах. А напротив дома Довлатова всё ещё живёт Толик, выведенный в «Заповеднике»: некогда — выпивающий сосед писателя, ныне — живая легенда и друг всех туристов. И кажется, что застыли не ходики, а само время.
А над столом — советский радиоприёмник, голосом Сергея Донатовича вещающий о пьянстве как о социальном явлении.
Музейный комплекс в Бугрово
Деревянная водяная мельница в музейном комплексе «Усадьба мельника в Бугрово», Пушкинские Горы Фото: Виктор Карасёв / Фотобанк «Лори»
В самом сердце Пушкинского Заповедника, в деревне Бугрово, есть водяная мельница. Её история началась не так уж давно, в 1986-м, когда прибалтийские мастера-реставраторы из Резекне преподнесли Пушкинскому Заповеднику настоящий сруб старинной водяной мельницы, а в 2007 году её переоборудовали в музей.
Сегодня по выходным дням в Бугрово происходит настоящее чудо: мельница запускается, и гости могут увидеть и услышать, как работают старинные механизмы. Мельники-хранители показывают все внутренние секреты, объясняют, как из зерна получается мука, и проводят небольшие мастер-классы, учат обращаться с зерном и механизмами XIX века, — можно на пару часов превратиться в крестьянина пушкинской эпохи.
Еще в 1761-м, задолго до Пушкина, в старинных бумагах значилась «мельница оного Святогорского монастыря на реке Луговке об одном поставе». Стояла она всего в трёх верстах от Святогорского монастыря, величественная, крытая тёсом, с амбаром и домом мельника — целый мини-мир, живущий по своим законам.
А в годы, когда великий поэт бродил по Михайловским просторам, мельница в Бугрово была фокусной точкой для всей округи — внушительная громадина размером пять на три с половиной сажени, под восемь аршин в высоту… Но не только её размеры поражали воображение. Рёв мчащейся по деревянным лоткам воды, скрежет могучих вращающихся колёс, валов и жерновов — всё это сливалось в одну господствующую над всей округой мельничную арию, которая заглушала все остальные звуки.
Местные старожилы из поколения в поколение передавали удивительные истории о встречах с поэтом. Говорят, Александр Сергеевич обожал зимой в людской лучину щипать и распевать песни, но больше всего любил бегать на мельницу в Бугрово. «Иной раз совсем от муки поседеет, станет как старый мельник», — вспоминали крестьяне. Кстати, мельница оставила свой след и в его творчестве. В черновиках к драме «Русалка» упоминается не только сама мельница, но и хижинка, где жили мельник с дочерью.
Гастрономия и ритуалы: чем живут Пушкинские Горы сегодня
Территория музея-заповедника Михайловское Фото: Андрей Белавин / пресс-служба бюро музейной сценографии «Метаформа»
В ресторане «АмБар под дубами» воссоздали рецепты десертов пушкинской эпохи. Главный здесь — яблочный пирог Вульфов. Семья Вульфов жила в соседнем Тригорском и была дружна с поэтом. Пушкин часто гостил у них и любил это угощение. Рецепт прост: в основе лежат спелые яблоки, сметана, мёд и корица.
Местная сидродельня «Заповедник» принципиально работает только с локальным сырьём. Яблоки для напитков собирают в заброшенных и полудиких садах в окрестностях Михайловского. Особый вкус сидру даёт дикая лесная яблоня. Владельцы считают это важной связью с культурой места: и Пушкин, и Довлатов умели ценить хороший алкоголь.
Для тех, кто ищет перезагрузки, работает банный комплекс «Шаргора». Здесь придерживаются традиций мягкого парения. Дровяная печь создаёт тот самый «лёгкий пар», а температура в 60 °C позволяет телу прогреться без лишнего стресса. В парной установили панорамное окно с видом на ландшафт, а после процедур можно окунуться в подогреваемую купель или спуститься к озеру.
