Некогда грустить. Как Крещение спасает нас от меланхолии
Третий понедельник января считается наиболее депрессивным днём года. Это заявление смелое и неточное. Во-первых, раз уж мы теперь считаем, что депрессия — это диагноз строго медицинский, то уместнее, видимо, употреблять слово «меланхолия». Меланхоличный понедельник — звучит уже не так страшно. Во-вторых, такое звание этому дню дал британский психолог Клифф Арналл, основываясь на своём субъективном подсчёте суммы факторов — накопившихся долгах, общей усталости, разочаровании от наступившего года, необходимости работать. Мы и британским учёным-то доверять не привыкли, а уж британским психологам — тем более.
Но здравое зерно в этом определении тем не менее есть. Подобно сломанным часам, даже британский психолог может сформулировать осмысленную сентенцию.
«Грустный понедельник» — устойчивое выражение в англоязычном мире — blue monday, от него происходит блюз. Обычно в понедельник действительно нечему радоваться — впереди рабочая неделя со всеми сопутствующими её проблемами — задачами, дедлайнами, счетами, митингами, синками и апдейтами. Сил при этом за выходные, как правило, больше не становится. А уж если это третий понедельник января, то есть время, когда человек ещё не прошёл полноценный период психологической декомпрессии после новогодних праздников, так ему будет совсем тяжело.
В этом году «грустный понедельник», самый меланхоличный день года, совпал с праздником Крещения Господня. Загадочное слово «двунадесятый» в данном случае означает «один из двенадцати». В христианском православном календаре есть двенадцать главных праздников, и Крещение — один из них. Его ещё называют Богоявлением. Если двигаться умозрительно по библейскому таймлайну, Крещение — это день, когда Иисус Христос вышел к людям, собравшимся у реки Иордан, где Иоанн, известный позже как Креститель, совершил над Мессией таинство крещения. По их примеру каждый человек становится христианином, пройдя этот обряд в более или менее вольной форме — к Иордану ехать не обязательно, достаточно дойти до ближайшей церкви. Часто спрашивают: а почему Иоанна называют Крестителем, если сама концепция креста как символа христианства сформировалась уже после смерти, воскресения и вознесения Иисуса? Как он мог «креститься» и в какую веру, если этой религии ещё не существовало? Ответа тут может быть два.
Первый — мистический. Иоанна ещё называют Предтечей, то есть он мог действовать с некоторым опережением исторических событий, зная заранее, куда повернёт дело. Второй — художественный. Именно живописцы стали изображать Иоанна с посохом, увенчанным крестом — всем известно гигантское полотно русского художника Александра Иванова «Явление Христа народу» или ростовой портрет авторства Эль Греко. Сам-то Иоанн просто говорил о том, что близится Мессия, который принесёт людям новое учение о любви и вечной жизни. Кстати, Иисус и Иоанн дружили с детства, их матери — дева Мария и св. Елисавета — были родственницами. Христос, будучи царём над всеми людьми и сыном Бога, проявил поистине христианское смирение и позволил Иоанну обратить себя в свою же собственную веру.
Традиция связывать духовное перерождение с водой не уникальна для христианства. Японцы окунаются в ледяную воду для духовного обновления. В основном синтоисты, но и буддисты, бывает, тоже. Иудеи проходят твилу в микве. Да и у язычников наверняка есть что-то похожее. Мысль-то очевидная: если вода может очистить тело, то почему она не может способствовать очищению души, если к воде добавить веру и молитву?
У нас эта ежегодная традиция доведена до предела дискомфорта, через который открывается настоящая перспектива новой жизни. Выражение «крещенские морозы» довольно прямолинейно отражает суть дела — в России бывает очень холодно в январе. Воздух — -20, вода — +5. Кажется, что окунуться в прорубь — это вполне логичное решение. Говорят, что полезно не всем, но некоторое перерождение наверняка переживает каждый. Никто же не гарантирует, что перерождение это должно быть удачным. Хотя на фотографиях с крещенских купаний, как правило, только счастливые люди. Слегка дезориентированные, но счастливые.
Небольшое отступление. Когда родился Иисус Христос, не знает никто. Недавно учёные выяснили, что, скорее всего, в середине июля. Однако празднуем мы Рождество в период с 25 декабря по 7 января в зависимости от христианской деноминации, к которой принадлежим. Почему? Дело в том, что к середине IV века нашей эры христианство стало официальной религией на всей территории к тому времени уже не очень однородной Римской империи. Однако у многих римлян оставались языческие представления о том, что такое Бог и как ему служить. Точнее, им — богам. Пантеон-то был безразмерный. Тогда главный христианский праздник назначили на день Непобедимого Солнца (Sol Invictus), бога, которого чествовали в финале Сатурналий, в конце декабря. То есть Рождество было отвлекающим манёвром в деле утверждения христианства, оно не появилось из ниоткуда, оно постепенно заменило предыдущее торжество, привнеся новый смысл в уже существующее веселье.
Так вот мне представляется, что Крещение — двунадесятый праздник Богоявления — с его прорубями, разливом крещенской воды, освящением квартир и автомобилей, с фотографиями замёрзших, но радостных и несгибаемых людей, будто бы дано нам в этой форме для преодоления самого меланхоличного дня года — третьего понедельника. Просто некогда грустить, если нужно согреться и отпраздновать. Такое нам всем христианское воспомоществование.