Почему российские фигуристы впервые остались без медалей на Олимпиаде
Для патриотичных болельщиков, считающих четверные тулупы частью национальной культуры, олимпийские итоги звучат как трагедия: 20 лет назад все в той же Италии сборная забрала 3 золота из 4 возможных.
Как ни странно, нынешний результат мало коррелирует с реальным состоянием нашего фигурного катания — оно не на пике, но по-прежнему в порядке. 14 месяцев назад Международный союз конькобежцев (ISU) опубликовал критерии допуска нейтральных атлетов — и именно эти критерии следует считать самой весомой причиной неудачного выступления в Милане.
ISU предложил сыграть в русскую рулетку — выбрать кандидатов для поездки на Игры за год до их начала. Не больше одного в каждом виде и с важной оговоркой: любые замены по травме возможны только до сентября, на который назначили отборочный турнир. Кроме того, всех претендентов детально проверяли на политическую нейтральность и отсутствие связи с любыми допинг-кейсами.
Из четырёх поданных Россией заявок одобрили половину — Аделию Петросян и Петра Гуменника. В парном катании и танцах на льду кандидатов забраковали: среди них были чемпионы мира и бронзовые призёры прошлых Игр Анастасия Мишина и Александр Галлямов.
Петросян и риск
Цинизм в том, что изменить выбор после получения отказа было нельзя. Только одна попытка, невозможность апелляции или хотя бы получения пояснений относительно того, какой именно фильтр не пройден.
Размытость критериев в теории позволяла отсечь практически любого. До сих пор, например, неизвестно, из-за чего отказали танцорам Александре Степановой и Ивану Букину — одной из наиболее вероятных причин считалось фото, сделанное на послании Президента Федеральному собранию.
В фигурном катании год — гигантский срок. У одиночниц время течёт в два раза быстрее: в октябре самой старшей россиянкой, исполнившей четверной прыжок на соревнованиях, стала Мария Захарова. Ей 18 лет.
Столько же Аделии Петросян — и в прошлом феврале, когда Россия выбирала будущих олимпийцев, она выглядела бесспорной фавориткой. Чемпионат страны фигуристка выиграла с отрывом в 28 баллов от второго места, а её технический набор (два тройных акселя и два четверных тулупа) позволял спокойно обходить любую из конкуренток в мире.
А потом случилась травма, и Петросян потеряла все ультра-си. Тройные тоже восстанавливались экстренно: Аделия признавалась, что до последнего не хотела ехать на отборочный турнир в сентябре. Но если бы отдала свою квоту запасной, обратно поменяться уже бы не вышло.
Поскольку нейтральным фигуристам не разрешили выступать на международных стартах, кроме, собственно, Олимпиады и отбора на неё, до февраля Петросян снова оказалась заперта на внутренних турнирах. Её судили лояльно — порой даже слишком — и позволили выступить на этапе Гран-при вне конкурса. Всё для того, чтобы подобрать идеальный контент.
Однако до Олимпиады оптимальная конфигурация так и не была найдена. Решение о прыжковом наборе в миланской произвольной принималось в последний момент, но с опорой на то, что Петросян необходимо было отыграться с пятого места после короткой программы. Чтобы не зависеть от ошибок соперниц, катающихся последними, Аделии требовался как минимум один четверной. Чтобы брать золото — два.
Последние три Олимпиады Россия лидировала в женском катании. Если в Сочи-2014 это воспринималось скорее как домашняя сенсация (а корейские фанаты даже пытались опротестовать результаты из-за поражения национальной героини Ким Ю-На), то спустя четыре года в Пхёнчхане вопрос был лишь в том, кто именно из сборной заберёт золото. В Пекине был шанс на полный российский пьедестал, но случилось допинг-дело Камилы Валиевой.
В такой парадигме вопрос о том, стоит ли Петросян рисковать, не стоял. Она выросла в максимально конкурентной среде, где нет разницы, четвёртый ты или десятый, потому что оба варианта исключают медаль. А шанс на неё обычно даётся только раз: ни одна россиянка после Ирины Слуцкой не сумела дважды отобраться на Игры. Хотя для победительницы Милана-2026 Алисы Лью, например, это была вторая Олимпиада, а для серебряного призёра Каори Сакамото — третья.
Аделия в свои неполные 19 — самая старшая из учениц Тутберидзе, побывавших на Играх. И это объясняет, зачем Петросян зашла на четверной, если на официальных тренировках в Милане процент успешных выездов не доходил даже до 50: слишком призрачен шанс ещё раз сыграть в ещё одну олимпийскую лотерею.
Гуменник и судьи
Фигурное катание — самый субъективный вид спорта на зимней Олимпиаде. Вероятно, это одна из причин его популярности: билеты дороже продавались только на финал в мужском хоккее. Чтобы посмотреть весь личный турнир с хороших мест, необходимо было заплатить порядка 600 тысяч рублей — и это без учёта показательных выступлений.
Выпав на четыре года из международных соревнований, российские фигуристы лишились не только титулов, призовых и конкуренции, но и репутационного бэкграунда, который есть у всех лидеров. На Олимпиаде он критически важен: спортсмены из первых разминок воспринимаются не как претенденты на медали, а как разогрев для главных прокатов.
Стартовый номер определяется рейтингом — совокупностью очков за прошлые турниры. У Петросян и Гуменника его не было, поэтому начинать им пришлось вместе с теми, кто зачастую не пробивается даже в произвольную.
Единственная свободная от судейского усмотрения часть оценки — техническая база, то есть стоимость исполненных элементов. Гуменник был по ней четвёртым в короткой и вторым в произвольной, Петросян — третьей и первой соответственно.
Далее в зависимости от качества исполнения арбитры оценивают каждый элемент по шкале от -5 до +5. Прыжок, например, становится дороже, если исполнен пролётно, высоко, в музыкальный акцент и с качественной группировкой. Плохое исполнение дорогого элемента зачастую оказывается менее выгодным, чем роскошный вариант более простого и дешёвого.
Ещё более субъективной является оценка за компоненты, включающая в себя качество программы, её презентацию и мастерство катания — скорость, глубину рёбер, покрытие площадки. Несмотря на наличие формальных критериев, баллы за них в протоколах разных арбитров порой отличаются так, будто они смотрели разные прокаты.
Многие неприемлемые вещи в фигурном катании давно нормализованы. Здесь не стесняются открыто использовать слово «очередь», говоря о медалях за выслугу лет — прежде всего, в танцах на льду. Оценки одного и того же спортсмена могут сильно меняться в зависимости от того, какую федерацию он представляет, или к какому тренеру переходит. Совершенно привычной практикой является завышение баллов на домашних турнирах — из сильнейших федераций этим не грешит разве что Япония.
Россия долгое время и сама была бенефициаром этой системы. Лидеры сборной страховались судьями на случай провалов, а вторая оценка даже за откровенно невыразительные программы и прокаты не падала ниже определённой планки.
На Олимпиаде нейтральные атлеты — прежде всего, Гуменник — оказались в той точке, откуда раньше стартовали многие их соперники. Без своего арбитра в бригаде (они всё ещё отстранены), поддержки федерации и сформированного реноме.
Было бы неверно сказать, что засудили Петросян. Её шестое место, прежде всего, результат той самой несыгравшей ставки на четверной — при этом в панели даже нашлась арбитр из Казахстана, поставившая Аделию на первое место по произвольной.
Куда больше судейскую нелояльность прочувствовал на себе Гуменник. Его оценка за компоненты в идеальной произвольной — ниже, чем у звезды Ильи Малинина, который сенсационно сорвал прокат, упав дважды.
В Милане Пётр стал амбассадором не только российского спорта, но и уникальной нервной системы. За пару дней до вылета он узнал, что его музыку в короткой программе не одобрил правообладатель: на этих Играх с такими проблемами столкнулись многие, но настолько экстренно решать их пришлось только Петру. Саундтрек к «Парфюмеру» пришлось заменить на вальс из кинофильма «Онегин» — добивали новый вариант уже в Италии в условиях коротких общих тренировок с другими спортсменами.
Чуть раньше Гуменник обнаружил отказ в электронной визе, которую оформляют атлетам на основании олимпийской аккредитации. Для экстренного получения бумажной пришлось поднимать связи в МИДе и консульстве. Финальной (и самой абсурдной) претензией к Петру стало обвинение в пропаганде российского триколора: некоторых иностранцев возмутил костюм Оптимуса Прайма. Ирония в том, что в этом образе Пётр выступает лишь в показательных номерах, до которых он на этой Олимпиаде в принципе не был допущен.
Россияне и иностранцы
Фигурное катание всегда было, назовём это так, русифицированным. Причин много: большое количество чемпионов, массовая эмиграция в девяностых и нулевых, рассеявшая экс-советских тренеров по разным странам — в основном, в США — а также сильное влияние на уровне федерации и судей вплоть до 2022 года.
Впрочем, количество русских фамилий среди участников Олимпиады, вероятно, всё равно стало сюрпризом для случайного болельщика. Здесь стоит оговориться, что далеко не все они сменили спортивное гражданство после отстранения сборной. Например, вся американская команда — Илья Малинин, Эндрю Торгашев и Максим Наумов — это дети эмигрантов, родившиеся уже в США. Они говорят на русском, но тот же Малинин ни разу не был в России, хотя здесь живёт и тренирует его дед. Некоторые из фигуристов — Екатерина Куракова, Анастасия Губанова, а также парницы Анастасия Метёлкина и Мария Павлова (второе и четвёртое места Олимпиады соответственно) — получили новые паспорта ещё до 2022 года. Причиной в их случае была высокая конкуренция, не позволявшая отбираться на главные старты от России.
Пожалуй, самой болезненной потерей следует считать парника Никиту Володина, который в России получил статус бесперспективного. Со своей новой немецкой партнёршей Минервой Фабьен Хазе он быстро выбился в топ и в Милане взял бронзу, сравнявшись по личным достижениям со своим другом Александром Галлямовым, не получившим допуск от ISU в паре с Анастасией Мишиной.
Удивительным феноменом стала сборная Грузии, все представители которой за исключением танцевальной пары (состоящей из дочери Тутберидзе Дианы Дэвис и её мужа Глеба Смолкина) тренируются в России. Более того, только один фигурист в их команде действительно родился в этой стране и ещё один говорит на грузинском.
Рекрутинг российских фигуристов и резкий рост результатов позволили Грузии привлечь инвестиции в местный спорт: здесь появились две новые ледовые арены и свой турнир серии «Челленджер» (следующая по престижности после Гран-при). На предолимпийском Евро Грузия даже выиграла медальный зачёт, где раньше привычно лидировала Россия. И это одно из главных последствий отстранения: чем дольше оно длится, тем лучше другие федерации приспосабливаются к новым условиям конкуренции.
У многих, конечно, возникнет закономерный вопрос: стоило ли соглашаться выступать в нейтральном статусе со всеми сопутствующими (и, назовём вещи своими именами — унизительными) процедурами отбора ради двух шестых мест? Мне кажется, стоило. Российское и мировое фигурное катание всё ещё взаимно нужны друг другу — даже если публично в этом не признаются.
Впрочем, вопрос этот иррационален: универсальной формулы успеха или целесообразности не существует. А значит, каждый — и спортсмен, и болельщик — в конечном итоге будет отвечать на него по-своему.