Музыка, которую никто не слушает. Разоблачение «нового русского эмбиента»
Недавно вышел альбом «places we'll go» («места, куда мы отправимся») электронных продюсеров Antent и Nectry. Вы, наверное, и не слышали о таких, а это, между прочим, популярнейшие русские музыканты момента. Если не самые популярные, то одни из.
На Spotify у Antent миллион и триста тысяч слушателей в месяц, ещё 3 миллиона — на Яндекс Музыке. У Nectry их 500 тысяч и 2 с половиной миллиона соответственно. Это цифры Saluki или «Моей Мишель» — звёзд пускай не первого ряда, но достаточно больших, чтобы купаться в деньгах и катать гигантские гастроли на десятки залов.
«places we'll go» — 20 минут медленного эмбиент-попа с фрагментами дымчатого вокала (кажется, сэмплированного). Незапоминающийся перебор акустической гитары, пауза с нежным электронным гулом, такая же незапоминающаяся мелодия клавишных, пауза с нежным электронным гулом. Nectry раньше играл гитаристом в разных группах, так что звук гитары, скорее всего, реальный (в смысле инструмент физически есть). Antent, опытный электронщик из-под Перми, всё делает в цифровой рабочей станции FL Studio: его клавишные — просто зацикленные пару щелчков мыши на компьютере.
Музыка вроде бы движется, но в реальности у композиций нет развития. В каждой точке 20-минутного альбома вы всегда видите одно и то же. Сложно назвать эти песни (или что это?) раздражающими, но и представить человека, который воскликнет «ой, вот эту обожаю!» хоть на одном треке «places we'll go» — невозможно.
Папа может
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В 2010-е Antent делал скриллексоподобную танцевальную электронику и был в этом качестве никому не известен. Потом он познакомился со школьником из чата на 20 начинающих дабстеперов, и тот подсказал ему, что большего успеха можно добиться, если делать эмбиент. Школьник этот, теперь уже суперзвезда нового русского эмбиента Øneheart, вместе с продюсером Reidenshi сделали один из самых популярных треков современности «Snowfall»: две минуты несложных атмосферных эффектов, наваленных на простую клавишную мелодию. У «Snowfall» больше миллиарда прослушиваний на Spotify, у Øneheart — больше 6 миллионов слушателей в месяц.
В прошлом году Øneheart выпустил полноценный альбом «Samsara Passengers» («Пассажиры сансары»). По цифрам Øneheart — самый популярный русский музыкант момента, на альбоме есть фит с легендой мейнстримной электроники 1990-х Моби… Но его никто не слышал.
Кроме эмбиент-попа, собранного по схеме «клавишный перебор + наваленные сверху атмосферные эффекты», там звучит самый натуральный нью-эйдж-поп образца 1990-х: когда к похожим на ангельские арфы переборам поверх облака электронной дымки добавляются какие-то синтетические трубы, дудуки и женские голоса. Так раньше звучала «музыка для релаксации»: дешёвые, фактически анонимные диски с ранне-компьютерной или зрело-синтезаторной недраматичной стилизацией под что-то вроде саундтрека Вангелиса для «Бегущего по лезвию». Музыка для занятия йогой — или лежания в ванной с ароматическими солями.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
На «Samsara Passengers» играет и Antent. Соавторами альбома, то есть наравне с Øneheart, записаны ещё Dean Korso и leadwave (если у вас рябит в глазах от новых имён, не пугайтесь, это нормально). leadwave делает, да, вы угадали, двухминутные треки с заваленным эффектами перебором клавиш — а ещё это родной отец Øneheart. Причём в музыку его привёл сын, а не наоборот: когда у Øneheart попёрли эмбиент-хиты, он уговорил ворваться в жанр собственного папу. Так школьник, нашедший в городе окошко, из которого желающим раздают деньги, осторожно шепчет о «темке» лучшему другу и бате, который третий месяц сидит без работы.
Все перечисленные артисты, включая отца Øneheart, состоят на одном лейбле — американском Dreamscape. То есть речь идёт о волне и даже сцене артистов, разделяющих общие цели и принципы. Это «новый русский эмбиент», ни много ни мало. Но как что-то настолько популярное может быть настолько равномерно невыразительным, бессодержательным и наивным в своих приёмах?
Что такое эмбиент
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Эмбиент — один из базовых жанров популярной музыки. По этой причине одним словом в разные моменты может называться что угодно. Эмбиент — это группа Майлза Дэвиса, полчаса не решающаяся двинуться в сторону хоть какой-то мелодии в басовитом джазе «He Loved Him Madly» («Он безумно его любил»). Фортепианные упражнения Брайана Ино на «Music for Airports» («Музыка для аэропортов») — тоже эмбиент. Как и гудящий шагающий техно-лес Вольфганга Войгта на «Königsforst» (буквально, «Королевский лес», кроме того, это название лесного массива под Кёльном). То есть эмбиент, грубо говоря, — просто любая музыка, которая заявляет, что сама её ткань ценнее любых слов и мелодий.
То, что выпускают артисты Dreamscape, даже под такие максимально широкие критерии подпадает с трудом. Да, эта музыка статична. Можно представить себе человека, очарованного текстурой звука «Snowfall» («Снегопад») — официально самого популярного эмбиент-трека в истории, дважды платинового в США сингла. Можно даже поверить, что такой человек к этой «песне» вернётся не раз и не два. Но есть нюанс: весь каталог Dreamscape — просто вариации звука «Snowfall» (то есть по кругу это слушать незачем — буквально одна и та же песня).
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В многочисленных пресс-релизах говорится, что артисты Dreamscape популярны в «ТикТоке», но как из этого следует популярность такой музыки за его пределами? Все мы выросли в окружении сотен и тысяч стоковых мелодий в рекламе, некоторые такие мелодии даже застряли в наших головах навсегда. Но когда вы последний раз переходили на страницу автора стоковой мелодии на стримингах? Даже очевидные мемные примеры популярных стоковых песен, типа старинной песни Кипелова для конфет «Ментос», как правило, результат работы в рекламе уже и так популярного и состоявшегося артиста (Кипелов и без рекламы «Ментос» был любим публикой). Артисты Dreamscape же имеют бешеные цифры не в тиктоке, а на стримингах, где включения треков фоном для рилзов не засчитывают.
А слушал кто
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Кто и зачем включал эти песни руками? Ответ находим там же, на стримингах: артисты Dreamscape плотно упакованы в сотни плейлистов типа «Музыка для сна», «Музыка для релаксации», «Музыка для того, чтобы еле слышно включить колонку, оставить браузер открытым, а самому уехать в отпуск на две недели» — и так далее.
Эти плейлисты страшно популярны: полмиллиона, миллион, полтора миллиона сохранений для них — обычное дело. Миллионы людей по всему миру включают официальный плейлист «Эмбиент» или «Музыка для сна» своего стриминга, выходят в другую комнату, заглушают колонку на время созвона, ложатся подремать в обед — а треки, никем по факту не услышанные, играют. Это даже не фоновая музыка, а музыка в никуда. Её никто не слышит, зато прослушивания набегают фантастические.
Если всё действительно так, тогда легко объясняется и ситуация с концертами. Обычные звёзды эмбиента легко катают по миру турне: если вашу стоящую на месте музыку кто-то правда любит, то и на концерт придут. Группа «Молчат Дома», ставшая популярной благодаря виральному хиту в «ТикТоке», давно перебралась в Лос-Анджелес и по всему земному шару колесит без перерывов. Артисты Dreamscape почти не дают концертов: даже у Øneheart, который единственный обзавёлся-таки реальными слушателями, первый крупный концерт в жизни запланирован на май.
Проблема артистов, поднявшихся на плейлистах, активно дебатируется в музыкальной журналистике последних десяти лет. В тексте Pitchfork от 2022 года на примере эмбиента подробно разбирали, как собранные по «настроению» плейлисты разрушают десятилетиями складывавшуюся иерархию артистов жанра — и выделяют у тех, кому посчастливилось всё-таки попасть в подборку, самые невыразительные треки.
В 2025-м вышла книга журналистки Лиз Пелли «Mood Machine», и у проблемы обнаружилась ещё одна сторона. Оказалось, что в 2017 году Spotify создал отделение Perfect Fit Content, «Идеально Подходящий Контент», которое целенаправленно занималось постепенной заменой в фоновых плейлистах треков реальных звёзд эмбиента на купленные за гроши и оптом стоковые треки компаний-перекупщиков.
Логика Spotify была железная: если вы, слушатель, всё равно не слушаете музыку, которая играет в плейлисте (потому что вышли из комнаты, повернули ручку динамика до минимума и сосредоточились на работе, уснули), то зачем Spotify будет платить авторам этих в реальности никем не прослушанных треков полноценные роялти?
И это хороший вопрос: за миллион прослушиваний Spotify платит 2 тысячи долларов. На одного только Antent, если представить, что он получит полную сумму роялти, уйдёт под миллион долларов. Всего авторам никем не слышанной, игравшей в пустоту музыки Spotify должен был бы заплатить десятки и сотни миллионов долларов.
Вместо этого вокруг Spotify возник ряд фирм, которые занимались производством музыки для таких плейлистов. Если вы слушаете плейлист «Расслабленный джаз» — можете быть уверены, что большую часть треков там под разными псевдонимами записала группа сессионных музыкантов с одного дубля. Потом они подписали бумаги о полной передаче прав на песни компании-заказчику и ушли с гонораром, как если бы просто отыграли эти пару часов на свадьбе или корпоративе. Компания-заказчик продала треки Spotify за гораздо меньшие деньги, чем если бы речь шла о реально расслабленном джазе реальных звёзд джаза.
Американский след
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Схема становится тем более логичной, если предположить, что владельцами компаний, поставляющих Spotify стоковый джаз, синтивейв и эмбиент, являются сами менеджеры Perfect Fit Content. Ваши миллионы прослушиваний «Музыки для крепкого сна» обналичивает где-то в Стокгольме белый воротничок, который просто заказал три часа двухминутных треков за 500 баксов у студента, позавчера овладевшего FL Studio, или, что сейчас даже логичнее, просто сгенерировавшего их в нейронке. Артистов за гроши заставляют гнать нейрослоп, отнимают у них имя и права. Тех, кто встроиться в схему не хочет (или не может), удаляют из плейлистов и лишают доходов.
Легко представить себе белого воротничка где-то в Стокгольме, Нью-Йорке, Лондоне или Лос-Анджелесе, который, заранее предчувствуя скандал вокруг Perfect Fit Content, сделает ещё одну фирму — поставщика стокового контента, только в этот раз не с анонимными музыкантами, а с настоящими — но юридически оформит их точно так же. Øneheart, долларовый миллионер, если просто перевести его цифры в деньги, всё ещё не живёт в Лос-Анджелесе. Antent, кажется, так и живёт в Перми.
Кстати, а кто владелец американского лейбла Dreamscape? Информации об этом в интернете нет, но вряд ли же тамбовский школьник Øneheart? И явно не пермский диджей Antent. И даже не папа Øneheart. Прошлогодний «Samsara Passengers», если помните, сделало три человека: Øneheart, папа Øneheart и Dean Korso. А кто такой Dean Korso? Это Константин Корсаков, в молодости питерский музыкант, а последние двадцать лет — деловой человек в американской музыкальной индустрии.
Что конкретно делает, сказать трудно. Но что-то делает: в частности, состоит в американской академии звукозаписи и голосует каждый год в премии «Грэмми». Корсаков знает массу музыкантов, но работает в кабинетах; организатор, а не артист. Белый воротничок. Каким образом такой человек, которому впору лейблы создавать, а не на них выпускаться с водянистым нью-эйджем, оказался на Dreamscape в компании с тамбовским школьником, папой школьника, пермским диджеем и другом диджея? «Давайте думать, подсказывайте!» Может быть, вместе мы что-то поймём.