Главные романтики эпохи хипстеров: к выходу нового альбома Джеймса Блейка
Джеймс Блейк — Limit to Your Love / Retrograde
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Широкому слушателю Джеймс Блейк стал известен благодаря синглу Limit to Your Love 2010 года, но до сих пор мало кто знает, что это на самом деле кавер-версия песни канадской инди-дивы Файст. Разреженный, с объёмными пустотами пост-дабстеп-кавер 22-летнего Блейка быстро стал гораздо популярнее оригинала, так что многие искренне считают, что Limit to Your Love — это песня его сочинения.
Примечательно, что перед тем, как окончательно превратиться в эдакого трубадура цифрового века, романтика эпохи хипстеров, Блейк проходил по разряду экспериментального электронщика, черпающего вдохновение в минималистичном дабстепе в духе Burial и тустеп-гэридже. Но вскоре его альтер эго сингера-сонграйтера взяло верх, и выяснилось, что музыканту также интересны нео-соул в духе Ди Энджело и фолк-музыканты вроде Джони Митчелл и той же Файст. «Прослушивание бэк-каталога Блейка в хронологическом порядке сродни наблюдению за призраком, приобретающим материальную форму, — писали в то время критики. — Это стремительное путешествие от клубного деконструктивиста к автору с индивидуальным, неповторимым почерком».
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Окончательная трансформация произошла на втором альбоме Блейка Overgrown (2013), сердце которого составляют душераздирающе прекрасные диджитал-баллады вроде Retrograde и Life Round Here.
The National — Terrible Love
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
«It takes an ocean not to break», — поёт фронтмен грустных бруклинских инди-рокеров The National Мэтт Бернингер в песне Terrible Love, которая открывает их пятый альбом High Violet 2010 года, переведший группу в категорию стадионных тяжеловесов. Строчку каждый может переводить и интерпретировать в меру своей испорченности: «Нужно переплыть целый океан, чтобы не сломаться» или «Потребуется целый океан выпивки, чтобы не сломаться». Последний вариант кажется наиболее вероятным, учитывая многолетнюю неудержимую страсть музыканта к вину из «совиньон блана», с бокалом которого он не расстаётся даже во время живых выступлений.
Душевное состояние лирического героя Terrible Love определённо оставляет желать лучшего: его сердце разбито той самой «ужасной любовью», вынесенной в заголовок композиции, и он всё больше погружается в пучины депрессии, оставшись наедине со своими внутренними демонами. «Гуляю в молчаливой компании с пауками, — повторяет Бернингер в первом куплете. Чтобы хоть как-то компенсировать мрачный тон песни, в комплекте с ней идёт жизнеутверждающий клип с энергичной документальной нарезкой из концертной жизни группы и дурашливым прологом, в котором Бернингер с неизменным бокалом белого вина в руке делает разные неприличные телодвижения.
Bon Iver — Holocene
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В середине нулевых судьба-злодейка начала подкидывать Джастину Вернону одно испытание за другим: сначала он расстался с девушкой, затем развалилась его группа, а в довесок — будто этих несчастий было недостаточно — инди-музыкант выяснил, что болен мононуклеозом. Залечивать разбитое сердце и поправлять здоровье Вернон отправился в лесной домик своего отца на севере штата Висконсин, где в результате он застрял на целую зиму. Именно в этой избушке посреди заснеженной лесной глуши прикованный к постели музыкант и придумал псевдоним Bon Iver — неправильно написанное пожелание хорошей зимы по-французски. Восстанавливаясь, Вернон внезапно для самого себя начал писать песни, которых к концу этой очищающей самоизоляции набралось на целый альбом. Пластинка For Emma, Forever Ago, сделанная буквально на коленке, стала большим хитом и определила звучание инди-фолка на десятилетие вперёд.
В кратчайшие сроки инди-сцену заполонили многочисленные последователи Бон Ивера, записывающие свои творения в собственных спальнях и поющие проникновенным фальцетом. А сам Вернон уже в компании с полноценным составом музыкантов записал второй альбом Bon Iver, Bon Iver (2011), который принёс музыканту сразу две премии «Грэмми» в категориях «Лучший альтернативный альбом» и «Лучший новый исполнитель». В центре релиза — нежнейшая баллада Holocene о смирении и том, что все мы — часть чего-то большого. Вернон, по его собственным словам, сочинил песню «морозной рождественской ночью, когда вокруг была звенящая тишина». К синглу был снят невероятной красоты клип — общепризнанная вершина искусства клипмейкерства.
Ben Howard — The Wolves
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Бен Хауард — яркий представитель инди-фолк-сцены 2010-х, той самой, которую породил Джастин Вернон и его проект Bon Iver. Его более чем уверенный дебютный альбом Every Kingdom (2011) был наполнен жизнеутверждающими фолк-гимнами с названиями вроде «Держи хвост пистолетом» и «Только любовь». От десятка таких же парней с гитарами Хауарда выгодно отличал несомненный талант мелодиста и неподдельная искренность. Но с каждым новым релизом музыкант всё больше усложнял свою музыку, наотрез отказываясь играть в условного Эда Ширана. В последующие после дебюта годы Хауард то ударялся в тягучую гитарную психоделику, то выдавал жёсткий блюз-рок. Тем приятнее время от времени возвращаться в уютный мир душеспасательной акустики его дебюта.
В одном из центральных номеров пластинки The Wolves Хауард поёт о том, как он сражается с волками, в то время как мы прячемся от новостей. Текст песни, который можно интерпретировать сразу на нескольких уровнях, идеально подходит к любым непростым временам: «Где ты пропадал все эти дни? Где ты прятался от новостей? Мы всё это время противостояли волкам <...> И забрались так далеко от дома, что остались совсем одни».
alt-J — Warm Foothills
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В начале 2010-х мир инди-музыки как следует перетряхнуло трио скромных ботанов alt-J и их дебютный альбом An Awesome Wave, который в итоге совершенно заслуженно получил премию Mercury Prize, вручаемую лучшему альбому Великобритании и Ирландии. Не было в 2012-м музыки моднее, чем успешные синглы с этой пластинки — Fitzpleasure, Something Good, Breezeblocks и Tessellate. Они звучали повсюду — и на домашних вечеринках, и в хипстерских барах. Троице из alt-J в идеальных пропорциях удалось смешать все самые актуальные тренды инди-сцены того момента, включая медитативный фолк и разреженный дабстеп, что заставило особенно ретивых музкритиков придумать термин «фолк-степ». На An Awesome Wave звенящие фолковые гитары и мужское трёхголосие причудливо переплетаются со сложными ломаными ритмами, накладываясь на многослойный зловещий эмбиент.
На втором альбоме This Is All Yours alt-J зазвучали на удивление гораздо теплее, чем на дебютной работе. Будто на смену промозглому марту пришёл пышноцветущий май. Добрую половину пластинки составляют мягкие и спокойные треки, эмбиент-поп-баллады, самой любопытной из которых хочется назвать нежнейшую Warm Foothills, записанную при участии сразу пяти видных деятелей инди-сцены — Лианн Ла Хавас, Конора Оберста, Марики Хэкман и Sivu. Второй куплет песни начинается со строчки «Iris swims quietly beside me» («Айрис плывёт тихо рядом со мной»). Использованный в композиции образ влюблённой пары, беззаботно проводящей время на берегу реки, взят из книги воспоминаний Джона Бейли о его жене Айрис Мердок «Elegy for Iris». В течение многих лет супруги посещали одно и то же место в сельской местности на берегу реки и часто плавали вместе.
Father John Misty — God's Favorite Customer
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
«Бар закрывается в пять, а большой человек как раз в это время открывает свой магазин», — поет Father John Misty в заглавном номере со своей четвертой пластинки «God's Favorite Customer» (2018). Песни к альбому музыкант написал, по его собственным словам, во время непростого периода своей жизни — а точнее, затянувшегося запоя, когда он в течение двух месяцев жил один в нью-йоркском отеле. В клипе к синглу, который сняла жена исполнителя — фотограф Эмма Элизабет Тиллман, заметно шатающийся герой с подбитым глазом возвращается домой по предрассветным улицам Манхэттена после очередной попойки. «Я тут, знаете ли, на собственной шкуре проверяю истину о том, что всему хорошему когда-то приходит конец, — в своей фирменной лирично-язвительной манере заявляет Father John Misty. — Но все, что мне нужно сейчас — это новый друг, хоть какая-то компания, я всего лишь в пяти кварталах от тебя…». Бродя по улицам с недопитой бутылкой в руке, герой бормочет что-то себе под нос и вспоминает былые времена, когда ему казалось, что он баловень судьбы и ничего плохого с ним случиться не может: «Раньше я был любимым клиентом Бога, но сейчас дела у меня совсем плохи».
Father John Misty, бесспорно, — одно из главных приобретений мировой инди-сцены 2010-х. Ностальгирующий эксцентрик, алкоголик с внешностью Джима Моррисона и циник с большим сердцем, он водит дружбу с Ланой Дель Рей и успел посотрудничать с Дэвидом Линчем, а каждый его новый альбом каким-то невообразимым образом наводил у себя на родине не меньше шума, чем релизы поп-звезд или рэперов на хайпе. И это несмотря на то, что это были глубоко личные пластинки с нарочито винтажным звуком. Father John Misty явно неровно дышит к музыке 1970-х (Лорел Каньон, фолк-сцена, сингеры-сонграйтеры вроде Леонарда Коэна и Кэта Стивенса, Гарри Нильсон и, конечно же, его собутыльник Джон Леннон), но замешивает это все на богатом наследии инди-культуры последних лет тридцати. Так что, например, в сингле «Total Entertainment Forever» можно одновременно услышать влияние Элтона Джона и Курта Кобейна.
В наши дни он, в отличие от многих тогдашних новичков, музыкант не сошел с ума (как Grimes), не превратился в предмет для ностальгии (как упомянутые выше alt-J) или пародию на самого себя (как, к примеру, Cigarettes After Sex). Прошло 13 лет с тех пор, как скромняга Джош Тилман при таинственных обстоятельствах в пустыне явил миру свое эксцентричное альтер-эго Father John Misty, принесшее ему успех, но теперь, судя по недавней песне «Being You», он чувствует себя запертым внутри этой личности: «Ну просто вылитый я, идеальная пародия, образ, который теперь я едва могу поддерживать». Посмотрим, что будет дальше.
Автор Роман Дранников