Застойное кино 2.0. О фильме с Александром Палем и Евгением Цыгановым «Картины дружеских связей»
Одним абзацем
Соня Райзман свершила чудо: ей удалось привести в порядок переполох последних лет и найти адекватный высказыванию киноязык. Райзман, окончившая ГИТИС, обратилась к личному опыту и сняла произведение о выпускниках театрального вуза, выживающих в Москве. Кто-то работает курьером, кто-то «вырезает» из постановки «Чиполлино» политический контекст, а кто-то ссорится с продюсером своего дебютного фильма. Каждый несчастлив по-своему, но всех связывает одно чувство тревоги — никто не может открыто говорить о своих чувствах и переживаниях.
Подробно
Бывшие выпускники одной театральной мастерской решили оторваться от своих проблем и собраться все вместе, повод у них есть: Саша (Александр Паль) улетает за границу. Каждый как-то живёт, как-то зарабатывает деньги и пытается выжить в столице. После посещения альма-матер и встречи с преподавателем мастерской (Евгений Цыганов) компания направляется в квартиру, где все поют под гитару, пьют и общаются до утра. Кажется, что все проблемы остались где-то там, за закрытой дверью, но в душе каждого веет зимним холодом: всем тревожно за своё будущее и настоящее.
Чёрно-белое изображение, история группы молодых людей, слоняющихся по Москве и проживающих свои маленькие жизни, — эти словосочетания-маркеры сразу напоминают о советском кино 60-х годов, периода оттепели. Вот только «Картины дружеских связей» похожи на оттепельные фильмы только внешним признакам, по своей сути это скорее «застойное» кино (с начала 70-х по начало 80-х годов). В главном символе оттепели — подвергшейся цензуре «Заставе Ильича» (1964) Марлена Хуциева есть свет надежды: 30-летние герои наконец-то живут хорошо, переехали в собственные квартиры, устроили быт и продолжают верить в советские идеалы. Они, конечно, немного растеряны, но в их глазах горит свет. Вскоре их положение изменится, потому что общество останется прежним — коммунизм так и не победит. Оттепель — это надежда на завтрашний день, это блеск на асфальте после дождя, это рассвет после длинной ночи; застой — это потерянность, это тихое осознание социального кризиса, это фокус на личное в попытках закрыть глаза и не видеть ничего вокруг. В этой попытке спрятаться и игнорировать реальность «Картины дружеских связей» намного ближе к застойному кино.
При этом надо отметить, что кино эпохи застоя — один из самых интересных периодов в истории советского кинематографа. Именно тогда появляются квартирные драмы, раскрывающие истинные переживания советских людей, как они работали, любили и строили отношения с близкими. При этом застойное кино не было лишено разговоров о политике, просто оно выбирало другой язык: в «Прошу слова» (1975) Глеба Панфилова мэр города Елизавета Уварова (Инна Чурикова) не поддерживает начинающего драматурга, критикует его за то, что в пьесе он только и пишет о недостатках советского общества — режиссёр сам сталкивался с цензурой. На похожем эзоповом языке изъяснялась драма «Каникулы» (2023), где на конкурсе школьную учительницу театрального мастерства Таню (Дарья Савельева) ругали за сложность постановки. Кино было снято до февральских событий, но дух «застоя» уже чувствовался. В «Картинах дружеских связей» сюжет не развивается вокруг обсуждения одной конкретной пьесы, нет центрального конфликта, а есть калейдоскоп историй, сливающихся в один общий портрет эпохи.
Каждая из этих историй по-своему очаровательна. Например, когда одна из героинь, актриса Таня (Соня Райзман) приходит на пробы экранизации «Сказки о мёртвой царевне и о семи богатырях» (киносказки заполнили кинопрокат, это тоже один из маркеров времени), то её спрашивают, почему у неё такое обиженное лицо. Таню, конечно же, никто не обижал — вот только радоваться тоже нечему. Её жизнь не устроена, она, как и многие бывшие выпускники вузов, ходит по бесконечным прослушиваниям. Казалось бы, что успешный Саша должен быть счастлив, но его проблемы другого порядка: его живущая в Париже бывшая девушка вышла замуж.
Из маленьких драм выделяется сюжетная линия двух друзей (Руслан Братов и Михаил Хуранов), которые пытаются вырезать из «Чиполлино» политический подтекст и сцены с тюрьмой. Самоцензура — это новая норма, и «Картины дружеских связей» показывают, к чему приводят ограничения. К возне, попытке забыться и отстраниться от реальности, к страху и неумению говорить даже с самыми близкими о важном. Работа Сони Райзман задаёт страшный для России после 2022 года вопрос: «А что же будет дальше?» Советским режиссёрам удалось найти свой путь и понять, на какие темы говорить в столь некомфортных творческих условиях, — современным российским только предстоит.