Ольга Птицева «Радиус хрупкости». Фрагмент из романа

— Все тут? — властно спросила Марго, распахивая дверь.

Их было не так уж и много, можно пересчитать по головам. Но она дождалась, пока Женечка поднимется и ответит:

— Да, все на месте, Маргарита Олеговна.

Только после этого Марго соизволила войти. Одета она была в строгий костюм с юбкой бутылочного цвета. Тот обтягивал её худые бедра так, что Сеня разглядела две косточки. У себя она их давно уже не нащупывала. Марго остановилась рядом с учительским столом, но за него не села. Покачнулась на тонких каблуках и с шумом выдохнула.

— Чьё это? — спросила она.

И Сеня наконец заметила в руках у Марго пакет. Удивительно знакомый пакет. Фирменный пакет. Сам чёрный, а буквы на логотипе жёлтые. Мама от него плевалась: какое убожество, лучше мусорный возьми, но Сеня упрямо таскала в нём сменку, а потом в нём же сдавала любимые ботинки.

— Чьё это, я вас спрашиваю?

Сеня почти уже подняла руку, но всмотрелась и поняла, что пакет не её. Похожий очень, но другой. Поновее, ещё не выцвел. Значит, и ботинки, которые в нём лежали, должны быть совсем новенькие, с ровной подошвой и без потёртостей на носках. Точно не Сенины.

Ботинки Марго выудила из пакета, держа их двумя пальцами за шнуровку. Массивные подошвы со стуком опустила на стол. Раз. Два. Но в пакете определённо было что-то ещё. Его Марго оставила на сладкое. Бутылка «Джек Дэниелс» смотрелась на учительском столе неприкаянно и печально.

— Последний шанс признаться, ясно? — Марго обошла стол и застыла там, опершись на побелевшие пальцы.

Никто не отозвался. Только Почита чуть расправил плечи, будто бы даже выдохнул облегчённо. Сеня бы заинтересовалась его реакцией, но сама уже закоченела от страха, хоть виновата и не была. А та, чьи новые ботинки стояли теперь на столе у Гусева, продолжала лениво накручивать темную прядку на палец с двумя колечками. Сеня и не замечала раньше, что Лилька носит их, а теперь солнце пробивалось через окно и бликовало на тонких серебряных ободках.

— Это не просто нарушение, нет, — процедила Марго, и на лбу у неё набухла вена. — Это проступок, за который любого в этой школе вызвали бы на педсовет. Но вас... — она набрала побольше воздуха и закончила, — вас просто переведут. Куда-нибудь под Новоугольный. В шарагу. Или в Лебяжье.

Фрост издал сдавленный смешок. Или Сене так показалось. Марго и не заметила. Она опустилась на стул, придвинула его к столу и осталась сидеть так, широко разведя локти.

Не женщина, а хищная птица. Стервятник с голой шеей, чтобы удобней было пролезать в брюхо всякой падали.

— Чьё это? — повторила она и ткнула пальцем в бутылку. — Кто посмел принести эту гадость в школу? Сдать в раздевалку! Чтобы Нина Александровна нашла!.. Вы бы видели, как ей было неловко.

— А не надо по чужим пакетам щериться, — лениво отозвался Почита.

Марго подалась на его голос, как охотничья собака:

— Это твоё, да? Твоё, Почиталин? Так и знала, что твоё.

Почита хохотнул:

— Куда мне эти боты натягивать прикажете? У меня сорок пятый размер.

Вена на лбу Марго приобрела нездоровый синий оттенок.

— Качаться на стуле перестал! — рявкнула она, снова вскочила. — Если вы сейчас же не признаетесь, чьё это... То я! Я!.. — Она задохнулась от негодования. — Я никого отсюда не выпущу! Будем сидеть до посинения.

Сеня тихонько вытянула затекшие ноги. Телефон она спрятала в сумку, но знала, что Соня точно пишет ей, уточняет место встречи, а может, ждёт на улице. И обязательно уйдёт, если Сеня прямо сейчас не объявится. Подумает, что с этими никаких дел иметь нельзя, даже с такими новоявленными, как Сеня.

— О том, что это неподобающая для школы обувь, мы тоже поговорим! — не унималась Марго. — Вызовем родителей на педсовет и прямо перед исключением обсудим, почему в муниципальное учреждение нельзя ходить в таких ботинках...

— Каких? — бесстрашно перебил её Почита, пока остальные пытались слиться с бежевыми стенами класса.

— Грубых! — Марго хлопнула по столу ладонью; тёмная жидкость в бутылке покачнулась. — Агрессивных! Так ещё и не поймешь, для девочек они? Для мальчиков? Мы это тоже обсудим!

— А бухло будете обсуждать? Или только обувь агрессивную?

— Почиталин! — взвилась Марго. — Ты давно замечаний в дневник не получал? Хочешь обновить?

Почита снова хмыкнул, но уже тише. И качаться на стуле перестал. Лилька рядом с ним продолжала крутить волосы, но дёргала их так отчаянно, что выдавала себя с потрохами. Марго как раз начала оглядывать каждого, и вена на её лбу пульсировала всё быстрее.

— Хорошо, — наконец решила она. — Не хотите, не надо. С этим... — взяла бутылку за горлышко и сунула в пакет, — и с этим... — туда же отправился первый ботинок, — я пойду к директору. И на педсовет будут приглашены родители всего класса. Вы слышали? Все ваши родители придут на педсовет, посвященный этой гадости... Да, Казанцева, тебе выйти?

Сеня держала руку под прямым углом к парте. Локоть скользил по столу, но пальцы не дрожали. Сеня очень старалась, чтобы они не дрожали.

— Это моё, — сказала она; голос всё-таки сорвался, и получилось слишком громко.

Лилька обернулась к ней первой. Округлила глаза, вытянула губы трубочкой, мол, совсем тю-тю, Казанцева, чего творишь? Но Сеня точно знала, что делает. Бывают минуты пронзительной ясности, когда решение приходит одномоментно. Настолько верное, что и раздумывать больше не надо.

— Это мой пакет. — Больше голос не подводил, получилось, как она хотела, сухо и раздражённо. — Мои ботинки. И бутылка тоже моя.

Марго смотрела не моргая. Сеня почти слышала, как скрипят в её голове шестерёнки. Смех защекотал в груди, но Сеня сдержала его. Только бы не сфальшивить, только бы не проколоться. И она станет спасительницей. А спасительниц не списывают со счетов.

— Ты меня обманываешь, — нашлась Марго. — Пытаешься выгородить остальных...

Она и должна была так ответить, но Сеня опережала её на два хода. Она с шумом отодвинула стул, поднялась и пошла по проходу к Марго. Та наблюдала за ней, и глаза у неё были такие же круглые, как у Лильки.

Ботинок, не успевший вернуться в пакет, на вид был больше, чем Сенин. Но времени сомневаться не осталось. Сеня сбросила балетку со вспотевшей ноги. Засунула стопу в чужой ботинок. Тот скрипнул, но оказался абсолютно впору. Сеня вытащила из пакета второй. Переобулась окончательно, плотно зашнуровалась. Выудила из пакета бутылку и поставила перед Марго.

— Папа забыл дома, мы договорились, что я после уроков ему отвезу, — сказала она, пожала плечами. — У них там встреча какая-то с руководством. Ну, вы понимаете...

Марго сморгнула. Потом ещё раз. Белёсые ресницы жалобно топорщились. Сеня возликовала, но важно было ещё и сдержать лицо. Спрятала балетки в опустевший пакет.

— Я заберу? — спросила она, подтягивая к себе бутылку.

— Да, конечно, — пробормотала Марго. — Но передай папе, что у нас так не принято. Алкоголь в школе... Надо же понимать.

— Больше такого не повторится, я обещаю. — Жидкость приятно булькнула, когда Сеня спрятала бутылку в пакет. — Просто чепэ, сами понимаете.

Марго мелко закивала. Тишина в классе стала звенящей, только не страхом, а сгущённым ликованием. Сеня чувствовала эти вибрации, будто к работающему холодильнику прислонилась.

— Можно я пойду? Папа ждёт.

Марго поднялась, одёрнула пиджак:

— Иди, конечно. Все идите.

И вышла сама. Сеня осталась стоять, её потряхивало легким ознобом. Скорее от радости, чем от страха.

— Валим! — выдохнул Почита, вскочил из-за парты, бросил своё большое тело к двери, но на бегу успел приобнять Сеню. — Героиня, мать твою.

Он был горячим и твёрдым, пах агрессивным дезиком и немного потом. От его прикосновения озноб стал сильнее.

— Да, Сень, ты всех спасла, — согласилась Женечка. — И Марго по носу хлопнула, — мягко улыбнулась она. — Пойдёмте скорее, пока ей реванша не захотелось.

Они шумно засобирались, особо не переговариваясь, но переживая стычку с Марго бессловесным образом. Сеня чувствовала их прикосновения. Женечка погладила её по спине, Афонин хлопнул по плечу. А когда Сеня собрала сумку и почти уже вышла из кабинета, то столкнулась с Антоном. Он улыбался ей радостно, ничего не сказал, но потянулся и сжал её пальцы своими. Холодными и хрупкими. Этого было достаточно, чтобы повторять стычку с Марго каждый день. На постоянной основе.

— Погоди, — попросила Лилька, цапнула её за рукав и оттащила в сторону от кабинета. — Давай вместе выйдем.

Они спускались по лестнице шаг в шаг. Лилька молчала, но кусала нижнюю губу, будто сдерживая смех. На первом этаже их обогнал Фрост, Лилька закатила глаза и отодвинулась, чтобы тот до неё не дотронулся.

— Смотри, куда прёшь, алё, — недовольно буркнула она ему вслед, но Фрост не обернулся. — Ладно. — Лилька притянула Сеню к себе и прикоснулась к её щеке губами. — Ты мощь, подруга.

— Да мелочи, — выдавила Сеня.

— Нет, правда. — Лилька отстранилась, но смотрела серьёзно. — Меня бабаня бы убила за такое. Ты бесстрашная вообще.

— Забей.

Они вышли из школы и завернули за угол.

Встали так, чтобы из окон их было не видно.

Сеня вытащила бутылку и сунула Лильке в руки, та ловко спрятала её за пазухой.

— Ботинками завтра махнемся, а то палевно, — сказала она. — На связи.

Махнула и пошла через школьный двор. Джинсовая куртка была велика ей размера на три, и Лилька в ней казалась совсем маленькой, стянувшей одежду у мамы. Может, так оно и было. Сеня прислонилась спиной к стене, достала из сумки телефон.

Соня написала ей три сообщения.

Sone4ka: Жду тебя на выходе!

Sone4ka: Ох, кажется, вас там Марго мурыжит((

Sone4ka: Тогда до завтра!

Можно было написать ей прямо сейчас — вдруг не ушла ещё слишком далеко? Тогда есть шанс догнать, купить чипсов и пойти на бетонку. Но её уже настиг озноб после стычки. Сеня медленно пошла в сторону дома. Открыла дверь своим ключом, мама копалась на кухне, орал телевизор. Сеня включила компьютер, дождалась, пока он загрузится и выйдет в Сеть. В висках стучало, и легонько подрагивали пальцы. Непросмотренных обновлений в «ВК» нашлось аж две штуки. Соня стучалась ей в друзья.

С каждой фотки она улыбалась во все зубы. То сидя на качелях в парке, то на фоне входа в зоопарк — точно московский. Цвет волос менялся вместе с одеждой, от цветного к цветному. С каждой фотографией Соня становилась всё моложе и тоньше. Иногда на снимках появлялись другие люди. Чаще остальных — взрослая женщина в шарфах немыслимых цветов. Иногда Соня постила картинки — анимешные девочки, короткие юбки и матроски.

Сеня листала быстро, почти не всматриваясь, и проглядела бы появление парня, если бы его фотографии не стали появляться так часто.

Худой и совсем еще маленький — лет двенадцать, не больше, лопоухий и тонкошеий, как многие мальчишки в этом возрасте, он то висел на брусьях, то подтягивал спортивные гольфы, то демонстрировал красную футбольную форму, улыбаясь так широко, что уши разъезжались ещё сильнее. На одном фото мальчишка прижимал к себе Соню. Волосы у неё были русые, без цветных вкраплений, зато лицо разукрашено так, будто бы она напала на мамину косметичку и унесла на себе всё, что успела схватить. Глупое, детское фото. Зато объятия почти взрослые — правая рука мальчишки лежала на плоской еще Сониной груди, а левая стискивала оголенную талию.

Смотреть было неловко, но Сеня зачем-то приблизила снимок. Вот Сонино лицо — ошалелое от прикосновений, вот острый локоть мальчишки, вот его спортивная футболка и длинная шея, вырастающая из воротника. Сеня рассматривала его с жадным интересом. Что же такого в нем было, чтобы привлечь Соню? И куда он делся из её многочисленных фото?

Лицо у мальчишки было смутно знакомое. Сеня приблизила его, потом отдалила. Прокрутила фотографию вниз — вдруг мальчишка отмечен на ней? Интересно, что из него выросло. Мальчик и правда был отмечен. И вырос он в Вадика Афонина. Сеня ткнула в отметку, уверенная, что это тёзка.

Но с аватарки профиля на неё смотрела счастливая парочка — Вадик и Настя. Новую подружку Афонин обнимал со знакомым размахом. Одна рука на груди, вторая на талии.

Только руки эти стали раза в два толще. Представить, что когда-то Афонин был тонкошеим мальчиком в спортивных гольфах, не получалось. Поделиться этим открытием хотелось до жгучей колики, но не с мамой же, право слово.

Сеня поводила курсором по странице Афонина: волк с оскалённой мордой, под ним подпись: «Брат, бей сильно, дыши ровно, настаивай на своём». Хихикнула, обновила страничку. Во входящих загорелось непросмотренное. Сеня успела вспотеть, пока в миг зависший интернет нехотя выдал ей приглашение в закрытую группу «Тру Бэ», куда её минуту назад добавила Лилия Ахмедова.

LILYALI00: Надававший по заднице Марго — настоящий тру, я считаю! Добро пожаловать, короче

Сеня закрыла глаза и посидела так, откинувшись на спинку кресла, чтобы прочувствовать всё, что забурлило в ней с бешеной силой. Она больше не одна. Она доказала, что тру. Взяла и доказала.