У вас новостная лента белая. Зачем нам первое апреля

По поводу первого апреля меня интересовал только один вопрос — а кто-то шутит прям специально в этот день? То есть человек 26 марта сохраняет предельно серьёзный вид, и 2 мая тоже не улыбается и не смеётся, он сосредоточен в ноябре и в августе. Он ждёт первого апреля — дня, когда можно дать волю своему юмору: «Ахахахахаха! День дурака, у тебя вся спина белая!»

Опять же, что это за шутка — «У тебя вся спина белая»? Человек должен поверить и снять пиджак, а пиджак-то и не белый? И это, по-вашему, смешно?

Впрочем, наверное, любая шутка перестаёт быть смешной, если её приходится объяснять. То есть юмор не терпит деконструкции. Хотя, если мы обращаемся к комедиям древнегреческого драматурга Аристофана, мы прекрасно понимаем, почему они остаются смешными — там есть зияющее несоответствие ожиданий от реальности и описываемого положения дел. В самом деле, разве могли греческие воины ожидать, что им придётся заканчивать войну, потому что жёны отказывают им в сексе? Это смешно до сих пор.

Хотя, видимо, в каком-то отдельном дне юмора мы нуждаться перестали. Точнее, не нуждались никогда, но сейчас стала очевидна вся его неуместность. Откройте новости — там между здравым смыслом и насаждаемой реальностью такая пропасть, что только смеяться и остаётся. Причём этот аттракцион никак не привязан к дате, развлекать себя можно хоть каждый день. Более того, люди уже смеяться устали. Пора делать день отдыха от смеха — хорошо бы первого апреля не было новостей. Но они есть и будут.

Видимо, «первое апреля» как феномен не имеет единого источника. Вроде бы римляне поклонялись богу смеха Гелосу примерно в это время, а вроде бы кто-то продолжал праздновать Новый год весной даже после того, как французский король Карл IX перенёс его на 1 января. В Индии считается, что День смеха привязан к фестивалю Холи — дню весны и цветения. Даже в Исландии есть на этот счёт какой-то свой миф. И тем не менее консенсус был достигнут везде и давно: первое апреля — это день смеха и розыгрышей.

Екатерина Великая упоминала этот день в письме Григорию Александровичу Потёмкину-Таврическому: «Ныне вить не апрель первое число, что прислать бумагу и в ней написать ничего». Описания апрельских розыгрышей в России относятся к 1700 году, а во Франции — к 1500.

В 1957 году на BBC показали сюжет о небывалом урожае макарон в Италии. Интересно, было бы это смешно сейчас? В некотором смысле макароны ведь действительно растут — не они сами, а пшеница, из которой их делают. И, в общем, на этом всё — деконструкция шутки мгновенно сделала её несмешной.

А возможен ли розыгрыш в условиях современной гиперинформации? Любое высказывание подвергается критике и проверяется на истинность, но при этом истинных высказываний не становится больше. Люди решили, что никому не верить вне зависимости от числа на календаре — выгодно, но от этого не увеличилось количество правды. Собственно, термин fake news («фейковые новости») появился как раз когда информации стало слишком много и всю её стало можно проверить. От лжи это не спасло.

Экспериментально и научно доказано, что общество развивается тем быстрее и успешнее, чем больше в нём доверия. Так возникают различные институции — финансовые, социальные, культурные. Они основаны на доверии, верить друг другу выгодно. Конечно, это не означает, что доверие оправдывается всегда, но есть суды, которые разрешают споры, если имеет место обман. Судам тоже принято доверять, общество исходит из того, что арбитр честен и неподкупен. Иными словами, верить друг другу — это выгодно.

В условиях умеренного всеобщего доверия человечество, конечно, может себе позволить один день в году, когда самая распространённая фраза звучит как «Никому не верю!». Но вот в нынешних условиях, когда люди друг другу доверять не просто перестали, а разучились, такая роскошь кажется безумным расточительством.

Да и то сказать — а о чём шутить? Вот мы прошли границу вступления в эру новой этики, которая так или иначе отменяет большую часть знакомых нам анекдотов, а предметы насмешек делает виктимными до степени хрупкости. Шутить нельзя, чтобы никого не обидеть.

Если же всё-таки найдётся шутка, которая окажется не только смешной, но и приемлемой, она обязательно появится в новостях за неделю — эту, прошлую или будущую. Скажем, вот уже и предложили брать с россиян деньги за посещение заблокированных сайтов. Расскажите это людям из 2010-го, например, года. Они не поймут, о чём речь, но посмеются. Или расскажите Джоан Роулинг в 2002 году, что Северус Снейп — чернокожий. Это будет юмором в жанре эксцентрики. А прямо сейчас это кажется естественным — вышел трейлер нового сериала по вселенной Гарри Поттера.

Юмор не умер, он растворился в нашей повседневности. И как же нам теперь веселиться? Веселье стало функцией радости от того, что мы ещё способны испытывать какие-то эмоции. Способны удивляться и смеяться. Это и само по себе смешно, вне зависимости от того, какое сегодня число.

Осталось заново научиться верить.