Расскажите, как вы пришли к созданию собственного бренда?
Я всегда мечтала быть дизайнером, но сначала окончила экономический факультет МГУ. Второе образование получила уже в Высшей школе экономики по специальности «менеджмент и коммуникации в индустрии моды» — тогда я начала думать о моде как о более приземлённом, прикладном понятии.
Потом у меня родилась дочь, и я открыла бренд детской одежды — но быстро поняла, что это мне неинтересно и что в первую очередь в моде мне важен дизайн, а не бизнес. Это было своего рода возвращение к себе. Дальше мои внутренние я-дизайнер и я-экономист соединились — и появился бренд. Мне кажется, что брендом сложно управлять, если в тебе нет обоих этих начал вместе.
В чём философия вашего бренда?
Через весь наш бренд проходит идея ироничной сексуальности — это не прямолинейная сексуальность, как у Agent Provocateur или Dolce & Gabbana. То есть в основном российские девушки любят одеваться так, чтобы нравиться мужчинам. А наш бренд про ту сексуальность, которую поймёт только «тот самый». Например, на футболке нарисована грудь — мужчины, скорее, предпочтут классическую грудь в корсете. Зато наша одежда позволяет девушкам самореализовываться, а не пытаться кому-то угодить.
Вы родом из Перми, и в ваших коллекциях довольно много элементов кэжуал-спортивного стиля — олимпийки, простые силуэты. Это отголоски пермского антуража, который мы знаем по тем же «Реальным пацанам»? Вообще много ли «пермского» в ваших образах?
(смеётся) Меня улыбнула такая ассоциация, но я думаю, она верна разве что слегка. Тут, скорее, общий тренд на олимпийки. Да и в целом мне кажется, что сейчас уже абсолютно стёрты границы между городами. Если 10 лет назад ощущалась большая разница между Москвой и Пермью, то сейчас этой разницы совершенно нет.
Каждая коллекция нашего бренда — это отдельная новая история, для них нет какой-то общей темы или эстетики. Одна коллекция может быть посвящена Матиссу, другая — Японии, третья — просто мху, как в этот раз на Московской неделе моды.
Бэкстейдж показа новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Роман Кутерин
Показ и бэкстейдж показа новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Виктор Бойко / Роман Кутерин
Бэкстейдж показа новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Роман Кутерин
Почему центральным образом вашей новой коллекции стал мох?
Мы делаем коллекцию сезон в сезон, поэтому как раз планировали именно весенний показ. Я поняла, что после зимы, сырости, грязи хочется зелёной-зелёной травы. Прямо ощутила запах травы после дождя. Стало очень приятно. Именно такое чувство было вложено в новую коллекцию.
Песня «Трава у дома» стала фоном и для показа, и для презентации коллекции в социальных сетях. Она тоже продолжает вашу идею «воскрешения» после зимы?
В этот раз мы отказались от того, чтобы отдельно оформлять подиум под показ, поэтому такое музыкальное дополнение помогло создать целостную картину. Было много сложностей с тем, чтобы сделать «Траву у дома» современной и подходящей для подиума, но у нас получилось. Я очень зацепилась за эту песню, потому что она даёт нужную для коллекции эмоцию: мы скучаем зимой по лету так же, как космонавт скучает по траве, когда находится в холодном космосе.
Бэкстейдж показа новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Роман Кутерин
Как публика отреагировала на коллекцию? Возникали ли вопросы в духе: «а какой смысл в платье из мха, если его всё равно никуда не наденешь?»
Публика отреагировала прекрасно. Но, конечно, всегда есть вопросы, особенно от людей, которые модой не занимаются, вроде «Для чего это? Кто это будет носить?». В такие моменты я всегда говорю, что подиумные образы — это как сценический макияж, который в повседневной жизни никто не носит, но он должен быть ярким, чтобы тебя было видно с задних рядов.
Я убеждена, что показ не должен быть коммерческим и кэжуал, он должен создавать магию. Именно это нас и отличает от искусственного интеллекта, от тотального копирования. Сейчас многие смотрят образы на Pinterest, вдохновляются и делают одно и то же. Конечно, мы тоже с трендами работаем, но такие вещи, как платье из мха — это работа с вдохновением. Это то, что отличает тебя от других брендов.
Показ новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Виктор Бойко
Однажды ИИ заменит всех дизайнеров?
Мне кажется, нас, безусловно, ожидает что-то подобное. Но я убеждена, что останется дизайн, который делает человек. Кино, которое делает человек, музыка, которую пишет человек. Но это будет для богатых, для избранного круга людей. Сейчас такое происходит с продуктами — всё фермерское, выращенное людьми, а не робототехникой, становится очень дорогим.
А в массовом сегменте на каком-нибудь WB будет одежда, созданная по промпту «Придумай кофточку для среднестатистической девочки, которая живёт там-то, у которой зарплата 30 тысяч».
У вас есть худи с надписью «Оземпик гёрл» и платок с изображением оземпика на тарелке с подписью breakfast («завтрак»). Как вы относитесь к феномену быстрого медикаментозного похудения? И этот каламбур — где «оземпик гёрл» одновременно читается как «pick-me girl» («девушка ”выбери меня”»), — это просто ирония или в нём есть ваша позиция: например, что такая практика во многом связана с желанием соответствовать мужскому взгляду?
Мне забавно, что на протяжении десятилетий в моде мы лицемерно кричали, что всех надо уравнять — вот у нас на подиуме теперь плюс-сайз-модели. А как только изобрели «Оземпик» — он стал новым золотом. Я вижу по размерному ряду, что S стала идти гораздо лучше, чем M и L. Мы это учитываем при создании новых коллекций. Худоба теперь признак того, что ты обеспеченный человек.
Потому что это значит, что ты либо можешь себе позволить колоться препаратами, либо можешь себе позволить заниматься спортом и правильно питаться. Я же на стороне спорта и здорового питания, а не быстрого и опасного похудения. Но поиронизировать над этим можно.
На самом деле мир никогда не меняется. Только тебе кажется, что появились новые ценности, что мы что-то поняли, как тут же сменяется поколение, и оказывается, что никто ничего не понял. Всё осталось по-прежнему.
На мой взгляд, у вашего бренда есть интересное гендерное смешение: он как будто очень «девочковый», но при этом вещи выглядят вполне унисекс — смокинги, спортивные костюмы, майки-алкоголички, жакеты. Вы что-то осознанно закладываете в эту гендерную игру?
Это одновременно и осознанно, и бессознательно. Я точно об этом думаю, но у нас нигде не прописано, что мы двигаемся в этом направлении. Может, это просто связано с моим стилем: мне нравится так одеваться, я люблю объёмные вещи, даже если это смокинг. В моём понимании женщина сексуальнее выглядит тогда, когда ей комфортно, нежели когда на ней суперкрасивая, но неудобная одежда. А вообще, в современных реалиях нужно осторожнее относиться к гендерному вопросу, и я себя во многом останавливаю.
Показ новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Максим Быков / пресс-служба Московской недели моды
Показ новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Максим Быков / пресс-служба Московской недели моды
Показ новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Виктор Бойко
Показ новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Максим Быков / пресс-служба Московской недели моды
Показ новой коллекции Yana Besfamilnaya на Московской неделе моды, 2026 год Фото: Максим Быков / пресс-служба Московской недели моды
Эти ограничения вредят творческому процессу?
Они включают самоцензуру. Ты начинаешь бояться и дуть на воду, как говорится. То есть не сказать, что кто-то конкретно тебе что-то запрещает, но ты внутри уже понимаешь, что так делать нельзя. Особенно в рамках государственного мероприятия. Но мне интересно это обходить. Достаточно тем, в которых ты можешь самовыразиться и красиво миновать запреты.
Как вам кажется, чего сейчас не хватает Московской неделе моды? Или, наоборот, в чём её преимущество?
Я очень благодарна Московской неделе моды за то, что она даёт такие возможности для дизайнеров — участие там бесплатно. А вот в Европе дизайнеры платят огромные деньги.
Конечно, из-за этого к происходящему относятся проще. Но чем больше будут расти бренды, тем больше у них будет денег, тем больше будет возможностей сделать что-то масштабно, красиво и качественно. Ещё мне кажется, что можно сделать отбор более жёстким.
Знаете, в чём ещё принципиальная разница? Мода во Франции — это национальное увлечение. Как американский футбол в Америке. Я была в Париже осенью перед показом Chanel, перед тем самым дебютом Матье Блази — полицейские машины перекрыли целый квартал. Тысячи людей стояли у дворца и ждали. Я не могу себе представить, чтобы смена креативного директора какого-нибудь российского бренда вызвала хотя бы одну сотую долю такого интереса.
Фото: Алиса Калипсо
Фото: Алиса Калипсо
Фото: Алиса Калипсо
Кто вам понравился, а кто не понравился на нынешней Московской неделе моды?
Может быть, это немного высокомерно прозвучит, но всё, что я видела (из числа того, что было показано в «Манеже»), как мне кажется — недотянуто. Недотянуто в мелочах. Например, практически у всех было очень слабо по обуви. Просто странно, что ты вкладываешь деньги в показы, а по стилизации не дотягиваешь в очевидных моментах. Ещё раз повторюсь, из всего, что я видела! Я смотрела не все показы, естественно.
Мои любимчики на этой Московской неделе моды — Bitte_Ruhe. У них как раз все мелочи продуманы.
Какие у вас ощущения от того, что сейчас происходит в мировой индустрии моды?
Сейчас очень часто меняются дизайнеры. Очевидно, что это происходит, потому что назревает кризис. Люкс в кризисе, и я считаю, что он сам в этом виноват, потому что они ушли в массовый продукт. А всё, что становится массовым, перестаёт быть люксом. Если сумка Louis Vuitton есть у всех, то это уже никакой не люкс и не предмет огромных желаний. Tiffany прекратили производить серебро, потому что, опять же, когда Tiffany есть у всех, то это уже и не Tiffany.
Вы сказали, что ваша коллекция представляет сезон весна-лето 2026 года. Какие тенденции в моде, на ваш взгляд, будут определять этот сезон? На что стоит обратить внимание при обновлении гардероба?
Мне кажется, сейчас такое классное время, когда ты, если хочешь — следуешь тенденциям и носишь базовый тренч в сочетании с какой-нибудь кружевной майкой, а если не хочешь — то не следуешь.
Бренду же нужно быть очень смелым, чтобы отрицать тенденцию, и, скорее всего, это будет плохо продаваться. Я как дизайнер начинала с того, что смотрела все современные показы, чтобы понять, что будет в моде и не сделать так же. Не повториться. Сейчас я понимаю, что как ни крути, тенденции продаются.
Потому что тенденции — это огромная индустрия, которая работает помимо твоей воли и которая уже объяснила за тебя твоему клиенту, что он должен хотеть. Например, повсюду говорят про брюки-алладины, и клиенту они уже нужны. Ты как бренд не можешь ему сказать: «да зачем тебе это?». Так что тренды существуют, может быть, и слава богу, потому что они очень помогают с коммерческой точки зрения.
Продать что-то совершенно новое в любой сфере крайне сложно. Гораздо проще продать что-то, к чему человек уже готов. Поэтому люди всегда любят Айвазовского и не понимают современное искусство, потому что Айвазовский — это море. Ты видел это миллиард раз.
В общем, я к этому отношусь так: есть классические вещи, как бежевый тренч, джинсы, белая футболка, которые каждому нужно иметь в своём гардеробе. А есть новые модные вещички — те же брюки-алладины, которые ты надеваешь под свой классический бежевый тренч и уже выглядишь актуально. И это в принципе хорошо. Если бы мы всегда носили только бежевый тренч, то что бы бренды тогда могли продать?
Фото: Алиса Калипсо
А какие тренды весны и лета транслирует ваша последняя коллекция?
Олимпийки, которые можно носить с шортами или с чем-то нежным, кружевным для контраста. Есть у нас брюки-алладины с кружевом. Также выражен тренд на корсеты и «принцессную» эпоху. Потом, мы это не отразили в коллекции на подиуме, но у нас есть и жакет-доломан — гусарский жакет, который тоже в тренде сейчас.
Пижамы — тоже большой тренд. Хотя я не думала о них в таком ключе — они, скорее, появились в рамках вдохновения, при размышлении о траве.
Помимо того, что вы дизайнер и бизнесвумен, вы ещё жена и мама двоих детей. Как вам удаётся совмещать все эти роли?
С поддержкой семьи. Сейчас мы с мужем совместно работаем над брендом. Я в целом из дизайнера в бренд переросла благодаря мужу, потому что он финансист. Мой муж знает, как много у меня работы, знает, что она может быть ненормированной, и поэтому относится с пониманием.
А ещё у нас в семье нет распределения, что женщина занимается одним, а мужчина другим. Мы всегда на подхвате друг у друга — у кого свободные руки, тот и делает.
