Владимир Сурдин — о Гагарине, Луне и новой космической гонке

12 апреля 1961 вам уже 8 лет. Как этот день отпечатался в памяти?

Весь день не вспомню. А один эпизод могу.

Давайте один.

Мы выписывали тогда газеты. Как и все наши соседи; других полноценных источников информации не было. И я помню, что отец, развернув газету, показал мне портрет Гагарина. И я осознал, что это первый человек в космосе.

Получается, вы узнали об этом всё-таки на следующий день — учитывая, что газеты именно так выходили и выходят?

Нет, 12 апреля. Это был, наверное, спецвыпуск. И к вечеру его отпечатали. Посмотрите газеты за 12 апреля, там есть информация о полёте Гагарина. Это была или «Правда», или «Известия». Мы их обе выписывали.

Никаких радиосообщений не было? В школе вам ничего не говорили? То есть вы узнали вечером? (Полет состоялся в 9:07 по московскому времени и длился 1 час 48 минут. — Прим. ред.)

Насчёт школы… Может, и говорили, но я этого не помню. А радио у нас не было. Был маленький репродуктор, какие-то новости по нему передавали, но школьники новости не слушали.

Интересно, имя Гагарина вообще кому-то было известно до полёта? Ведь отряд космонавтов сформировали за год до этого, у СССР были большие успехи в космосе и до первого полёта человека…

Никто ничего о нём не слышал. Всё это было засекречено. Мы даже имя Королёва Сергея Павловича впервые услышали, когда он умер. А Гагарин полетел, вернулся, и уже тогда о нём можно было говорить. А если бы не вернулся, то ещё долго могли бы о нём ничего не знать.

Сугубо секретные имена были, всё по военной схеме делалось. Посмотрите, кто провожает Гагарина перед стартом. Там ни одного гражданского. По-моему, только Королёв — гражданское лицо. А все остальные — погоны, погоны, погоны.

Какое у этого полёта было, скажем так, человеческое измерение? Вот вы, например, мечтали стать космонавтом? Или, может, Гагарин повлиял на выбор вашей будущей профессии, учитывая, что она напрямую связана с космосом?

Повлияло общее настроение. Космос был на слуху у всех. Но полететь на ракете никто из моих сверстников даже не мечтал. Все восхищались космонавтами, но никто не мечтал занять место в ракете. Я это официально говорю. И хорошо помню, что мы даже не обсуждали никогда такую возможность. Это была заоблачная профессия — в прямом и переносном смыслах.

И потом, все же понимали, что ракета — это военная техника. Летает недалеко, космос не исследует. Это сугубо военная вещь. Влияло на нас иное: в начале 60-х одно за другим случались фундаментальные открытия. Квазары, пульсары, нейтронные звёзды, реликтовое излучение. Каждый день мы получали брошюры и научно-популярные журналы с описанием этих открытий. И вот это общее настроение, что наука рванула в космос, это, конечно, решило мою судьбу. А конкретно полёты космонавтов... Мы следили за ними, восхищались, но никак не думали, что это связано с наукой. Да это и не было связано с наукой.

Кстати, когда мы с вами пару лет назад говорили о запуске «Ангары», вы сказали, космос у нас и сегодня в основном на оборонку работает, но всё всё-таки и учёным тоже что-то перепадает от этих запусков. То есть в этом смысле времена изменились в лучшую сторону — по сравнению с шестидесятыми-семидесятыми?

Учёным и сегодня перепадает очень мало. У нас лежит космический телескоп, ультрафиолетовый, уже много лет. И не находится ракеты, чтобы его запустить. И ещё долго не найдётся. Потому что все ракеты, которые удаётся произвести на заводе, используются для запуска спутников разведки, спутников связи. Ну, в общем, того, что нужно государству конкретно для обороны, для народного хозяйства. А учёные сидят и ждут. Долго ещё будем ждать. Ресурсов у страны не хватает, чтобы и научные задачи, и военные, и государственные решать параллельно. Не получается.

Этот ультрафиолетовый телескоп какой-то очень тяжёлый?

Нет, нормальный телескоп. Просто его отложили в сторонку, не до него.

А нынешний полёт вокруг Луны тоже имеет какой-то военный смысл?

Военного не имеет, чистая идеология. Это новая лунная гонка — теперь уже между США и, догадайтесь, кем.

Китаем?

Ну, конечно!

Хочу задать, может быть, самый обывательский в связи с этим полётом вопрос — но всё же. Полвека назад люди уже высаживались на Луну. Почему сегодня облёт Луны воспринимается как научный прорыв? Почему то, что когда-то уже было пройденным этапом, снова кажется большим достижением?

Во-первых, не научный, а технический. Это совсем разные вещи. Технический прорыв — да. Хотя бы потому, что ушло поколение инженеров, техников, рабочих, обслуживающего персонала на космодромах, которые обеспечивали полёты на Луну в 70-е. Ушёл опыт вместе с ними. Сейчас новые инженеры, новые технологии и новые грабли, на которые тоже будут наступать. И мы наступили на эти грабли, разбив свою «Луну-25» два года назад. И китайцы будут наступать, потому что новое поколение, нет никакого опыта. Они не делали кораблей для дальнего космического плавания. Вокруг Земли — это одно, а к Луне — совсем другое.

А ещё это делается для публики, которая хочет посмотреть: Штаты всё ещё впереди планеты всей в космонавтике или, может, китайцы их уже перегнали? Идёт такое перетягивание каната.

А что космической индустрии от того, что публика за ней следит и обсуждает?

Не только космической. Это очень выгодно прежде всего для военной промышленности. Каждая технологически развитая страна довольно много зарабатывает на продаже оружия. Вообще технологий — станков, чего угодно, — но прежде всего оружия, оно очень дорого стоит. И чтобы его купили, вы должны показать, что техника у вас лучшая в мире. Когда мы спутник запустили, Гагарина, Терешкову, у нас со страшной силой стали покупать наши танки и автоматы Калашникова. Вся Африка ими вооружилась, вся Юго-Восточная Азия. Потому что: ого, так это лучшая техника в мире, раз русские в космосе. Когда американцы слетали к Луне, у них стали покупать винтовку М-16 и их самолёты, потому что, раз русские уступили, значит, лучшее оружие у американцев.

И сейчас идёт война экономик. Кто докажет, что он самый крутой в космосе, тот и будет на коне. Вот вам наглядный пример. В 2013 году китайцы впервые посадили на Луну свой посадочный аппарат. Поехал маленький китайский луноходик и быстренько испортился.

Кто в 2013 году покупал китайские автомобили? Ну уж точно не мы с вами. А в 2019 году китайцы сели на обратной стороне Луны. Поехал маленький, такой же на вид, луноходик — и ездил, и ездил, и работал, и работал, доказав свою надёжность. И в 2019 году уже люди стали покупать китайские автомобили, увидев, что китайская техника-то даже на Луне работает — уж на Земле точно не сломается. Это хорошая демонстрационная площадка для того, чтобы всему миру показать: мы растём в технологиях. Космонавтика ещё и такую роль играет.

Хорошо, про политическую и военную роль понятно. А в чём научный смысл этого полёта? Что вы, как астроном, уже узнали или намереваетесь узнать о Луне в связи с полётом «Артемиды II»?

Для биологов точно будет информация, они задумали довольно красивые эксперименты. Взяли спинномозговую жидкость у космонавтов, будут её потом на Земле анализировать на радиацию — как там ДНК с этой радиацией справляется. Человек в околоземном пространстве, на МКС, уже десятки лет изучается, и дальше там делать нечего. А человек вдали от Земли, где радиация совсем другая, изучен плохо. Современными методами вообще никак. И вот сейчас биологи потирают руки, они получат новый интересный материал: как человек, пересекая радиационные пояса Земли — а они их четыре раза пересекли, — как там ДНК, сломалось или не сильно сломалось. Ну, в общем, это интересно. Важно понимать, как происходит радиационное поражение человека в космосе.

Ещё инженеры получат важные сведения. Вот сделали туалет на космическом корабле дальнего плавания, это же впервые в истории! А он испортился. (Кстати, на МКС тоже регулярно портится). Ничего страшного: учтут ошибки и переделают; это тоже хорошо. А вот чистая наука — только биология человека продвинется. А для астрономии этот полёт — ноль.

Корабль не защищает космонавтов от радиации?

Процентов на пять. Чуть-чуть ослабляет, конечно, но очень незначительно.

То есть космонавты в каком-то смысле выступают как подопытные?

А они всегда были такими. Космонавт — это лабораторное животное, которое изучают. А также — оператор, чтобы кнопки нажимать, гайки закручивать. Роботы пока это не так аккуратно делают, как человек.

Чем космонавты вообще занимаются в полёте, кроме того что терпят большие перегрузки и выступают в качестве подопытных организмов? Это прежде всего инженеры?

Инженеры чистой воды. Инженеры-пилоты. Вот из этих четырёх, например, кто Луну облетает, трое пилотов. Это понятно: у них были довольно хитрые манёвры на околоземной орбите, которые предстоит осуществлять в дальних полётах. Корабль новый, надо учиться им управлять. Они это и делали. У американцев почти все астронавты — истребители, лётчики морской авиации. Но при этом с техническим университетским образованием, знают корабль назубок, могут починить всё, до чего руки дотянутся.

А у нас космонавтом можно стать без высшего образования?

В полёт, конечно, не отправят без высшего технического образования. Но могут набрать хороших опытных лётчиков после лётного училища. Как Гагарина, например. Вообще вся эта первая команда — они же не имели высшего образования. Но при подготовке к полётам они его получают. Подготовка лет десять длится у современных космонавтов.

Вернёмся к Луне: как вы думаете, когда люди снова там высадятся?

Цель такая есть, а угадать сроки трудно. Даже этот полёт откладывали неоднократно. Сейчас планируется высадка космонавтов на Луну на конец 27-го года. Но пока нет посадочного аппарата. Его делает Маск, его делает Безос. И у них конкуренция. Наверное, Маск всё-таки первым сделает. И интуиция мне подсказывает, что в конце 28-го года высадка может осуществиться.

И в этой высадке тоже будет больше политики, чем науки? Или на этот раз научный результат всё-таки будет серьёзнее?

Если Маск выиграет заказ на лунный посадочный модуль (а, вероятно, так и будет), у него там такой багажник, что десятки тонн научных приборов можно привезти. И конечно, их привезут. Даже «Аполлон» полвека назад на этом крохотном своём аппарате и сейсмографы привозил, и много чего ещё. А если Маск привезёт 10 тонн научных приборов, то это, конечно, будет сложно переоценить с научной точки зрения.

Есть ли смысл высаживаться именно в тех точках, где садились экспедиции «Аполлонов»? Я спрашиваю об этом, потому что слышал, что учёным хотелось бы вернуть на Землю отходы жизнедеятельности астронавтов и посмотреть, что с ними произошло за полвека. Это бредовая идея?

Не бредовая. Биологи действительно хотели бы получить этот мешочек. Но он там пролежал полвека. И ещё полежит, никуда не денется. А те места, где садились «Аполлоны», вообще-то объявлены заповедными. И я уверен, что уж точно сами американцы там топтаться не будут. Это маленькие музеи на Луне. Музеи первого посещения Луны человеком. Даже формально в NASA закреплена такая позиция — не топтаться на тех местах. И как они добудут эти мешочки, я пока не знаю.

А вообще более перспективным считается район южного полюса Луны. Там довольно много льда. И это облегчит освоение Луны — вода всем нужна. И американцы стараются на южном полюсе закрепиться, и китайцы, и Индия. И мы свою «Луну-25» тоже в районе южного полюса разбили. Тоже там хотели сесть. Так что метить будут в южный полюс — это очевидно.

Как будет выглядеть практическое освоение Луны в обозримом будущем? Это будет что-то вроде колонизации, перевалочной базы для полётов дальше или что-то еще?

Прежде всего, это будет база для фундаментальной науки. А потом идут такие важные направления, как, например, радиоастрономия. На обратной стороне Луны она гораздо эффективнее: нет радиопомех, которые на Земле затрудняют работу радиоастрономов. Вообще список того, что можно сделать на Луне, настолько большой, что я на эту тему довольно длинные лекции читаю.

Как вам кажется, доживёт ли кто-то из ныне живущих до времени, когда присутствие человека на Луне станет чем-то более или менее обыденным?

Обыденным это не станет никогда. Мы уже более полувека Антарктиду пытаемся изучать и колонизировать. И до сих пор там не удается даже продукты питания произвести. Всё, что потребляют антарктические люди в районе Южного полюса, да даже на побережье Антарктиды, — везут с материка. Их там кормят завозными продуктами. А это всё-таки Земля, где воздух свой, вода своя. Ну, не растёт ничего в Антарктиде по-настоящему. И коровы не пасутся. А на Луну всё придётся завозить. Первые несколько десятилетий абсолютно всё. И будет это стоить невероятных денег. Так что ни о какой колонии, которая бы на самообеспечении жила, речи быть не может. А о научной базе, которая будет снабжаться Землёй за большие деньги, наверное можно говорить. И китайцы, и мы вместе с китайцами хотим это сделать. 

И, конечно, американцы. Уже разработаны небольшие электростанции на атомных реакторах, для Луны они понадобятся. Мы уже знаем, где первые поселения будут на Луне, защищённые от радиации. Но это всё же будут небольшие научные базы, где работают экипажи по несколько человек, меняясь раз в полгода или в год.