Мелисса Да Коста «Мои яблочные дни». Как пережить потерю

Три солнца сменились с тех пор, как я внесла в дом чемодан и сумку и закрыла дверь. Я смотрю на них сквозь ставни, на эти солнца, озаряющие жизнь снаружи. Между деревянными планками есть узкие щелочки, только-только чтобы подглядывать за летом. Я ни разу  не выходила за порог, даже ночью. Не чувствую потребности. Я спала, кажется, раз или два. Несколько часов. Меня не мучили кошмары — уже хорошо. Думаю, мой мозг слишком устал для того, чтобы снова показывать мне изуродованное тело Бенжамена. 

На небе четвертое солнце, в дверь стучат, и я сначала пугаюсь. Полный идиотизм. Я заперлась здесь, я в безопасности. Но я боюсь. Боюсь открывать? Боюсь яркого света? Боюсь оказаться с кем-то лицом к лицу? Не знаю. Снова стучат, и мне приходится медленно двинуться по коридору, который кажется бесконечным. 

— Да? 

Я не открываю. Стою за дверью в ожидании ответа. 

— Добрый день, я из компании «Фибренет». Нам сообщили, что в доме теперь живут. Вы не могли бы открыть? 

Не знаю. У меня вдруг перехватывает горло, мне тревожно. 

— Мадам? — снова окликает он. 

И я открываю. Сама не знаю почему. Свет слишком яркий, слишком резкий, мне приходится на несколько секунд закрыть глаза, чтобы к нему приспособиться. 

— Извините за беспокойство, я сотрудник компании «Фибренет». Мы предлагаем подключение к интернету, скорость десять мегабайт. Агент по недвижимости в соседней деревне сказал мне, что вы только что переехали сюда.

Пятна перед глазами тают, и я вижу этого человека. Мой первый посетитель с тех пор, как я здесь заперлась. Маленький, коренастый. 

— Могу я на несколько минут войти, чтобы рассказать о нашем предложении? 

Его машина во дворе — белый фургон, на котором красным написано название компании. Проследив за моим взглядом, он прибавляет с легкой улыбкой: 

— Это не мошенничество, мадам, вот машина моей компании. Я подключил к интернету ваших соседей, которые живут на восемьсот метров ниже. Они вам подтвердят. И даже скажут, что они довольны, связь неплохая… Я имею в виду — для этого места. 

Говорит, а сам тем временем ставит ногу на крыльцо. Думает, я не замечу. Кладет руку на дверной косяк, готовится войти, но я качаю головой. 

— Нет, меня это не интересует. 

Он некоторое время разглядывает меня насупившись. Не знаю, что он видит перед собой. Наверное, слишком бледную молодую женщину с немытыми светлыми волосами, в одежде, которая на ней болтается. Я не думала, что можно потерять столько килограммов за двадцать два дня. 

— У вас, может быть, есть мобильный интернет. — Он делает еще одну попытку. — Мы предлагаем пакет, включающий мобильную связь и модем. 

— Нет, мне этого не надо. 

Он смотрит на крышу.

— У вас нет телевизионной антенны? 

Похоже, он удивлен. 

— Нет. 

— Если вы не подключитесь к интернету, вы не сможете смотреть телевизор. 

Он начинает меня раздражать — и он, и солнце, которое он впустил в мой дом. 

— Мне все равно. Это не имеет значения. 

Его нога отступает, опускается на гравий дорожки. Он понял, что проиграл. 

— Все же вам надо знать, что делается в мире! 

Пристально, не мигая, смотрю на него. 

— В каком мире? 

На этот раз он сдается. Кивает мне, возвращается в свой фургон и уезжает без лишних слов. 

Позже, когда это четвертое солнце заходит, когда холод медленной волной заполняет дом, мое ухо снова различает звук, второй раз за день. Но этот — более далекий, более приглушенный. Взорвалась петарда. И тут же, через каждые несколько секунд, отчетливо слышатся другие взрывы. Я боюсь догадываться. Сижу, застыв над своей миской, в которой плавает лапша быстрого приготовления. Я могла бы подойти к окну, посмотреть в щель между планками ставней и своими глазами убедиться в том, что я предчувствую. Но мое тело остается неподвижным. Лучше я буду считать дни. Четыре солнца. Двадцать два дня после 21 июня. Сегодня 13 июля. Ниже, в деревне, а может, и дальше, в соседних деревнях люди  отмечают национальный праздник. Собрались семьями в садах, на обочинах дорог, у мэрии. Задрали головы к небу и любуются разноцветными вспышками. Сегодня тринадцатое июля. Мне исполнилось тридцать лет. Еще недавно, совсем недавно, мне было двадцать девять. Мы с Бенжаменом жили вместе четыре года и уже подумывали обзавестись домом, из маленькой квартирки в пригороде Лиона перебраться в деревню. Но главное — я была на восьмом месяце беременности. Я готовилась стать матерью. Ее должны были звать Манон.