Человек эпохи Возрождения: как Николай Акимов пересобрал театр и превратил сатиру в философию
Акимов и театр
Николай Акимов выбрал профессию рано — решил, что это будет живопись. В театр он не хотел, но судьба распорядилась иначе. В 1930-м, работая художником в Театре имени Вахтангова, он предложил собственную постановку «Гамлета». Эта работа наделала много шума: отказ от традиционного «гамлетизма» (главной темой стала борьба за престол), кардинальное изменение образа — Гамлет как тучный, низкий шутник. Шквал критики, а вместе с ней — признание.
Легенда театрального мира совершил революцию в восприятии комедии, превратив её из лёгкой в сложный и изощрённый инструмент философского осмысления действительности. «Сатира — великолепное лекарство для лечения социальных болезней. Особенно хорошо действует на здоровых, так как больные к нему нечувствительны», — пишет Николай Павлович в своей автобиографии «Не только о театре». Судьбоносным моментом стало назначение в 1935-м главным режиссёром и художником Ленинградского театра комедии. Акимов не просто вывел его из кризиса — он создал новый, привлекающий внимание бренд: свою философию, труппу и репертуар. За ним подтянулся и свой зритель.
Маэстро познакомил его со многими зарубежными авторами. На выставке в МИСП кураторы отдельно выделили спектакль Эдуардо де Филиппо «Искусство комедии». Здесь и подлинный плакат 1966 года, и его трансформация — большая инсталляция, превратившая зал в театральный подмосток. Акимов первым поставил эту пьесу в Театре комедии. «Искусство комедии» — это «театр внутри театра»: актёр и драматург пытается поставить новую пьесу, сталкиваясь с капризами труппы, продюсерами и подводными камнями закулисной жизни. Тема была близка Николаю Павловичу, он знал механику изнутри. Спектакль стал его творческим манифестом.
Жизнь Акимова была буквально переполнена новаторством, в частности в работе с театральными афишами, которым посвящён целый раздел выставки. Ведь и здесь он сумел изменить восприятие людей. Станиславский утверждал, что театр начинается с вешалки. Акимов был убеждён — с афиши. Она становилась самостоятельным произведением искусства, отдельным композиционным пространством, миром. Николай Павлович закладывал в афиши логику, роли, работал с цветом и шрифтами.
Посетители увидят не только документальную хронику спектаклей, но и костюмы, выполненные любимой ученицей мастера — сценографом Мариной Азизян по эскизам Акимова к пьесе «Тень» Евгения Шварца. Кстати, на жизнь этого драматурга Николай Павлович тоже повлиял: предложил писать сказки для взрослых. Так и родились известные во всём мире «Тень», «Дракон» и «Обыкновенное чудо».
Акимов и сценография
Современники называли Акимова человеком эпохи Возрождения. Многие знали его как режиссёра и главу Ленинградского театра комедии, но он был многогранен: живописец, сценограф, плакатист, оратор, педагог. К театру он подходил именно как художник. Не просто выстраивал композицию — задавал тон, характер, знал секреты цвета и перспективы.
Новаторский почерк мастера в театре заключался именно в эскизах декораций к спектаклям. Он раскрывал образ актёра и был «великим подсказчиком», а ещё — склонен к гротеску, иронии. Его оформление определяло облик, стиль, внутреннюю суть спектакля. Стоит только посмотреть на эскизы декораций к пьесам Александра Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского», Александра Островского «На всякого мудреца довольно простоты» — смелые, яркие, контрастные. Их цвета сегодня взяты за основу оформления выставки.
Акимов обладал уникальной работоспособностью. С юношества брал уроки живописи в частной студии художника Савелия Зайденберга, а затем работал в мастерской плаката Пролеткульта в Петрограде — одной из первых советских художественных мастерских. Его произведения были так хороши, что спустя пару лет после первых выставок он стал преподавать рисунок. А в 26 лет о нём уже вышла книга — сборник статей Адриана Пиотровского, Бориса Брюллова и Николая Петрова.
