В Женеве переосмыслили время: главные тренды главного часового салона
Наручная часовая механика так и не может до конца определиться со своей сутью. То ли это индустриальная отрасль производства практичных и, не побоюсь сказать, технически точных приборов. То ли кинетическое и декоративное искусство, в котором важны красота и эмоции, а вовсе не скудная информация о текущем времени, которую можно почерпнуть с циферблата. То ли всё вместе и сразу, хотя вообразить подобную синергию достаточно сложно — это как представить истребитель, щедро покрытый ручной гравировкой и богатой инкрустацией.
Одна задача
Очевидно, что изначально наручные часы по своему замыслу стремились к наибольшей простоте и лаконичности. Маленький механический прибор, который удобно носить на запястье, не надо выуживать из кармана, достаточно одного взгляда на стрелки, при этом стекло и корпус надёжны, чтобы не пропускать влагу, не биться об углы и не царапаться. Именно к этому идеалу (и, конечно же, исключительной точности хода) стремились все производители часов в ХХ веке — и как раз такими получились все самые знаменитые и культовые модели, которые и сегодня являются образцом для подражания. Эти часы были красивы, потому что по заветам Баухауса эстетика всё-таки первым делом опиралась на функцию и не дозволяла ненужных излишеств.
«Зачем наручным часам столько турбийонов и хронографов, если и без них всё прекрасно работает?» — спросил бы в недоумении часовой дизайнер прошлого столетия, доведись ему посетить какую-нибудь современную выставку.
«Затем, что с усложнениями — интереснее», — веско ответил бы ему современный дизайнер и был бы тоже прав, поскольку мы уже давно отвыкли от простых аксессуаров. Многофункциональность затронула не только привычку работать с гаджетом (кто-то ещё помнит времена, когда у телефона были только кнопки), но и само эстетическое восприятие предметов.
Однако наручная механика — это всё-таки не «гаджет», это функциональный прибор вполне конкретного назначения, и эта его строгая функциональность в последние годы буквально вопиет, умоляя сбросить ненужные излишества и вернуться к своей изначальной сути.
Универсальный размер
Возможно, именно сейчас эти запросы были услышаны, так что сразу несколько ведущих часовых брендов, представивших свои премьеры на выставке Watches & Wonders в Женеве с 14 по 21 апреля, не сговариваясь, решили сосредоточиться на красоте чистой и строгой трехстрелочной механики в противовес вакханалии многочисленных индикаторов.
Наиболее яркий пример — мануфактура Bvlgari, которая после серии из десяти мировых рекордов в области ультратонких часов теперь представила новую модель Bvlgari Octo Finissimo 37 в титане или жёлтом золоте. Специально для неё был разработан новый калибр BVF 100 с микроротором и 72-часовым запасом хода. Он не только ультратонкий, но и меньшего диаметра, что позволило поместить часы в корпус 37 мм вместо прежних сорока. Стоит ли говорить, что классика Octo Finissimo стала ещё более элегантной и универсальной.
Характерно, что в этом году Rolex в честь 100-летия своей самой знаменитой модели Oyster решил не множить сущности, а выпустить абсолютно лаконичный образец Oyster Perpetual — всего с тремя центральными стрелками, даже без окна даты. Внутри установлен калибр сверхточного хронометра 3230 с 70-часовым запасом хода и погрешностью хода ±2 секунды в сутки. Он помещён в корпус диаметром 41 мм из стали и жёлтого золота. Единственный намёк на юбилей — надпись «100 Years» внизу циферблата, заменившая традиционную «Swiss made».
Дом Cartier вернул на авансцену полузабытую, но очень стильную коллекцию Roadster в корпусе-«бочонке», в поисках вдохновения для простой классики в своих архивах покопался и Audemars Piguet, вернувшийся на выставку после многолетнего перерыва. Хотя мануфактура из Ле-Брассю по-прежнему делает ставку на свою главную звезду, коллекцию Royal Oak, одной из самых цепляющих глаз премьер стала модель Neo Frame Jumping Hour с «прыгающим часом» и дисковой индикацией минут, основанная на аналогичных часах марки 1929 года.
Наконец, сравнительно молодой бренд Hautlence, чьей специализацией всегда были трехмерные кинетические индикаторы, неожиданно сменил вектор и представил геометрически строгую премьеру Kubera, которая весьма напоминает функциональную и брутальную архитектуру 1970-х. Механизм для этих часов был разработан совместно с ателье Agenhor Жана-Марка Видеррехта.
Работа для геолога
Кстати, если вспомнить 70-е, то наряду с возвращением к простой индикации появилось пространство для художественных экспериментов, что возродило моду на циферблаты, изготовленные из полудрагоценных камней и редких минералов. Видимо, тому поспособствовал и успех прошлогоднего выпуска Piaget в честь исторических часов Энди Уорхола, но в 2026-м из новинок циферблатов можно составить недурную геологическую коллекцию.
Мануфактура Zenith выпустила новую версию часов G.F.J. Bloodstone, дебютировавших в прошлом году, на этот раз с циферблатом из гелиотропа. Arnold & Son представил классический двустрелочник HM Petersite в стальном корпусе и с циферблатом, изготовленным из петерсита, африканской разновидности халцедона. Новинка Polo 79 от Piaget в этом году обогатила словарь ценителя часов названием «содалит». Что уж говорить о многочисленных малахитах и ониксах, уверенно потеснивших с циферблатов привычную эмаль и перламутр.
Похоже, сейчас все часовые дизайнеры как минимум бросятся перетряхивать детские наборы минералов.
Перезагрузка формы
Ещё один тренд, замеченный на Watches & Wonders и прямо пересекающийся со стремлением часовых брендов вернуться к функциональной и читаемой классике, можно было назвать «перезагрузкой». Собственно, именно так называется новая коллекция хронографов Hublot Big Bang Reloaded, хотя даже сами создатели подчеркивают, что нового в ней не так много: по сути это всё те же хорошо знакомые хронографы в корпусе диаметром 44 мм на базе надёжного мануфактурного калибра HUB1280 Unico с колонным колесом и функцией flyback. Однако тщательной проработке подверглись отдельные элементы, сочетания материалов в корпусе (титан и керамика, синяя и зелёная керамика, чёрное покрытие и Magic Gold), а также архитектура скелетонизированного циферблата, ставшего более фактурным и читаемым. В дополнение к четырем регулярным моделям Big Bang Reloaded были выпущены две лимитированные серии, посвященные давним амбассадорам Hublot — футболисту Киллиану Мбаппе и атлету Усейну Болту.
Фундаментальному переосмыслению подверглась ещё одна модель, хорошо знакомая всем коллекционерам. Речь идет о TAG Heuer Monaco, легендарном квадратном хронографе, ставшем эталоном брутального дизайна гоночных часов. До недавнего времени Monaco в основном выступал героем ламповых винтажных перевыпусков, однако наконец конструкторы мануфактуры наглядно показали, как, не меняя сути, сделать этот автоматический хронограф современным аксессуаром. На первый взгляд, изменения незначительные, но часы совершенно иначе смотрятся на руке благодаря новому титановому корпусу, более чёткой геометрии циферблата и новому калибру TH20-11 с 80-часовым запасом хода, в котором, как можно заметить, заводная головка перенесена на левую сторону для большего комфорта.
Сложность в простоте
Конечно, классику и простоту каждый часовой бренд понимает по-разному. Например, в честь 25-летия своей легендарной модели Freak мануфактура Ulysse Nardin выпустила новую версию с приставкой «супер». Действительно, Super Freak далеко ушёл от поразительно лаконичного замысла Людвига Окслина, воплощённого в 2001 году: механизм, целиком помещённый на вращающуюся платформу, сам по себе является часовой стрелкой, а заодно выполняет работу турбийона, то есть нивелирует воздействие гравитации на баланс в пространстве.
Всё, что когда-либо придумывал и придумывает доктор Окслин, всегда было предельно просто. Зато у нового Ulysse Nardin Super Freak целых два парящих турбийона и спуска, соединенных дифференциалом, 511 деталей механизма, из которых 97% находятся в постоянном движении. Всё это позволило инженерам Ulysse Nardin с гордостью назвать своё творение «самыми сложными часами в категории часов без усложнений».
Дьявол, как известно, ищет детали.