Зачем современный театр воскрешает ритуалы?

Слово «ритуал» обросло дурной репутацией. Мы слышим его и сразу представляем языческие костры, жертвоприношения или собрания сомнительных сект. На самом же деле ритуал — вещь куда более обыденная и повсеместная, чем принято считать. Возьмем, к примеру, рядовое утро почти каждого человека. Звенит будильник. Рука привычно тянется к телефону. Экран вспыхивает, и вы оказываетесь где-то между сном и лентой новостей. Это тоже ритуал.

Фрейд, Дюркгейм и заставка Netflix

Зигмунд Фрейд в «Тотеме и табу» рассматривал ритуал как механизм вхождения в социум, способ обозначить своё место среди других людей, среди живых и мёртвых, среди «своих» и «чужих». Позже Эмиль Дюркгейм разделил мир на сакральный и профанный, показав, как именно ритуал служит границей между ними: запретительные практики (табу) очерчивают то, чего касаться нельзя, а положительные (почитание предков, коллективная память, праздники) связывают людей в нечто большее, чем просто соседей по планете.

С тех пор внешняя оболочка ритуала изменилась до неузнаваемости, но суть осталась той же.

Возьмем даже знаменитый звук «та-дам» перед началом фильма на Netflix — это ритуал перехода в кинематографическую вселенную. Застолье на Пасху или Новый год — не просто повод поесть куличи или оливье, а воспроизведение социальных ролей, иерархий, негласных договорённостей внутри семьи. Тот же занавес, фанфары или аплодисменты после спектакля становятся переходом в театральный мир и выходом из него.

Перфоманс на сцене театра

Современный перформанс всё чаще обращается к корням и интегрирует древние ритуалы в театр. Например, французская художница Джина Пейн в серии перфомансов The Conditioning смешивала христианские и эзотерические практики очищения — свечи, физические испытания и преодоление боли становились в ее работах дорогой к внутреннему обновлению. В творчестве Захарова-Росса огонь выступал как древнейшая трансформирующая стихия, переплавляющая материальное в сакральное. В одном из его ранних экспериментов сгорающее кресло стало метафорой преодоления конечности человеческой жизни и страха смерти. А Марина Абрамович три часа методично чистила человеческий скелет, пока кости не побелели, а её руки не покрылись грязью, — в рамках перформанса о том, что происходит с человеком, когда он остаётся один на один с чем-то пугающим.

В 2024 году ПЕРФОРМА(Р) показала Kovorod — перфоманс о том, что происходит с городским человеком внутри хоровода и происходит ли хоть что-нибудь вообще. Художник Илья Старилов, режиссёр Юрий Квятковский, группа Zventa Sventana и фольклорный ансамбль РАМ имени Гнесиных погружали зрителей в своё действие постепенно: сначала они двигались во «внешнем круге» под живые народные песнопения, рядом с мультимедийными экранами. Дистанция сохранялась, и всё выглядело управляемым. Потом круг сужался. Потом включалась электроника. И в какой-то момент человек обнаруживал, что он уже не смотрит на хоровод, а участвует в нём. Никто из участников толком не помнил, когда это с ним произошло.

Тело не обманывает

Жанин Антони в 1993-м превратила свои волосы в кисть: она окунала их в краску и, ползая на четвереньках, закрашивала полы галереи, пока всё пространство не покрылось ритмичными следами её движений. Зритель видел процесс, в котором само движение важнее результата. Ведь тело не ищет сложных формулировок, оно просто откликается. И зачастую этот физический отклик оказывается намного правдивее слов, которыми мы так старательно пытаемся объяснить себе, кто мы есть и к чему стремимся.

Именно эту нехитрую, но постоянно забываемую истину исследует новый перформанс ПЕРФОРМА(Р) «Дисциплина личности». В основе — вопрос, который стоит задать себе любому, кто живёт в эпоху культа продуктивности и мотивационных подкастов: чьи именно установки я выполняю? Свои — или просто хорошо усвоенные чужие? 

Участников ждёт физическая тренировка, совмещённая с коуч-сессией: ведущий-демиург предложит каждому пять мотиваций насчёт целей, еды, творчества, отношений и представлений о себе. И зритель должен будет сделать выбор сам: истинная ли эта мотивация или самообман.

Действие развивается как непрерывный процесс — от энергичной тренировки и мотивационного импульса до совместной медитации. Граница между сценой и залом перестаёт существовать.

Важная оговорка: участвовать физически не обязательно. Те, кто предпочтёт остаться наблюдателем, получат свой опыт: увидят со стороны, как физический предел меняет человека. Как уходит привычная броня. Как коллективное движение затягивает, звук меняет восприятие, а тело ведёт дальше, чем планировал разум

Ритуал всегда решал одну задачу — помочь человеку понять, кто он такой относительно других людей, времени, собственных страхов. Древние обряды инициации переводили подростка в статус взрослого не просто по факту возраста, а через испытание, коллективное признание, телесный опыт, который невозможно забыть.

Современный перформанс — один из немногих форматов сегодня, который всерьёз работает с этой потребностью.

Автор Маргарита Вершинина