Замедлиться и услышать себя: о чём рассказывают «Ритмы внутреннего моря»

Что для вас значит «ритмы внутреннего моря» — и почему вы решили сделать эту метафору отправной точкой проекта?

Прежде всего — это история о ритме восприятия. У каждого он свой — в том, как мы реагируем на информацию, ситуации или прочитанные книги. Один человек считывает смысл за несколько секунд, другому требуется больше времени; кому-то достаточно получаса, чтобы пройти выставку, а кто-то может провести два часа, внимательно всматриваясь в детали.

Мы движемся по одному и тому же маршруту, но в разном темпе — и именно этот темп во многом определяет наш опыт. «Ритмы внутреннего моря» говорят о том, что у каждого свой способ воспринимать искусство. Соприкасаясь, всматриваясь, вслушиваясь в произведение, мы связываем его с личными ассоциациями и смыслами. Иногда наше прочтение расходится с авторским замыслом, а иногда возникает ощущение полного совпадения — будто удалось настроиться на одну волну.

Насколько тема ухода от реальности присутствует в выставке? Это эскапизм или способ лучше понять действительность через погружение?

Скорее речь идёт о попытке лучше понять действительность и, прежде всего, самого себя. Проект продолжает прошлогодний проект в Фонарных банях «Ритуал от лишних мыслей», организованный галереями «Грабарь» и MYTH Gallery: тогда мы тоже пытались вернуться к себе, переосмыслить опыт и посмотреть на себя по-новому. Нынешний проект снова ставит вопрос, что делать дальше; он не ищет быстрых ответов, а предлагает медленное движение, внимательный взгляд на себя и окружающий мир и попытку по-настоящему услышать.

На выставке отсутствует привычный линейный маршрут и подробные экспликации. Почему было важно оставить зрителю больше свободы?

На выставке действительно нет заданного маршрута, но есть карта с нумерацией работ и расположением экспонатов — её можно взять в пространстве или открыть в электронном виде. При этом нумерация остаётся условной: следовать ей совсем не обязательно. В экспозиции есть все необходимые пояснения — входной текст, названия работ, имена авторов. Само пространство Варочного цеха не предполагает линейного движения, а маршрут мы продумывали вместе с архитектором Никитой Гойновым. Нам хотелось создать множество возможных траекторий: чтобы можно было возвращаться к одной и той же работе, обходить её с разных сторон, переходить между этажами и находить произведения, которые сначала могли остаться незамеченными.

Есть ли работа, которую вы считаете своеобразным камертоном выставки? С произведения какого художника вы бы сами начали это погружение?

Безусловно, это инсталляция из металла «Барьерный риф» Вильгения Мельникова. Работа создавалась специально для этого места, с учётом того, как она будет существовать внутри архитектуры цеха. Мельников создал композицию скульптур, которые словно замерли на дне. В них есть состояние предельной концентрации — момент остановки, внутреннего сосредоточения. Кажется, что эти фигуры испытывают давление, и именно это напряжение приводит к изменениям. Они возникают из попытки сфокусироваться, понять и разобраться.

Вторая ключевая работа — триптих Петра Кирюши, также созданный специально для выставки. Он предлагает взглянуть на мир с точки, которую условно можно назвать «дном». Оттуда видны лучи света, сквозь которые движутся рыбы и человеческие фигуры. Среди них появляется ягуар — единственное животное из семейства кошачьих, которое любит воду. Эта деталь становится важной: иногда человек оказывается в кризисной ситуации, в самой нижней точке собственного опыта, и именно оттуда начинает искать путь к свету. На живописной работе изображены двадцать пять рыб, три человека и один ягуар в окружении света, создающего ощущение одновременно глубины, тишины и надежды.

Для настоящего погружения необходимо замедлиться, остановиться, спрятаться от внешнего шума или даже оказаться в ситуации предельной уязвимости. Иногда именно из такой точки становится возможным увидеть направление дальнейшего движения.

Инсталляция Вильгения Мельникова «Барьерный риф» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Экспозиция выставки «Ритмы внутреннего моря» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Александр Виноградов и Владимир Дубосарский, из цикла Underwater («Под водой») Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Экспозиция выставки «Ритмы внутреннего моря» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Николай Онищенко, «Селестия» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Экспозиция выставки «Ритмы внутреннего моря» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Экспозиция выставки «Ритмы внутреннего моря» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Экспозиция выставки «Ритмы внутреннего моря» Фото: Иван Сорокин / пресс-службы галерей «Грабарь» и MYTH Gallery

Насколько пространство Варочного цеха повлияло на кураторскую концепцию?

Архитектура Варочного цеха сама по себе довольно сложная и во многом задала тему выставки. Ты оказываешься в гигантском пространстве и чувствуешь себя маленьким человеком посреди какой-то большой бездны. Это напомнило мне ощущение погружения под воду: хотя я не аквалангист, есть представление, что, ныряя, ты плаваешь от одной части к другой, рассматриваешь детали и при этом не знаешь, что ждёт тебя дальше — темнота, сюрпризы, неизвестность. Движение получается медленным, вдумчивым.

Эта «водная» рифма — море, подводная медитация — перешла в концепцию: есть практики медленного движения под водой, которые отключают мозг и оставляют только здесь и сейчас. Планировка помогает это поддержать: она заставляет двигаться медленно, обходить работы с разных сторон и находить новые ракурсы. Пространство задало нам определённый ритм: мы не хотели плотной застройки, нам нужна была «пустота».

В экспозиции соседствуют художники разных поколений. Как вы выстраивали этот диалог?

Я бы не сказала, что здесь важен именно диалог поколений. Все участники — художники одного времени, авторы, которые сегодня активно работают и формируют актуальную художественную сцену. Пожалуй, исключение — Владимир Дубосарский и Александр Виноградов. Хотя их дуэт давно распался, для проекта было важно включить работы из серии «Под водой», созданной в 2003 году для Венецианской биеннале. Было бы невозможно говорить о погружении и не обратиться к этим произведениям. В них подводная среда становится местом, где привычные законы восприятия перестают действовать: меняются свет, цвет, звук, само ощущение реальности. Возникает мир, который кажется фантастическим, хотя существует рядом с нами.

Насколько важным было участие коллекционеров и дружественных фондов в формировании проекта?

Для меня этот проект во многом про сотрудничество. Он стал результатом взаимодействия разных людей и институций: двух галерей, художников, коллекционеров, фондов и меня как приглашённого куратора.

Именно благодаря этому удалось объединить разные типы работ — недавно созданные и уже существующие, произведения из частных собраний и специально созданные для выставки, работы известных авторов и художников, которые только начинают привлекать внимание. Особая благодарность Limonov Art Foundation, Антону Козлову, Вадиму Курьянову, галерее «Агентство.ArtRu».

Как звук взаимодействует с пространством и зрителем?

Звук — одна из ключевых составляющих этой выставки. Нам было важно, чтобы зритель воспринимал экспозицию не только визуально, но и через слух.

На первом этаже представлены два видео и два саундтрека Евгения Гаврилова — художника, который также выступил на открытии с лайв-перформансом. Эти работы объединяет образ тумана — как символа состояния неопределённости. Электронный, немного мистический звук становится продолжением этого опыта и сопровождает зрителя. В каком-то смысле это напоминает подводную среду, где звук воспринимается иначе.

Ещё одна работа — созданные специально для выставки видео и аудио Николая Онищенко «Селестия». Её синтезаторное звучание формирует особую атмосферу и постепенно переводит зрителя из одного состояния в другое.

Третья звуковая линия — работа Ульяны Подкорытовой. Художница записывала голоса женщин из Архангельской области, чья жизнь и профессия связаны с водой. В аудиодорожке звучат песни, разговоры и рассказы, где вода становится частью личного и культурного опыта Русского Севера.

Звук в выставке играет роль проводника. В сочетании с приглушённым светом, свободной архитектурой и неспешным ритмом движения он помогает буквально «погрузиться» в пространство.

Почему выставка открыта только по предварительной регистрации с ограниченным количеством посетителей?

Большой поток людей мешает замедлению и внимательному восприятию, поэтому мы выбрали формат посещения по предварительной регистрации. В 2023 году мы с продюсером выставки Анастасией Лебедевой столкнулись с обратным эффектом — большим количеством желающих посетить проект. Это был первый масштабный проект галереи «Грабарь» — «Два желания» в особняке Морозова в Москве, где наплыв зрителей показал, как сложно сохранить нужную атмосферу. Сейчас мы сделали ставку на более камерный формат.

Можно ли рассматривать медиацию и йогу как разные способы доступа к одной и той же выставке?

Люди по-разному воспринимают искусство. Кому-то близка медиация — возможность внимательнее смотреть на работы и постепенно входить в контекст. Другим важно остаться с произведениями один на один и самостоятельно выстроить свой маршрут. Йога стала ещё одним способом поддержать главную тему проекта — внимание к собственным ощущениям.

Что сегодня сложнее: научиться смотреть современное искусство или научиться оставаться наедине с собой?

Мне кажется, сегодня сложнее научиться оставаться наедине с собой. Для меня — и как куратора, и как зрителя — это способность замечать собственную реакцию: что мы испытываем перед произведениями искусства, зачем приходим к ним и что уносим с собой.

Вокруг слишком много информации и событий, и мы часто не успеваем осознать собственные впечатления. Мы сразу переключаемся на следующее, стараемся ничего не пропустить. Иногда это приводит к парадоксальным ситуациям: например, на экскурсии с бесплатной регистрацией может прийти до 80 человек — всем хочется попасть и быть частью происходящего. В этой гонке легко потерять саму встречу с искусством.

Возможно, сегодня важно не только понимать язык современного искусства, но и обращать внимание на собственную реакцию: что нас привлекает, что вызывает вопросы, почему одна работа остаётся с нами, а другая проходит мимо. Одна из самых сложных практик сейчас — дать себе время действительно увидеть, почувствовать и побыть в этом опыте.

Беседовала Алина Колоскова