Канистра строгого режима. Вещь недели: бензин.

Действительно ли в России дефицит бензина?

За последние недели в десятках регионов России начали вводить ограничения на продажу топлива. На одних АЗС перестали отпускать бензин в канистры, на других установили лимиты на заправку одного автомобиля, где-то наблюдаются перебои с отдельными марками, прежде всего АИ-95. При этом власти продолжают заявлять, что внутренний рынок обеспечен топливом и ситуация находится под контролем.

На первый взгляд эти два утверждения противоречат друг другу, но на самом деле речь идёт о разных масштабах проблемы. Общероссийского дефицита бензина нет: топливо продолжают производить и поставлять на рынок. Однако в отдельных регионах нарушилась цепочка поставок, из-за чего некоторые АЗС начали испытывать нехватку топлива быстрее, чем успевали пополнять запасы. Именно поэтому ограничения появляются не одновременно по всей стране и могут различаться даже в соседних областях.

Кроме того, весной дефицит сглаживали накопленные после зимы запасы топлива, более низкий сезонный спрос и экстренные меры правительства. К началу лета эти резервы отчасти исчерпались, а потребление, наоборот, выросло.

Нынешняя ситуация — это не история о том, что бензин в России закончился. Скорее, это локальный дефицит, возникший из-за того, что предложение временно перестало успевать за спросом.

Как бензин вообще попадает на заправку?

Хотя Россия остаётся одним из крупнейших производителей нефти в мире, между нефтяной скважиной и пистолетом на АЗС лежит длинная цепочка. Сначала сырая нефть поступает на нефтеперерабатывающий завод (НПЗ), где из неё получают десятки разных продуктов — бензин, дизельное топливо, керосин, мазут, битум и другие. Затем готовое топливо отправляют на нефтебазы, а уже оттуда бензовозами развозят по автозаправочным станциям.

Именно поэтому добыча нефти сама по себе не гарантирует, что бензин без перебоев окажется на каждой АЗС. Если на каком-либо этапе цепочки возникают проблемы — снижается переработка на НПЗ, нарушается работа нефтебазы или усложняется логистика, — это быстро отражается на поставках топлива в отдельные регионы. При этом в соседнем регионе ситуация может оставаться совершенно нормальной.

Именно поэтому нынешний дефицит имеет локальный характер. Бензин в стране продолжают производить, но отдельные участки системы временно перестали справляться с привычными объёмами поставок.

Почему возникли перебои?

Нынешний дефицит нельзя объяснить одной причиной. Он стал результатом сразу нескольких процессов, которые наложились друг на друга.

Во-первых, сократилось производство бензина. Часть нефтеперерабатывающих заводов снизила выпуск из-за атак. Власти уже пошли на ряд экстренных мер — от временного смягчения требований к экологическому классу отдельных компонентов топлива до налоговых изменений и обсуждения импорта бензина, — что косвенно подтверждает: предложение на внутреннем рынке действительно сократилось.

Особое значение имеет география. Московский регион оригинал потребляет огромный объём топлива — здесь сосредоточена значительная часть автопарка страны и крупнейший авиационный узел. Поэтому перебои с поставками в центральной части России быстрее становятся заметны потребителям, чем аналогичные проблемы в менее населённых регионах.

Во-вторых, проблема возникла в самый неподходящий момент. Июнь — начало сезона отпусков, активных автомобильных поездок. Летом потребление бензина традиционно растёт, поэтому даже небольшое сокращение производства быстрее отражается на заправках, чем, например, зимой.

Наконец, ситуацию усилил ажиотажный спрос. После сообщений об ограничениях многие водители начали заправляться заранее или покупать бензин впрок. Из-за этого запасы на отдельных АЗС стали расходоваться быстрее обычного, а локальные перебои начали распространяться даже там, где серьёзных проблем с поставками не было.

Почему чаще всего исчезает именно АИ-95?

Если посмотреть на сообщения автомобилистов из разных регионов, чаще всего речь идёт именно о перебоях с АИ-95. Это связано с особенностями российского рынка бензина.

Во-первых, АИ-95 выпускается в меньших объёмах, чем АИ-92. При этом спрос на него остаётся высоким: многие современные автомобили рассчитаны именно на эту марку топлива.

Во-вторых, производство АИ-95 технологически сложнее. Для получения бензина с более высоким октановым числом требуется больше операций вторичной переработки и более сложное сочетание компонентов. Если на НПЗ останавливаются отдельные установки или снижается глубина переработки, это быстрее всего отражается именно на выпуске высокооктанового бензина.

Наконец, при сокращении предложения крупные вертикально интегрированные нефтяные компании в первую очередь обеспечивают топливом собственные сети АЗС. Независимым заправкам зачастую приходится закупать бензин на бирже или через посредников по более высокой цене и в ограниченных объёмах. Именно поэтому перебои с АИ-95 сначала становятся заметны на отдельных независимых АЗС, а уже затем могут распространиться шире.

Почему нельзя просто производить больше бензина?

На первый взгляд решение кажется очевидным: если стране не хватает бензина, а дизельного топлива, по словам властей, даже с избытком, почему бы не сократить выпуск дизеля и не направить эти мощности на производство бензина? На практике нефтепереработка так не работает.

На НПЗ невозможно производить только один вид топлива. Из одной тонны нефти одновременно получают целый набор нефтепродуктов: бензин, дизельное топливо, авиационный керосин, мазут, сжиженные газы, битумы и другие продукты. Их соотношение определяется не только спросом, но и технологией переработки, составом нефти и конфигурацией самого завода.

Конечно, заводы могут в определённых пределах менять структуру выпуска, увеличивая долю одних продуктов и сокращая других. Однако такие возможности ограничены. Нельзя полностью отказаться от производства дизеля (которого у России в избытке), чтобы резко нарастить выпуск бензина: оба продукта являются частью одного технологического процесса.

Именно поэтому профицит дизельного топлива не означает, что проблему дефицита бензина можно решить за несколько дней. Вице-премьер Александр Новак, говоря о возможном временном запрете экспорта дизеля, отмечал, что дизельного топлива в стране достаточно. Однако эта мера рассматривается лишь как способ увеличить запасы на внутреннем рынке, а не как возможность превратить избыток дизеля в дополнительный бензин.

Почему на заправках появились ограничения?

Одной из самых заметных примет топливного дефицита стали лимиты на отпуск бензина. В разных регионах водителям разрешают заправить от 20 до 100 литров за один раз, а многие сети полностью запретили продажу топлива в канистры.

Такие меры могут показаться признаком того, что бензин заканчивается. На практике их цель обратная — не допустить, чтобы локальный дефицит превратился в масштабный. Если несколько покупателей начнут массово скупать топливо про запас, резервуары отдельных АЗС могут опустеть, даже если следующая поставка уже находится в пути.

Поэтому ограничения направлены прежде всего против ажиотажного спроса. Лимиты позволяют распределить имеющиеся запасы между большим числом автомобилистов, а запрет на продажу в канистры должен снизить объёмы закупок «на всякий случай». Именно так объясняли введение ограничений региональные власти в Омской, Саратовской, Тамбовской и ряде других областей.

Что делают власти и когда ситуация может нормализоваться?

Правительство пытается решить проблему сразу с нескольких сторон. Часть мер направлена на то, чтобы больше бензина оставалось внутри страны, часть — на увеличение его производства, а часть — на ускорение поставок в регионы.

Самой очевидной мерой стал запрет на экспорт бензина, который действует с апреля. Правительство добивается максимально возможной загрузки действующих мощностей НПЗ и сокращения сроков ремонтов. Также обсуждается временное смягчение требований к экологическому классу отдельных видов топлива. Ещё одна мера — изменение налогового механизма, чтобы поставлять топливо на внутренний рынок стало выгоднее.

Наиболее вероятным источником дополнительных поставок считается Беларусь: географически её НПЗ расположены ближе к ряду российских регионов, чем некоторые отечественные заводы. Однако такие поставки требуют отдельной экономической настройки и сами по себе не способны быстро закрыть весь дефицит.

Все эти решения способны смягчить дефицит, но не устраняют его мгновенно. Производство топлива нельзя нарастить за несколько дней, а перестройка логистики требует времени.

Поэтому сроки нормализации будут зависеть прежде всего от того, насколько быстро удастся восстановить устойчивую работу нефтеперерабатывающих заводов.

Подготовила Ольга Обыденская