Один раз отрезали: как Netflix поздравил США с юбилеем

Для США Декларация независимости и Конституция — всё равно что Священное Писание, а про отцов-основателей написаны прямо-таки жития. Тем любопытнее сериал «Американский эксперимент», который сделан к юбилею независимости США и только что вышел на Netflix. Спикеры здесь один авторитетнее другого, реконструкции тянут на отдельный исторический блокбастер с батальными сценами, но интересна та тональность, в которой излагаются события. И, конечно, исторические параллели, которые проводятся здесь часто в лоб, но, пожалуй, недостаточно радикально.

Ключевая мысль этих шести часов, разбитых на пять эпизодов, состоит в том, что, в отличие от Евангелия, возникновение США, Конституции и поправок — это не сакральное явление, а часть живого исторического процесса. Если разобрать события той эпохи по кирпичикам, то становятся ясны причины и следствия каждого события, равно как и то, что никто не собирался бетонировать это на века. Напротив, всё должно свидетельствовать о том, что если нация не справляется, а она явно не справляется, уверены авторы сериала, то нужны и новые поправки к Конституции, и новые сомнения, и новые публичные дискуссии. Собственно, весь сериал — это пролог к такой дискуссии, попытка разобраться, откуда растут ноги.

Так, стремление колониальных штатов к независимости от Англии объясняется здесь двумя факторами. Во-первых, Англия провела демаркационную линию и запретила дальше захватывать земли индейцев (от них спикеры в фильме тоже представлены). Во-вторых, колонии не хотели платить новые и новые налоги за океан. Поэтому пошли стычки, лесорубы и плотники объединились с юристами и плантаторами и развязали войну с Англией. Англию поддерживали многие индейцы, которые видели в ней своё спасение от заезжих оккупантов, поддерживали чёрные рабы, которым англичане за вступление в боевые ряды обещали свободу от плантаторов. Америку поддерживали французы и чуть меньше — испанцы, которые ненавидели англичан и хотели их ослабить.

Всё цинично, прагматично и понятно. Не начитавшиеся французских книжек интеллигенты вели войну за независимость, а белые иммигранты, которым нужно было больше земель и денег. Будущие отцов-основатели представлены со всеми своими слабостями. Кто-то был слишком вспыльчив, кто-то славился любовными подвигами, все много пили, а те, кто больше всех выступал за свободу, в том числе Джефферсон, держали дома чёрных рабов, не считая их за людей. Главный герой сериала Джордж Вашингтон показан молодым амбициозным человеком, который практически без боевого опыта взялся командовать армией против англичан и чуть не погубил всех своих солдат неумелым руководством. Когда с англичанами договорились о независимости, все документы никак не касались индейцев, а когда в Конституции писали о том, что все люди равны, это не относилось не только к индейцам и чёрным рабам, но и к женщинам.

Одну за другой историки, музейщики и политики выкладывают перед нами эти неудобные карты из колоды американской борьбы за независимость. В кадре белые и чёрные люди бесконечно кромсают друг друга штыками, палят из ружей, топят корабли, жгут крепости. Они озабочены выживанием и преуспеванием, и когда британские пушки умолкают, начинается грызня среди оставшихся на континенте. В долгих спорах рождаются документы, определившие на века существование США, равно как и все те проблемы, которые с тех пор преследуют страну.

Но что вы хотите, говорят спикеры? Это же был эксперимент. Кто-то должен был попробовать сделать так, чтобы страной правил не тиран-монарх, а народ. Как-то надо было договориться, что несколько колоний-штатов образуют государство, но сохранят независимость и при этом придумают, как маленьким штатам не проигрывать от соседства с крупными. Что было делать с чёрными рабами, если освободить их соглашаются не все, а надо как-то сосуществовать дальше и рабовладельческим штатам, и тем, где у чёрных были права свободных людей? Чтобы если выбирать правителя, то не навсегда, а на время.

И долго мы вновь рассматриваем фигуру Вашингтона, который, к счастью для всех, был бездетным, а значит, не попытался бы передать престол по наследству. Ключевыми точками в истории сериал называет моменты, когда Вашингтон добровольно подал в отставку после победы в войне за независимость и когда много лет спустя он так же добровольно оставил президентский пост. Всем бы правителям так уходить, восклицают спикеры сериала.

Если Конституция работает недостаточно эффективно — делаем поправки, заявляют спикеры. И не останавливаемся, идем дальше. Хиллари Клинтон, естественно, вспоминает, как большинство избирателей выбрали её президентом, но из-за абсурдного закона 250-летней давности президентом в итоге стал Трамп. Не повод ли это для новой поправки? Или вот полномочия Конгресса, который был ещё тогда намеренно ослаблен, или пожизненно назначаемые судьи, или право на ношение оружия, или — и так далее, шесть часов сериала доказывают, что эксперимент не кончился и будет продолжаться, пока существуют США. Надо ошибаться и снова придумывать, как сделать лучше.

Несмотря на все тёмные стороны американской истории, авторы предлагают отметить и новаторство политического устройства США, и ряд ключевых констант. Например — что люди имеют право выражать своё недовольство, если им что-то не нравится. И сбрасывать правительство, которое их не устраивает, и собираться обсудить то, что плохо и как это можно исправить. Конечно, есть риск, что так к власти приходят демагоги-манипуляторы и становятся тиранами, говорят авторы сериала, намекая на сами знаете кого. Ну окей, давайте ещё раз обсуждать, какие противовесы для таких персонажей можно придумать. Но при этом так, чтобы не скатиться в другую крайность.

А главное, регулярно заявляет сериал с пролога до эпилога, может, наш эксперимент и не без досадных недоразумений и «перегибов», включая геноцид, линчевание, расизм, ксенофобию и другие замечательные явления. Но вот мы честно стараемся выявить все «косяки» системы, открыто говорим о том, что без всякого преуменьшения можно назвать преступлениями, заслуживающими самого строгого наказания.

И остается только признать, что с таким градусом откровенности и самокритики начинается далеко не каждый диалог.

Особенно юбилейный.