Не ситцем единым: фабрики, авангард и новая жизнь текстильной столицы
От крестьянских мануфактур к текстильной столице империи
Путь развития текстильного дела в Иванове уникален: самые первые производства (Бутримов, Грачёв и прочие) появились «горизонтально» в избах крепостных крестьян. Это можно назвать «русским текстильным чудом». К середине XVIII века первые мануфактуры превращают ручное ремесло в товарный поток, а к концу XIX столетия село Иваново вместе с Вознесенским посадом становится крупнейшим центром производства тканей в стране.
Местные фабриканты — «ситцевые короли» — соперничают с англичанами по объёмам и качеству, а их дома не уступают по богатству, красоте и утончённости вкуса столичным усадьбам и особнякам. Тем удивительнее история местного «текстильного чуда»: дворцы, международный авторитет и статус поставщика императорского двора никогда не были данностью, результатом интриг и заигрывания со столицей: всё создавалось кровью и потом, ежедневным неустанным трудом. Многие из фабрикантов начинали работать на производствах с 15–16 лет, глубоко и вдумчиво погружаясь в производственные процессы.
Отсюда, из отсутствия изначальной «данности» богатства и, как бы сказал Макс Вебер, нового капиталистического духа — и феномен меценатства. Крупнейшие фабриканты в третьем поколении становились благотворителями города. Дмитрий Бурылин, Яков Гарелин не просто «вкладывались» в городское благоустройство и жертвовали средства на богадельни и странноприимные дома. Они были меценатами в самом современном смысле и выстраивали свои аналоги «фондов», поддерживающих культуру и искусство. И у Бурылина, и у Гарелина были свои проекты культурных центров. Яков Петрович (Гарелин) чуть не успел доработать и начать строительство своего музея, а вот Дмитрий Геннадьевич (Бурылин) успел не только собрать коллекцию в родовом доме (ныне Музей ивановского ситца), но и построить отдельное здание, которое он лично даровал городу и миру.
Красный Манчестер
Революция 1905 года, стачка, Первый Совет — всё это случилось в Иваново-Вознесенске не случайно. Тысячи рабочих, согнанных в город с не самой развитой, как бы мы сегодня сказали, инфраструктурой, требовали не только сокращения рабочего дня — но и многих вещей, которые сегодня стали бы городскими инициативами: освещение улиц, коммуникации и проч. Совет просуществовал 65 дней — но определил судьбу города на десятилетия вперёд.
Иваново-Вознесенск оказался городом с безупречной революционной репутацией. Сыграло свою роль и то, что в событиях 1905 года здесь участвовал Михаил Фрунзе, который возвращается в город во время Гражданской войны уже как руководитель Ярославского военного округа. Фрунзе становится первым руководителем региона: руководит созданием Иваново-Вознесенской губернии (которой до революции на карте страны не существовало), является одним из авторов проекта Ивановской промышленной области — огромной территории, которая объединяла несколько областей с центром в Иваново-Вознесенске. Отсюда, из негласного статуса, по сути, столицы РСФСР — такое внимание к городу в годы первых пятилеток. Отсюда конструктивизм, агитационные ситцы и эксперименты в духе нового быта.
Интересно ещё одно переплетение: Михаил Фрунзе был лично знаком с Дмитрием Бурылиным, привёз ему несколько трофеев из Средней Азии и стал гарантом «неприкасаемости» Дмитрия Геннадьевича в революционные годы, когда уже в новых реалиях Бурылин стал директором музея.
Орнамент как агитация
После революции Иваново-Вознесенск растёт год за годом: появляются проекты первых пятилеток. В 1925 году начинает работать первая (да, именно здесь, в Иванове, до Москвы и Ленинграда) фабрика-кухня. Частью нового быта становится и текстиль: на орнаментах появляются серп и молот, пятиконечные звёзды, тракторы, шестерёнки. Это был не просто пропагандистский приём — это была попытка с помощью ткани влиять на мировоззрение целых масс. Это меняло мировое представление о дизайне: в 1925 году ивановский ситец «Серп и молот» (рисунок Сергея Бурылина) получил золотую медаль в Париже.
Сюжеты агитационных ситцев охватывали весь спектр преобразований того времени: от электрификации и индустриализации до перемен в армии и коллективизации. Индустриальные мотивы стали главной темой многих рисунков: «Фабричный гудок» и «Стройка» изображают панорамы заводов и шестерёнки, вписанные в орнамент. Символом новой деревни стал трактор, он появляется на работах В. Маслова, С. Бурылина, П. Леонова и других художников. Существовали сюжеты, воплощавшие идею ускоренного развития — мотив «Пятилетку — в четыре года». Некоторые орнаменты были изощрёнными и дорогими в художественном отношении: это так называемые перекаты художника С. В. Логинова, где сквозь традиционный цветочный рисунок тончайшей штриховкой выведено «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — настоящая арабеска с посланием. Так рождалась концепция «медленной агитации»: ткани были не плакатом, который через месяц снимают, а предметом обихода, каждый день напоминая о новых идеях.
Новый город
Авангардный орнамент мы можем просматривать и на архитектурной части города. Иваново-Вознесенск стал полигоном для архитектурных экспериментов. «Дом-корабль», «Дом-подкова», «Дом-птица» — эти здания из красного кирпича с геометрией фасадов сегодня признаны мировыми образцами авангарда. Их проектировали разные архитекторы, но вместе они создают цельный образ города авангарда и конструктивизма.
Но точка отсчёта для современного туриста — железнодорожный вокзал Иваново. Крупнейший на Северной дороге, он же — едва ли не единственный в России вокзал в стиле конструктивизма (архитектор Владимир Каверинский). В 2020 году после реставрации ему вернули историческую гамму. А в «Синем зале» колонны покрыты штукатуркой с орнаментом… агитационного текстиля 1930-х. Так ткань авангарда становится частью архитектуры.
Яркий и сильный образ — прядильный корпус «Красной Талки» (1926 год, архитекторы Борис Гладков и Иван Кузнецов). Первое в стране здание из железобетона с ленточным остеклением — здание, которое стало символом уже новой эпохи.
Текстильная столица. 2.0
В современную эпоху ивановские фабрики несколько раз были на перепутье. В 1990-е важно было сохранить производства — и сразу несколько исторических фабрик, как та самая «Красная Талка», продолжили свою работу, несмотря на кризисы и перемены. В девяностые и нулевые — первый большой вызов от китайской монополии на текстиль. Тогда местные предприниматели объединились и создали конгломерат «Текстиль Профи». В 2008 году его посетил Дмитрий Медведев, назвав проект смелым экспериментом. Тогда здесь разместили текстильную ярмарку, которая фактически перезапустила экономику города в нулевые.
Перед пандемией стал очевиден новый вызов, теперь уже от маркетплейсов. Но ивановские фабрики очень быстро встраиваются в новые реалии и становятся одними из лидеров домашнего текстиля на платформах. Новый формат дистрибуции накладывает свои отпечатки, но фабрики не встают «на поток» сиюминутных скидок и форматов быстрых продаж. Ивановский текстиль, как в 1920-е годы, снова учится быть передовым и креативным, и за счёт этого массовым. Отсюда новые направления поисков, в том числе современное искусство. В 2023–2024 годах в пространстве «Текстиль Профи» прошли арт-проекты фестиваля «Первая Фабрика Авангарда».
С 11 апреля по 31 августа в «Текстиль Профи» (уже в формате креативного индустриального кластера) проходит выставка «Видимо-невидимо. Места, сообщества, герои Ивановской области». Это совершенно новый для региона проект, который меняет образ Ивановской области и наполняет утвердившиеся бренды и образы новым, живым содержанием. 10 историй, 8 фотографов высочайшего уровня (от лауреатов World Press Photo до финалистов Sony World Photography Awards). И одно уникальное пространство: здание прядильного корпуса «Красной Талки» — шедевр конструктивизма, которому в 2026 году исполняется 100 лет. Можно сказать, и сама выставка отмерила «век авангарда».
Сюжеты выставки достаточно простые, но удивительно точно подхватывают героев локального контекста: Надежда Крылова (победительница Sony World Photography Awards) наблюдает за Марией Мурашовой, создательницей «ЯМузея» в Кинешме. Фёдор Телков (лауреат премии «Инновация») едет в село Чернцы. Там Ольга Леонидовна Липчанская хранит территорию бывшего лагеря военнопленных: полет траву, приводит в порядок таблички, сохраняет память. Анастасия Нуждина спасает наследие в Шуе: проводит «Том Сойер Фест», восстанавливает наличники и целые дома. Фотограф Арсений Несходимов делает портрет Анастасии. На следующих кадрах фабрика в Фурманове. Три поколения семьи Макеевых у станков. Арсений Несходимов, вошедший в топ-100 современных художников по версии Aesthetica Magazine, создаёт портреты ткачих, связующих разные поколения семьи и разные эпохи нашей истории.
Как мы уже убедились, в центре выставки не только сюжеты, но и герои, на которых держится «невидимая» ткань Ивановской области. Усадьбу «Студёные ключи» в Заволжском районе буквально «по кирпичику» восстанавливает энтузиаст Александр Широков. Фотограф Валерий Мельников, трижды лауреат World Press Photo, фиксирует новую жизнь усадьбы. В Юрьевце креативная команда превращает заброшенное здание в открытую городскую гостиную «Лабаз». Здесь, на улице Тарковского, Слава Лю-Фа, победитель NPPA Best of Photojournalism 2026, фиксирует момент: пространство уже преобразилось к 800-летию Юрьевца, и совсем скоро здесь начнутся новые культурные проекты.
Выставка добавляет ещё одну точку переплетений: за «золотым веком» фабрик и эпохой «первого советского города» сегодня следует эпоха, в которой наследие текстиля и авангарда, традиции фабрикантов и меценатов, поиски художников и архитекторов начинают новую жизнь.
И именно так «перезапускается» бренд текстильной столицы: торговые центры становятся культурными пространствами, фабрики взаимодействуют с художниками, а в самом Иванове появляются новые городские сообщества, меняющие образ региона и создающие новые переплетения.
Автор: Елизавета Вайсбух