Стразы против гранжа: каким получился «Эль», приквел «Блондинки в законе»
Любовь Голливуда к сиквелам понятна: продолжить полюбившийся зрителям фильм логично — в конце концов, смотрят же сериалы. Но когда студия снимает приквел, то есть пытается показать, как персонаж стал таким, каким мы его узнали и полюбили, возникают вопросы. Зачем вам знать, как Хан стал именно Соло? Что мы потеряем, если не выясним, почему Фуриоса осталась без руки? Предысторию героя зрители узнают из оригинального фильма — или не узнают вообще. Впрочем, иногда режиссёры и сценаристы сами отвечают на подобные вопросы, и приквел оказывается лишним.
Однако Голливудом движут сборы, поэтому мы получаем приквелы, которых не просили и не ждали. На телевидении такое тоже случается — с переменным успехом. К примеру, вы могли с удовольствием смотреть «Лучше звоните Солу», восхищаться «Андором», но «Кольца власти» вам не зашли, а «Готэм» вы и вовсе смотреть не собирались. В 2013 году канал CW запустил приквел «Секса в большом городе» под названием «Дневники Кэрри». Совсем юная Кэрри Брэдшоу в исполнении Анны Софии Робб влюблялась в совсем юного героя Остина Батлера и дружила с совершенно другим набором девчонок. Убери имя — и получишь просто милый сериал о подростках. Примерно та же история происходит с «Эль», приквелом «Блондинки в законе», который недавно вышел на платформе Amazon Prime. С одним отличием: авторы позволили себе вольность. О ней чуть позже.
Эль Вудс в фильме 2001 года играла Риз Уизерспун, и картина оказалась неожиданно успешной: при бюджете 18 млн долларов «Блондинка в законе» собрала в мировом прокате 142 млн. Разумеется, Голливуд снял два продолжения. Оригинальный фильм о девушке, которая вслед за любимым парнем поступает в Гарвард на юридический факультет, получился симпатичным, пусть и робким вступлением к движению MeToo, до которого оставалось 16 лет. Можно быть яркой, красивой, обожать розовый цвет и маленьких собачек — и при этом оставаться умной, дружелюбной, уметь постоять за себя и за ту девчонку. Сперва мы видим Эль типичной жительницей Лос-Анджелеса — поверхностной, глуповатой и слишком улыбчивой. Постепенно зритель обнаруживает, сколько всего героиня прячет под розовой бронёй, и превращается в её яростного болельщика. Хочется, чтобы она победила и уделала всех своим безудержным оптимизмом и рюшечками.
Сейчас «Блондинка в законе» смотрится местами неловко, но это до сих пор если не гимн, то шлягер на тему феминизма, который вдобавок прекрасно фиксирует моду начала нулевых. Противостояние Лос-Анджелеса и Гарварда добавляет истории конфликт, и сопоставление того же рода лежит в центре сюжета «Эль». Авторы откатили историю на шесть лет назад: героине только исполнилось 16, родители дарят ей чихуахуа Громилу. Ещё один «подарок» — новость о том, что из-за неудачной операции на носу голливудской актрисы отцу-хирургу придётся залечь на дно в Сиэтле. А это значит: прощай, солнечный Беверли-Хиллз, и здравствуй, мрачный дождливый Сиэтл — родина гранжа.
Авторы строят «Эль» на чистом противопоставлении: поп-музыка и гранж, яркие и приглушённые цвета, оптимизм и пессимизм, платья и джинсы. Лос-Анджелес и Сиэтл будто находятся на разных планетах, особенно если смотреть глазами Эль. Она врывается в дождливый город с привычной лучезарностью и ожиданием всеобщего обожания, но натыкается на глухую стену. Ей приходится учиться в школе, где все носят футболки с логотипами Nirvana, Joy Division, Soundgarden и Pearl Jam. Пытаясь понравиться, Эль украшает смайлик с лого Nirvana стразами и получает отповедь от местной злобной красотки Кимберли: «Сиэтл не костюм, розовый цвет не личность».
Мы прекрасно знаем, какой станет Эль Вудс. Авторы сериала показывают, каким она была подростком и как материнская установка «никогда не сдавайся» привела её к школьной популярности. Вот и обещанная вольность: сериальная Эль — деловая, остроумная, с морем идей, она умеет найти выход из любой ситуации. До туповатой блондинки, какой мы встречаем её в начале фильма, ещё шесть лет. Лёгкий налёт наивности, который она привезла из Эл-Эй, слетит с неё примерно к финалу первой серии (а серий, конечно же, восемь). По сути авторы показывают нам ту Эль, какой она становится во второй половине фильма.
На первый взгляд «Эль» — типичный сериал о школе, внутри которого умещаются детектив (кто-то крадёт школьные деньги!) и любовный треугольник. Эль сразу влюбляется в Майлза, чемпиона школы по бегу, и становится предметом воздыханий ершистого Дастина, местного активиста. Есть загвоздка: Майлз встречается с другой девушкой, а Дастин усиленно скрывает свои чувства. Эль с её непробиваемым оптимизмом обзаведётся друзьями, несмотря на полное незнание гранжа, полюбит дождь и раздумает участвовать в конкурсе журнала «Космополитен» на заветное место стажёра.
Саундтрек заставки — песня Garbage «Only Happy When It Rains» («Счастлива только под дождём»), которую группа выпустила в сентябре 1995 года: именно в этом месяце начинается действие сериала. Музыка в 1990-х служила способом самоидентификации, и авторы «Эль» это прекрасно понимают. Попинаем их за желание одеть всех учеников школы в клетку и джинсы — или спишем это на взгляд бедняги Эль, приехавшей из разноцветного Лос-Анджелеса. А вот за кастинг создателей стоит похвалить: он на редкость удачный. Лекси Майнтри, которая играет Эль, получила непростую задачу — походить на Риз Уизерспун и одновременно привнести в роль что-то своё. Майнтри идеально копирует манеру Уизерспун и добавляет героине трогательную беззащитность за радостным розовым фасадом. Уизерспун, которая спродюсировала сериал, осталась довольна.
Помимо самой Эль авторы много внимания уделяют её матери Еве — взрослой космогёрл, которая тоже не унывает и пытается идти по жизни смеясь. Вот только, в отличие от дочери, она обманывает себя: жизнь в Сиэтле совсем её не радует, но признаваться в этом она не хочет. Родители Эль — персонажи комические, даже карикатурные, но люди они явно хорошие. Это лишний раз объясняет, откуда у их дочери такой огромный запас оптимизма.
Пока Эль Вудс пропитывается сиэтлским дождём, отбивается от попыток сделать из неё посмешище и набирает популярность, мы следим за её костюмами (полный восторг), вспоминаем фильм «Барби», решаем пересмотреть «Блондинку в законе» (рискните!) и думаем, насколько противостояние американских городов похоже на противостояние Москвы и Санкт-Петербурга. Чем не идея для ещё одного сериала про девяностые!
Интересно, конечно, что кинематографисты разных стран никак не могут расстаться с этим десятилетием. Как будто мы, свидетели девяностых, пытаемся донести эту уникальную эпоху до современной молодёжи. Даже не представляю, как дети цифрового века смотрят на истории аналогового времени. Мне же остаётся с нежностью следить за зарождением мобильной связи и звонками по стационарному телефону.
Создатели сняли «Эль» слишком современно для сериала о девяностых, порой кажется, что они перегибают палку, напоминая о времени действия (клетка! Старые компьютеры! Скейтеры! Nirvana!). Но в целом «Эль» — идеальный летний сериал; второй сезон покажут в следующем году.