Климатолог Алексей Кокорин о том, почему Россия теплеет быстрее остального мира

Второй год подряд лёд в Арктике достигает рекордно низкого максимума, около 14,3 миллиона квадратных километров. А температура зимой в России при этом оказывается ниже нормы. Как одно уживается с другим?

Сразу скажу, это несколько испорченный телефон.

Если посмотреть на сам бюллетень, там даны отдельные фрагменты информации, не более того. А если взять более обстоятельную картину, например, ежегодный доклад Росгидромета о состоянии климата с трендами за предыдущие полвека, мы увидим, что зима в России теплеет, и довольно быстро, практически по всей стране. Если взять страну в целом, это около двух с половиной градусов, а по Москве и вовсе три за те же полвека.

Но прошлая зима была холодной.

Действительно, хотя это зависит от того, куда смотреть. В Смоленской области было на пять градусов холоднее обычного, это ощутимо. А если уйти на север и восток Восточной Сибири, там та же самая зима оказалась теплее нормы примерно на три с половиной градуса. По стране картина пёстрая.

Теперь про сам лёд. В марте его всегда максимум, в сентябре — минимум. И да, в прошлом году этот максимум оказался самым низким. Но ничего особенного тут нет. Раньше мартовский лёд занимал около 16 миллионов квадратных километров, сейчас примерно 14,5. За последние полвека его постепенно становится меньше. И эта разница год к году не так уж существенна, потому что приходится она в основном на северную часть Баренцева моря и восточную часть Гренландии — ту часть Арктики, которая большой погоды в России не делает.

В том, что зима на части территории России выдалась холодной, нет ничего удивительного. Это нормальные качели внутри большого тренда, а тренд на потепление никуда не делся.

Существует теория, что чем сильнее нагревается Арктика, тем выше вероятность экстремальных морозов в наших широтах…

Это не теория, это экспериментальный факт. И вывод такой: сильные морозы будут случаться реже, но они не исчезнут. Воздух, который для самой Арктики совсем тёплый, всего −30, попадая в наши широты, оказывается для них катастрофически холодным.

Арктика теплеет, это так. Но граница между полярным холодом и нашими умеренными широтами стала более волнистой. Представьте гигантские волны вдоль этой границы. Они были всегда, но теперь стали шире, сильнее и, главное, глубже.

«Глубже»?

Холодный воздух сейчас может дотянуться очень далеко. С Аляски он добивает до Техаса, из Арктики до Иерусалима или до Марокко, где вдруг выпадает снег. Конечно, там не больше минус трёх или пяти, но для этих мест это что-то немыслимое. При этом средняя температура в том же Марокко или Техасе всё равно растёт. Но тем, у кого от внезапного холода что-то замёрзло, от этого ничуть не легче.

В бюллетене упоминается термин «внезапные стратосферные потепления». Этой зимой их случилось два, в конце ноября и в феврале. Объясните максимально просто: что это за явление и как оно влияет на нашу погоду?

Есть устойчивый многолетний тренд: тропосфера теплеет, а нижняя стратосфера, это высоты примерно 15–25 километров, наоборот, охлаждается. Плёнка парниковых газов как бы становится толще, и, как в любом парнике, под ней делается теплее, а над ней — немножко холоднее.

Но бывают отклонения от этого тренда, аномалии. Вот в бюллетене как раз и написали кое-что необычное для конкретного года: нижняя стратосфера в этот раз оказалась тёпленькой. Это исключение, потому что общий тренд, конечно, на охлаждение. По большому счёту для нашей погоды само по себе это значит немного. Для нас это прежде всего ещё одно экспериментальное доказательство того, почему происходит глобальное потепление.

Само глобальное потепление везде идёт по-разному. Если по всему миру с середины позапрошлого века потеплело примерно на полтора градуса, то на территории России — почти вдвое сильнее. Во-первых, потому что мы суша, а не океан. А во-вторых, из-за того, что называют арктическим усилением.

Давайте о нём. Арктика ведь нагревается чуть ли не в четыре раза быстрее остальной планеты, и Россия, получается, тоже. За счёт чего это происходит?

Всему виной обратные связи. Я постараюсь объяснить две самые главные, но есть и другие. Предположим, льда стало чуть меньше, открылось чуть больше воды. Лёд белый, он отражает солнечный свет обратно в космос, а вода тёмная, она почти весь свет поглощает. Солнца в Арктике немного, но полярным днём его вполне хватает. Вода нагревается, от этого тает ещё больше льда, открывается ещё больше тёмной воды, и всё повторяется по кругу. Процесс сам себя подталкивает.

Другая обратная связь. Воды стало больше, и испарение с неё пошло сильнее, чем было бы со льда. Стало больше облаков. А облачная ночь, мы все это знаем, гораздо теплее безоблачной. Значит, вода не успевает замёрзнуть, ей тепло под облаками. Из-за всех этих эффектов Арктика теплеет в три, а то и в четыре раза быстрее остального земного шара. А Россия во многом и есть арктическая зона.

Это (пока) небольшое потепление уже влияет на жизнь россиян?

Конечно, и не только на севере.

Возьмём центр европейской части: для Москвы, как большого мегаполиса, это особенно актуально. Осень здесь потеплела ощутимо, весь сезон сдвинулся на две недели вперёд. Бабье лето теперь длится дольше и перебралось с начала сентября на конец месяца или даже октябрь. Этот сдвиг очень заметен.

Приятно.

Теперь о неприятном.

Страна у нас довольно холодная, ветреная и дождливая. И в целом по России, если взять тот же доклад Росгидромета, число опасных метеорологических явлений за последние 20–25 лет увеличилось примерно вдвое, с 300 до 600 в год. Опять же, год на год не приходится. Главная беда даже не в их числе, а в том, что всё стало выпадать резко и неравномерно. Сильный ливень, а потом сушь. Или если определённое количество воды обрушивается не за два часа, а за 20 минут. Отсюда подтопления. Добавьте сюда штормовые ветра, от которых валятся деревья.

А ещё и волны жары, которых стало заметно больше, а сами они стали длиннее и чаще. Это в первую очередь беда мегаполисов. За городом тридцать градусов — ничего особенного, большинство людей это спокойно переносят. Тем более, что ночью температура гораздо ниже. А вот в центре крупного города в это же время уже может быть под сорок, асфальт раскалён ещё сильнее. И ночью спать очень некомфортно, потому что в квартире может быть выше тридцати градусов. Для здоровья людей это серьёзная проблема.

Об этом говорят и Высшая школа экономики, и Институт глобального климата и экологии, а главное — медики. В этих случаях у них больше вызовов скорой помощи, и даже шанс преждевременной смертности возрастает.

Беседовала Мария Гольцова