Мужская паническая атака. Каким получился новый альбом Saluki — Euphoria
Московский рэпер и битмейкер Saluki (Cалуки) выпустил новый альбом «Euphoria».
Это уже вторая в нынешнем десятилетии его жанровая стилизация: в 2024-м Салуки выпускал рок-альбом «Beach Rock Hotel», «Euphoria» же применяет его навыки к клубной танцевальной электронике. Сама такая конфигурация выводит Салуки из общей массы популярных рэперов — больше никто в России не способен на подобную жанровую гибкость. Парадоксальным образом именно радикально не похожий на прежнюю музыку альбом, наконец, связывает дискографию Салуки в единое целое: делает её окончательно лучшей среди всех его ровесников.
Поп-альбомам не нужен литературный нарратив, вам не надо подглядывать в либретто, чтобы понять сборник поп-песен, но у Салуки всё равно есть для «Euphoria» либретто. «Альбом — про момент, когда ты понимаешь, что человеком, которым был вчера, уже не являешься, а новым собой ещё не стал. Сначала кажется, что это история про работу, безответную любовь и тусовку, которая оканчивается панической атакой. Но чем дальше идёт альбом, тем сильнее становится понятно, что он про взросление — про те моменты, когда приходится отпустить старую версию себя, чтобы появилась новая».
Не «Жизнь за царя», но вполне логичный эмоциональный сюжет. Салуки скоро 30, у него родилась дочь, он больше не фрешмен, но и не ветеран. Он ещё не выглядит мужиком в пиджаке на концерте модной группы, но и с китайгородской дрейн-няшей его не спутаешь.
Провести время клёво
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Первые минут двадцать «Euphoria» представляют собой аудиоинсценировку похода в ночной клуб. Хреначит бит, рычат басы, возносятся к небесам трансовые синты, вокал Салуки искажен и расплавлен всеми возможными способами. Музыка играет не для грува, а для того, чтобы предельно измотать слушателя. Когда На «L.O. LUX» с ангельской партией вступает вокалистка Cream Soda Алиса Стяжкова, создаётся полное ощущение, что Салуки не поёт песню, а сам подпрыгивает в полуотключке под диджейским пультом где-то на вечеринке. На «PANIC ATTACK» милитаристский нойз-поп Тёмного Принца доводит предполагаемого протагониста альбома до, собственно, панической атаки. В похожем отрубоне к тому моменту находится и всякий внимательный слушатель.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Затем следует «lullaby» — почти совсем неироничная фортепианная композиция с минимальными электронными вкраплениями. Трек будто протирает запотевшие очки зрителю пьесы. Дальше на «Euphoria» ещё есть шумные клубные треки, но вообще добрую половину альбома составляет мелодичный электро-рок, в который активно интегрированы техно-биты.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Здесь начинаются просто классные поп-песни, которые грешно впихивать в какой бы то ни было сюжет: их хочется только гонять по кругу и заучивать наизусть. «Weekend», «Homecoming», «Fdtd», «Au Revoir», «Кровь к Крови» сделали бы честь вообще любому классному поп-рок-альбому. Салуки выжимает максимум эффективности вообще из всех элементов, которыми оперирует в своей музыке: его мамбл-рэп-вокал из конца 2010-х освежает предсказуемую рок-мелодику, а жанровая всеядность позволяет делать неожиданные ходы, не теряя ясности.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Когда в финальной «Кровь к Крови» он сводит воедино чиптюнс-синтезатор, могучий рок-бит куплета, пьяный мужской хор на подпевках, хаус-бит бриджа и джазовую какофонию в коде сложно даже вспомнить, кто ещё в современной музыке настолько свободен и эффектен внутри формата трёхминутной рок-песни. Yves Tumor? Салуки 2026-го обитает на самой вершине поп-Олимпа, и ощущения, которые дарит «Euphoria» не может подарить больше вообще никто.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
Этот вывод следует из музыки, которая есть на «Euphoria», но совершенно противоречит той репутации, которая сложилась у Салуки.
Пора домой
С 2018-го года, когда Салуки выпустил первый свой рэп-альбом (прежде у него были чисто битмейкерские домашние записи) «Властелин калек», он всегда воспринимался как посредственный рэпер, кое-как возмещающий свои недостатки качеством продакшена и отличным подбором приглашённых гостей. Считалось, что Салуки так себе читает, соединяя флоу Фараона и Скриптонита в некоторый промежуточный вариант, так ещё и читает ерунду — клишированные бессодержательные «рэперские» тексты. Биты же, как и у всех русских рэперов частично скопированные с хороших западных образцов, позволяют частично закрыть на это глаза.
В этом качестве Салуки даже умудрился записать альбом, который (ну, почти) повсеместно признается классикой русского рэпа — «Wild Ea$t». Миллион небольших фрагментов битмейкерского совершенства, десятки коротких фитов лучших рэперов момента… Всё вместе было сшито в лоскутное одеяло, которое даже не склонная к лишней интеллектуализации публика восхищенно засчитала за энциклопедию русской музыки начала 2020-х.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
На всех рэп-записях Салуки были фрагменты или даже треки, которые публикой неизменно принимались за «эксперименты»: разовые трюки в чуждых жанрах, сделанные просто из любопытства. В «Улыбке» Салуки подклеил к совершенно рэперским куплетам 104 свои не то зачитанные, не то спетые поверх музыки, лишь отдаленно похожей на хип-хоп; в «Поломке» и хитовых «Огнях» сделал вид, что пение под латиноамериканские ритмы — тоже рэп; в «NNN705», «Ведьме» и целиком альбоме «Beach Rock Hotel» просто делал рок. Даже само количество «экспериментов» должно было навести на мысль, что это не эксперименты, а чуть ли не самая любимая жанровая форма Салуки, но до «Euphoria» пазл не складывался.
Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.
В отношении «Euphoria» Салуки говорит, что жанра как такового и не держался, а только старался воспроизвести музыку, которую слушал подростком, которую ему записал на первый mp3-плеер старший брат и которую сам нашёл тогда в интернете. «Euphoria» хоть и похожа на текущую клубную электронику, в реальности является поп-сновидением по мотивам плейлиста начала 2010-х, где хиты Crystal Castles и Hot Chip перемежались EDM-эрой Daft Punk, группой Justice, «We Found Love» Рианны и Кэлвина Харриса, «I Love It» Чарли ХСХ, витчхаусом — и прочей сентиментальной околоклубной электронной поп-музыкой эпохи. Брат записал Салуки на плеер Муджуса, и на «Euphoria» Салуки записал с Муджусом песню — похожую на EDM-ремикс какой-то вещи с «Downshifting».
Именно в этом «жанре» были все те «экспериментальные» песни Салуки, которые вроде как только разнообразили его рэп-альбомы. После «Euphoria» очевидно, что рационально выбранным «жанром» и головным «экспериментом» у Салуки все эти годы был рэп, а взведённый, взрывной электро-рок на околотанцевальные биты он хотел делать всегда — и только вот сейчас, к 2026-му, наловчился в полную силу. В этом естественном не жанре даже, а регистре поп-песни, Салуки наконец помещается полностью.
Сам для себя недосягаем
Мелодии, пение, бесконечное разнообразие звуковых ухищрений для аранжировок — бог с ним: на «Euphoria» Салуки впервые звучит поэтом! Его панический трек с Тёмным Принцем заканчивается текстом, который, если честно выписать в столбик, легко представить если не победителем, то уж хотя бы вторым призером поэтического конкурса премии «Лицей»:
«И я не знаю, что меня больше грузит:
Что будет завтра или твои подруги.
Все замерли в ожидании дропа,
Зачем вообще я оказался на тусе?
Но мы висим уже пятые сутки,
И мы могли бы поболтать на минутку,
Но я не знаю никого в Клуб Клубе,
И ты так похожа на проститутку»
В «Au Revoir» он умудряется сделать словесный оммаж сразу двум поп-шедеврам русской песни: «Пока птицы летели на юг / Обжигали карман рубли / И я всё ещё тебя люблю / Ничего не прошу взамен, нет! / Просто выбери меня / Просто выбери меня». Рубли взялись из «Выздоравливай скорей» Муджуса, умолял выбрать его в бридже «Выше домов» Сергей Сироткин — Салуки-композитор любовно соединяет лучшее из дискографий обоих и продлевает их взволнованный, трагический тон дальше, чтобы потом эстафету мог перенять новый большой поп-талант.
Вот, нужные слова сами себя сказали.
«Euphoria» — вероятно, не великий альбом. На нём есть масса потрясных песен, тысячи великолепных аранжировочных ходов, но для попадания в вечность он всё ещё недостаточно ровный. Впрочем, то же можно сказать обо всей дискографии Салуки как таковой. Его личный воображаемый сборник лучших поп-песен теперь — сборник большого поп-таланта, первоклассной поп-звезды. После «Euphoria» Салуки больше не «странный рэпер», не «экспериментатор хип-хопа»: теперь он великий русский поп-музыкант.
Автор Антон Серенков