31 июля 2026 г., 17:02

Люди крепче алмазов. Как в Якутии строят будущее на вечной мерзлоте

Добавить Сноб в источники Google Сноб будет чаще появляться у вас в Google.

Судоверфь посреди вечной мерзлоты

Одним из символов новой индустриализации Якутии стала Жатайская судоверфь. Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики, а также Корпорация развития Якутии выступают ключевыми партнерами в модернизации Жатайской судоверфи. Как резидент ТОР «Якутия», проект получает комплексную государственную поддержку для обновления речного флота Ленского бассейна. Проект Жатайской судоверфи обеспечит обновление флота для грузоперевозок по Ленскому бассейну и Арктике, что важно для северного завоза и доставки жизненно необходимых грузов в отдаленные районы.

Развитие флота на реке Лене позволит направлять грузы из центральных районов Якутии напрямую в акваторию Северного морского пути, снижая нагрузку на южные логистические маршруты через порты Дальнего Востока.

Когда стоишь в огромном эллинге длиной 128 метров, легко забыть, что находишься в Якутии, а не в портовом Петербурге или Гамбурге. Впрочем, масштабы предприятия впечатляют не только размерами, но и технологичностью. Современные линии обработки металла, мощные краны, способные поднимать многотонные конструкции, и высокоточные станки позволяют одновременно строить до десяти судов класса «река-море» в год.

Инженеры в Жатае давно овладели 3D-моделированием и плазменной резкой. «Мощный плазменный станок превращает судостроение в настоящий творческий процесс, а с помощью 3D-рисунков технолог может вырезать любые детали на листах толщиной до 80 миллиметров», — объясняют на верфи, показывая, как из огромного металлического листа рождается сложнейший элемент будущего судна.

Но за всеми этими цифрами, масштабами и технологиями стоят люди — те, кто выбрал учиться, работать и строить будущее именно здесь, на вечной мерзлоте. Проблема кадров в судостроении сегодня актуальна для всей России, не только для Сибири и Дальнего Востока. Якутия решает ее комплексно. Предприятие активно пополняется молодыми специалистами из техникумов и колледжей Дальнего Востока, часто — прямо из соседнего Жатайского техникума, который выпускает сварщиков и робототехников.

«Сейчас уже из техникума у нас пять ребят здесь работают. И даже девушка-сварщик есть», — с гордостью рассказывает руководство верфи о Юлии Харлампьевой. За год работы она освоила все азы сварочного мастерства, виртуозно управляется с аппаратом.

На верфи работает система привлечения специалистов из других регионов — Владивостока, Челябинска, Новосибирска — и уникальная программа сотрудничества с ведущими российскими верфями — Балтийским и Онежским заводами. Студенты проходят практику на этих гигантах, а некоторые из них работали даже на атомных ледоколах. Уже создано 117 рабочих мест, и еще 664 будут доступны в ближайшее время.

В июне на верфи завершилась сборка корпуса баржи проекта 1520 — это небольшое, но чрезвычайно важное судно. Его особенность в том, что оно предназначено для перевозки колесной сельскохозяйственной техники и команды из восьми человек, что критически важно для обеспечения жизнедеятельности отдаленных поселков.

Но амбиции идут дальше. Предприятие уже работает над производством разборных мостов для малых рек, которые позволят связать разрозненные территории региона. «Если мы подпишем такой договор, то это обеспечит на 4–5 лет по 6–7 мостов в год, первый мост уже начали строить для Чурапчинского района», — делится планами директор верфи Влад Пермяков.

При этом руководство понимает, что для привлечения и удержания кадров важно создавать не только рабочие места, но и комфортную среду. Рядом с заводом уже построен многоквартирный дом для сотрудников, и в планах — общежитие на 200 мест для работников и подрядных организаций.

Город вахтовиков в тайге

Эльга — это автономная промышленная империя, добывающая 35,1 миллиона тонн высококачественного угля в год.

Работа на Эльге напоминает хирургическую операцию огромных масштабов, только вместо оперируемого здесь — суровые горные породы. Процесс начинается с «курения» — так на местном сленге называют бурение скважин глубиной от 10 до 15 метров, куда закладывают взрывчатку. После серии направленных взрывов в дело вступают экскаваторы.

Как объясняют опытные машинисты, уголь здесь — капризный «слоеный пирог» с прослойками пустой породы. Чтобы на выходе получить чистый продукт, машинист экскаватора должен работать почти как хирург: он снимает породу ювелирными «стружками» по два метра. Ошибка в расчетах — и уголь засорится, качество упадет. Поэтому машинист экскаватора — одна из самых элитарных и высококвалифицированных профессий здесь.

На месторождении работают порядка 700 единиц машин, из которых 400 — тяжелые карьерные самосвалы. Ими управляют люди, приехавшие сюда со всей страны, чтобы работать вахтовым методом по полтора месяца. Есть среди них и женщины.

По сути, Эльга — это автономный мини-город со строгими правилами. Здесь нет алкоголя (тотальный «сухой закон»), а перед и после каждой смены (тут работают в две смены) все рабочие проходят обязательный медицинский осмотр. Работодатель сделал всё, чтобы минимизировать дискомфорт вахтовиков. Быт здесь спроектирован так, чтобы человек не чувствовал себя оторванным от цивилизации.

Особая гордость Эльги — ее частичная продовольственная автономия. Здесь запустили собственный высокотехнологичный молочный завод и цех по производству безалкогольных напитков. Для поддержания сил в экстремальных условиях на территории работают десять пунктов питания. Рабочий должен потреблять примерно 4300 калорий в день, чтобы справляться с физическими нагрузками. При этом и бытовые вопросы решены максимально системно: 44 общежития обеспечены всем необходимым, а три прачечных комплекса ежемесячно обрабатывают почти 40 тонн белья.

Фото: Александр Гаврильев

Рядом с производством работает полноценная больница с оборудованием, способным экстренно спасти пациента даже при инфаркте быстрее, чем в ином мегаполисе. Есть и свои магазины со всем необходимым — от предметов первой необходимости до тортов (которые, хоть и стоят довольно дорого — в среднем по 3 тысячи рублей, пользуются особенным спросом), и даже парикмахерская, где стригут не хуже, чем в столичном барбершопе. После смены, кстати, многие идут не спать, а в спортзал, совмещенный с кинотеатром и читальным залом.

После добычи угля месторождение не бросают: здесь действует программа рекультивации. Ландшафт постепенно восстанавливают, привозят землю и возвращают ему естественный облик. А главный триумф местной инженерии — это Тихоокеанская железная дорога (ТЖД). Это крупнейшая частная железнодорожная ветка в России длиной 531 километр. Старт ее работе в сентябре 2025 года дал лично Владимир Путин.

ТЖД соединила Эльгинское месторождение напрямую с побережьем Охотского моря. Из 531 км пути 31 км проходит по территории Якутии, а остальные 500 км проложены сквозь непроходимую тайгу Хабаровского края. Строительство велось в тяжелейших условиях: рабочие шли навстречу друг другу с двух сторон — от Эльги и от побережья. Им пришлось возвести 6 крупных мостов и более 550 других инженерных сооружений.

Фото: Александр Гаврильев

Цифровой эпос, ужасы 00-х и подстреленные утки: Якутия в видеоиграх

Но Якутия — не только про заводы и добычу ископаемых. Регион совершил невероятный рывок и в креативных индустриях. Взять, например, «Квартал Труда» — первый на Дальнем Востоке креативный кластер. Здесь молодые специалисты разных профилей сами снимают фильмы (которые номинировались и в Каннах, и на «Оскар»), разрабатывают новый дизайн для якутских брендов, развивают сферу IT и создают видеоигры — одни из самых востребованных среди тех, которыми может похвастаться отечественный рынок. И оказывается, что местная культура, язык и эпос — это экспортный товар мирового уровня.

История якутского геймдева началась в 2012 году, когда братья Афанасий и Алексей Ушницкие основали в Якутске компанию MyTona — крупнейшего международного разработчика мобильных free-to-play игр. Компания выросла до 1200 сотрудников (бесплатные обеды для которых готовили приглашенные из Японии повара), имела офисы от Санкт-Петербурга до Сингапура и Новой Зеландии.

После того как изменились условия для закупки рекламы и трафика, MyTona переориентировалась на разработку игр для ПК. «Если в мобильных играх мы, наверное, не передавали якутскую культуру, то здесь мы гораздо свободнее», — объясняют разработчики. Инди-игры — проекты с меньшими бюджетами, чем у блокбастеров вроде GTA V, — дают огромную свободу для экспериментов и, главное, для рассказа о культуре региона.

Якутские разработчики исследуют и пропагандируют местный фольклор. Один из самых ожидаемых проектов, который ждет релиза уже в этом месяце, — хоррор Kindawn: The Parish Remembers (18+). События игры разворачиваются в 2000-х. Главный герой, парень по имени Степан, получает в наследство дом от бабушки. Он едет в глухую деревню с чисто прагматичной целью — продать наследство, но вместо быстрой сделки его ждут встречи с таинственным Айаалом и череда пугающих событий. За серостью повседневности скрывается что-то древнее, питающееся человеческим страхом.

Другой яркий пример того, как древние корни оживают в коде, — экшн-приключенческий проект «Кындыкан» (релиз грядет в 2027-м). В нем создатели постарались «оцифровать» эвенкийский эпос «Нимкан». Сюжет такой: героиня в сопровождении верного белого оленя отправляется в опасный путь, чтобы спасти брата. Над приключениями храброй девочки работали не только программисты и художники. Для разработчиков было критически важно избежать «клюквы» и поверхностного отношения к традициям, поэтому к делу привлекли этнографов, лингвистов и даже старейшин коренных народов Севера.

Если «Кындыкан» — это метафизика Севера, то симулятор охоты Bult — его физическое воплощение. Этот проект стал флагманом издательства Ykt Games. Он покорил аудиторию Steam от Бразилии до Германии — 86% отзывов положительные. Казалось бы, рынок подобных игр перенасыщен, но якутские разработчики нашли способ выделиться. Bult создавали люди, для которых тайга — место работы и жизни.

В игре важна каждая мелочь, от поведения уток до баллистики выстрела. Реализм доведен до предела: если у персонажа короткие сапоги, вам придется обходить лужи, иначе ноги промокнут, замерзнут, у героя начнут дрожать руки, и точный выстрел сделать будет уже невозможно. Приходится следить за ветками под ногами, чтобы не спугнуть дичь, учитывать динамическую смену погоды и ландшафт, «списанный» с реальных якутских пейзажей. Успех в этой игре зависит не от прокачки персонажа, а от того, насколько внимательно ты умеешь читать лес.

«Глаза боялись, руки делали»: как дальневосточный гектар стал якутским глэмпингом

Программа «Гектар» была запущена ровно десять лет назад с целью стимулирования освоения территорий Дальнего Востока и Арктики. Суть ее проста и революционна одновременно: каждый россиянин (а с 2019 года и соотечественники из-за рубежа) имеет право бесплатно получить земельный участок площадью до одного гектара для строительства жилья, создания фермерского хозяйства, развития туризма и любого другого законного вида деятельности. Почти как на Диком Западе в свое время, люди стали осваивать и российский Восток.

Механизм получения гектара максимально упрощен благодаря цифровым технологиям. Весь процесс происходит онлайн через специальную Федеральную информационную систему. Пользователь может выбрать участок на интерактивной карте, подать заявку, сформировать границы будущего надела и получить его в безвозмездное пользование на пять лет.

Через пять лет, если участок используется по назначению, его можно оформить в собственность или в долгосрочную аренду. Государство при этом оказывает поддержку: существуют льготные кредиты, гранты, консультации для тех, кто решается начать здесь свой бизнес.

Среди тысяч историй освоения гектаров есть особенные — те, что показывают, как личная мечта о «месте силы» превращается в процветающий бизнес. Одна из таких историй разворачивается в Якутии, в селе Магарас Горного района. Семья Егора и Айталины Дмитриевых решила построить здесь глэмпинг — неподалеку от семейного кафе и реки, на которой можно рыбачить до наступления морозов. Паре помогает мама Дмитрия, всю жизнь проработавшая в сфере услуг, и его сестра.

Айталина рассказала «Снобу» свою историю:

«Муж просто увидел живописное местечко и решил оформить три гектара земли по программе. Мы выбрали назначение “туризм”, но какой-то четкой цели изначально не было — просто взяли и на три года про это забыли. Переломный момент наступил, когда мы увидели в новостях информацию о конкурсе в поддержку туризма в рамках нацпроекта “Туризм и гостеприимство”. Решили поучаствовать, и, к счастью, получили грант. К тому времени в Якутии уже стало модно строить глэмпинги, и нам самим захотелось попробовать себя именно в этой сфере.

Так как наш участок расположен прямо вдоль федеральной трассы, у нас не было больших проблем с прокладкой электричества или воды. Основные сложности возникли уже в процессе стройки. Были недобросовестные подрядчики, которые подводили нас по срокам или по качеству работы. Но бросить всё у нас даже мысли не возникало. Глаза боялись, а руки делали.

С получением самого участка сложностей не было. Мы были одними из первых, кто подавал заявки на сайте программы, и администрация пошла нам навстречу. А вот с отчетностью по субсидии пришлось попотеть. Там всё очень строго: каждый документ должен быть подписан, с печатью, обязательно товарная накладная, акты. Всё это нужно было собирать в электронном виде через платформу “Электронный бюджет”. Фактически работы было много как на земле, так и с документами. Нам поставили жесткие сроки: запустить проект до конца сентября 2024 года. Мы начали реализацию в марте, когда здесь еще лежал снег, а вся территория была завалена несанкционированным мусором. Мы долго всё расчищали, убирали и только потом начали возводить модульные конструкции.

В первый сезон мы даже работали зимой, к нам приезжали люди встречать Новый год. Но, если честно, это оказалось очень накладно. Да и люди зимой к нам не особо ездят — всё-таки экстремальные температуры, дороги заносит. До ноября мы еще работаем, но в декабре уже начинаются холода под минус 50. Так что сейчас у нас основной сезон длится до ноября.

Главный совет тем, кто хочет взять гектар: заранее четко определитесь с назначением земли, чтобы оно соответствовало вашим планам. Бывает, люди строят гостевые дома на землях ИЖС или берут сельхозугодья, а потом не могут перевести их в другую категорию. Если бы мы начинали сейчас, я бы точно попросила побольше средств на старте. Хотелось бы сразу построить баню, большую детскую площадку, проложить побольше дорог. Но в целом с концепцией мы не прогадали».

Несмотря на все стереотипы о Якутии, всё больше людей выбирают этот регион для карьерного роста, получения образования, развития бизнеса и поиска семейного счастья — сегодня он совсем не кажется мрачной окраиной. В 2023-м здесь родился миллионный житель, девочка, которую назвали Саина (в переводе — «летняя»). Правительство подарило семье миллион рублей.

Автор: Алексей Черников

Читать на сайте