От детской литературы до автофикшна: кто покупает российские книги
Издательская неделя проходит в третий раз. Какие договорённости первого года превратились в подписанные контракты?
Первая издательская неделя подтвердила высокий запрос на российскую литературу за рубежом: договорённости, заключённые на ней, привели к подписанию около 40 контрактов между российскими и зарубежными компаниями. По итогам прошлого года российские книги вышли в семи странах — Азербайджане, Армении, Аргентине, Египте, Индии, Сербии и Таиланде. Если первые два года неделя выстраивала диалог с международными партнёрами, то сейчас мы взяли курс на масштабирование: состав российских и зарубежных участников стал разнообразнее по жанрам, расширилась география, и до конца года мы ожидаем ещё 10 контрактов на издание и дистрибуцию книг.
Вы называете книгу полноценным экспортным продуктом. Что именно сегодня продают московские издательства за рубеж — и кто покупает?
В первую очередь — права на издание. Это детская литература, интерес к которой за рубежом заметно растёт, а также классика и нон-фикшн. Расширяется и география покупателей: в этом году на издательской неделе собрались представители книжной отрасли из Бразилии, Турции, Аргентины, Мексики, Индонезии, Чили, Непала, Шри-Ланки, Уругвая и Южной Кореи. Приоритетным остаётся китайский рынок: на него приходится более двух третей общего тиража книг, проданных по лицензионным контрактам при содействии АКИ. Важно, что обмен двусторонний: иностранные коллеги продают права и нам. Это и есть культурная дипломатия через креативные индустрии — она работает в обе стороны.
Планирует ли Агентство создавать отдельную базу или каталог московских иллюстраторов для продвижения их услуг за рубежом вместе с книгами, или это остаётся частной инициативой издательств?
Отдельного каталога московских иллюстраторов пока нет, но мы системно продвигаем их за рубежом наряду с издателями. По нашему опыту, качественная иллюстрация — один из ключевых факторов успеха книги на международном рынке. Иллюстраторы ежегодно принимают участие в наших бизнес-миссиях на зарубежные выставки — детскую книжную ярмарку в Шанхае и книжную ярмарку в Пекине, где участвуют в церемониях открытия и смотрах портфолио. Кроме того, недавно мы представляли работы российских иллюстраторов на Пекинской литературной неделе.
На дискуссии обсуждались развивающиеся регионы (Непал, Шри-Ланка). Как именно АКИ помогает издателям преодолевать логистические и платёжные барьеры при работе с этими сложными рынками?
Наша задача — создать среду, в которой договорённости и контракты вообще становятся возможными. На Московской международной издательской неделе мы проводим бизнес-встречи — ежегодно более 320 переговоров между российскими издательствами и зарубежными партнёрами. Мы организуем панельные дискуссии о специфике книжных рынков этих регионов, вывозим издательства на крупнейшие международные ярмарки — как это было в Пекине. И консультируем: рассказываем о читательских предпочтениях, особенностях лицензирования. Что касается логистики и платежей, то в лицензионной сделке они устроены проще, чем принято думать: за границу уезжает не тираж, а право, то есть договор и роялти, а печать берёт на себя локальный издатель. Именно поэтому книга и остаётся одним из самых перспективных и «удобных» для экспорта продуктов.
Как устроена бизнес-встреча в АКИ.Лаб: кто сидит за столом, о чём торгуются, чем заканчивается разговор?
За столами в АКИ.Лаб — представители российской и зарубежной книжной индустрии: издатели, литературные агенты, редакторы, специалисты по лицензированию и праву. Говорят о покупке и продаже прав на издание книг, о специфике национальных рынков и трендах, о том, как выйти на новый рынок. Обсуждают условия лицензионных контрактов — сроки, тиражи, переводы. Заканчивается разговор обычно договорённостью о совместной работе: стороны выбирают конкретные книги, издатель изучает их и принимает решение о сроках публикации.
В культурной программе — «Человек с киноаппаратом» Вертова и «Броненосец “Потёмкин”» Эйзенштейна. Как кинопоказы оказались в программе издательской недели?
Мы смотрим на книгу шире, чем тиражи и права, — как на отправную точку для проектов в кино, анимации, видеоиграх, лицензионной и сувенирной продукции. Кинопоказы — часть этой логики. Поэтому в программе издательской недели было больше десяти форматов: не только совместные проекты с библиотеками и книжными магазинами, но и кинопоказы, экскурсии по музеям и издательствам, театральные читки, лекции, пленэр и букхоппинг.
Мастерская Брусникина показала на неделе три читки — про урбанизацию, подростковую честность и дедушкин сад. По какому принципу отбирали пьесы?
Пьесы отбирали вместе с Мастерской. В программу вошли тексты о живых, актуальных темах: урбанизация и цифровизация городской среды; взросление, поиск себя и право быть услышанным; память и связь поколений. Это то, о чём сегодня пишут авторы и что читатели ищут в книгах. Выбор Мастерской тоже не случаен: Мастерская Брусникина — одна из самых интересных театральных лабораторий Москвы, и она работает именно с текстом. Формат читки это подчёркивает. И это ещё один пример того, как текст становится основой для нового произведения уже в другой сфере.
Наталья Ломыкина прочитала лекцию о трансформации российской прозы — об автофикшене и новых женских голосах. Есть ли интерес у зарубежных партнёров к такой литературе? Или они больше нацелены на оптимистичные хилинг-романы?
Литературные предпочтения читателей постоянно меняются. Мы видим, что во взрослом сегменте на экспорт лучше всего уходят прикладной нон-фикшн и «исцеляющая» проза. Хороший пример — «К себе нежно» Ольги Примаченко: права на неё купили сразу в нескольких странах. Ближе и понятнее всего зарубежному издателю универсальные темы — семья, детство, отношения с собой, эмоциональная зрелость — и сильная визуальная культура, российская иллюстрация. Это то, что не требует погружения в локальный контекст и находит читателя в любой стране.
Какие темы оказались близки и понятны зарубежному издателю?
Автофикшн и новые женские голоса интерес вызывают, и внимание к ним растёт. Но пока это точечный интерес отдельных издателей, а не массовый запрос: такая проза крепче связана с локальным опытом, и ей нужно время, чтобы найти зарубежного читателя.
