Единственный рэпер. О новом альбоме Славы КПСС

Слава КПСС, он же Вячеслав Машнов, он же Гнойный, он же Вячеслав Карелин, он же Валентин Дядька, он же Бутер Бродский, он же Big Baby Prilepin, он же Соня Мармеладова, он же МС Жуткий рот, МС Календула и МС Кучерявый — в общем, ну, вы явно поняли, о ком именно идёт речь, — выпустил альбом «Единственный рэпер».

На обложке десятилетней давности фотка рэпера — та самая, которую чаще всего постили в мейнстримных медиа, когда вдруг вся Россия задалась вопросом «да кто такой вообще этот ваш Слава КПСС?». Название пародирует подписи «Единственный рэпер, за которого не стыдно» к фоткам разнообразных русских рэперов. Слава КПСС не борется с воображаемыми авторитетами в голове слушателя: он и есть единственный авторитет — человек-рэп, русский рэп в человеческой форме.

Ничего эпатажного в этом заявлении нет. Конечно, Слава шутит, включается в окружающие его приколы, но, как это всегда у него бывает, одновременно вполне серьезён.

В недавней закрывающей книжке по истории русского рэпа 2010-х «Это было в России» Аркадий Романов чрезвычайно стройно и логично объяснил, что именно Слава КПСС является с большим отрывом самым культурным русским рэпером своего поколения (ну и, соответственно, вообще): он досконально знает историю мейнстримного и андеграундного русского рэпа, разбирается в англо-американском рэпе, знает и чувствует прилегающие к рэпу жанры русской песенной музыки, имеет нормальные интеллигентские познания в литературе и кино, включён в современную интернет-культуру (стримит, шарит за мемы). Слава записал пародии, наверное, на всех сколько-нибудь выделяющихся русских рэперов последнего десятилетия и так или иначе отрефлексировал в своих песнях, пожалуй, вообще всё, что имело хоть какое-то значение в русской жизни этого периода.

В 2020-е Слава КПСС (во всяком случае, под этим, основным именем) выпускает почти исключительно «большие», «серьёзные» работы. «Чудовище, погубившее мир», «Любимые песни настоящих людей», «Россия 34» — хаотичные, часто откровенно бестолковые альбомы, которые, однако, публикой однозначно были восприняты как идеальное продолжение сразу всех уважаемых интеллигентной публикой традиций русской песни от абстрактного рэпа 2010-х и сюрреалистического лоу-фай-рока до искренней сиротской поп-песни. Слава КПСС 2020-х — это Бабангида, Егор Летов и группа «Стекловата» разом.

«Единственный рэпер» при этом нарочито не «крупная», не «серьёзная» вещь: сам Слава характеризует альбом как «летний, ни к чему не обязывающий малышка-тейпик». Здесь нет хонтологического пост-панка, рассказов о детстве, сюрреалистической надсадной поэзии. Большей частью тексты «Единственного рэпера» — шутки, а музыка — стилизации под современные жанры.

Слава КПСС — прекрасный комик и выдающийся стилизатор, поэтому от альбома невозможно не получить удовольствие.

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Единственный рэп

«Вичхаус Лобня 6» — уже шестая серия вичхаус-совместок с МЦ Лучником; ядрёная и парадоксально соединяющая старую моду (вичхаус, собственно) с новой (бит песни вполне представим как нынешний саундклауд-рэп). «Греть гоев» — что-то вроде ускоренного кавера-пародии на «Ice Baby» Гуфа с припевом «Кэш, бейби, кэш /

Я буду греть гоев, даже когда буду на небе», умудряется быть и потоком забавной рифмованной бравады, и заразительным поп-треком одновременно.

«РОБОБРОДЯГА» — убедительный гангста-рэп, сделанный с главным мастером жанра рэпером Метоксом: только вместо истории бандита-человека здесь рассказывается о бандите-роботе, которого завистники подставляют, заставив выпить чифиря после робота-петуха. Когда Славе некого пародировать за пределами песни, он пародирует просто рэпера из соседнего куплета: в «PSP-FLOW» на строчку 163ONMYNECK «Кендрик ******* [проиграл] биф Дрейку, in my opinion» он отвечает «Трахал ли детей Дрейк? / Не знаю, я смотрел мультфильмы / Чип и Дейл ******** [проиграл] биф коту Толстопузу, in my opinion» — вроде ничего особенного, но сколько ни слушай, а от этого «бифа с котом Толстопузом» улыбаешься каждый раз.

Ну и так далее.

Все стилизации Славы остроумны и точны, их можно воспринимать и как посвящение образцам, и как критику, и просто, ничего не выкупая, слушать с таким же эффектом, как если бы никакого слоя шутки в них не было. Есть ли среди этих песен хоть одна сногсшибательная? Если не в поп-смысле, то хоть в каком? Есть ли у Славы КПСС вообще хоть один реально сногсшибательный трек?

На «Единственном рэпере» таким треком, очевидно, должен бы быть «Депутат Балтики» — сложный оммаж легенде питерского рока Эдуарду Старкову и одновременно очередное размышление Славы о взаимоотношения Артиста и Смерти. Собственно, сама мысль ровно та же, что была уже в песне «Все любят мёртвых» — творчество обретает дополнительный вес после преждевременного ухода автора. Только во «Все любят мёртвых» Слава за такое отношение как бы осуждал нас всех («Все любят мёртвых: удобных и тихих / Все любят мёртвых, но я пока жив»), а в «Депутате Балтики» признается, что и сам такой же («Я люблю музыку людей, которые после убили себя»).

По логике тут надо подпереть голову рукой и крепко задуматься: вроде бы за всем этим и есть какая-то серьёзная, тяжелая мысль, но в чём конкретно она заключается — понять невозможно. «Что имеем не храним» — банальность, вошедшая в пословицы. «Потерявши — плачем» к этой мысли добавляют тоже прямо в пословице, Славу КПСС для решения этой задачки привлекать не обязательно. Что к этому может добавить Слава? Россыпь цитат из Старкова, мелодраматические факты из его биографии («Химера играла ещё две репетиции / А Эдик Старков на этаж повыше уже танцевал свой последний вальс»), и ещё много ноу-брау-неймдропинга: посвящения Мариенгофа Есенину (тоже покончил собой, поняли отсылочку?), Ансельм Кентерберийский, Геннадий Бачинский, Паша Техник, Фродо Бэггинс.

Если приглядеться, то и во всех остальных песнях Слава затыкает все места для хоть каких-то конкретных мыслей неймдропингом. Рене Генон и кот Толстопуз, ютубер Фломастер и боксер Мэнни Пакьяо, Рикки Мартин и Газманов — все появляются в песнях только чтобы удивить самим фактом своего появления. Это не психоделический неймдроппинг «Золотых Зубов», в котором из тысяч очень личных мелочей создается коллажный портрет очень конкретного человека. Кот Толстопуз — это просто забавно, Рене Генон — просто указывает на то, что Слава застал «интеллектуальный» интернет конца нулевых и так далее.

Особенно характерен в этом смысле единственный трек «Единственного рэпера» в котором нет неймдроппинга.

Люби меня люби

«Диктатор и Клара» открывается словами «Эй, это история из истории / Жизни настоящих людей». Так и есть — в песне рассказывается развязка романа итальянского премьер-министра Бенито Муссолини и его любовницы Клары Петаччи. Петаччи не только последовала за Муссолини в изгнание, когда того отстранили от власти, но и не покинула его, когда Муссолини повели расстреливать.

Слава КПСС все ровно так в песне и рассказывает.

Он использует простые, но действенные контрасты (Клару представляют как «шлюху диктатора», чтобы потом оказалось, что она всерьёз любит Муссолини и предана ему до гроба), не путается в излагаемых событиях, уверенно версифицирует скорее прозаический текст. Песня завершается монтажом двух чисто визуальных образов: болтающиеся в солнечный весенний день на миланской площади тела убитых Муссолини и Петаччи; юная, двадцатилетняя Петаччи знакомится со всесильным диктатором и обращает на себя его внимание. Замечательные образы, но что конкретно они означают? «От любви до смерти — один шаг»? «Любовь ведёт к смерти»? «Бойтесь своих желаний»? Всё перечисленное могло бы подойти, но, ещё раз, Слава просто излагает википедийную историю последних дней Муссолини и Петаччи. Ни одна из этих моралей из текста песни не следует. А добавьте к этому инструментал — медленный сентиментальный бумбэп, каким принято сопровождать истории в жанре «бросила девчонка пацана» — и картина запутается до невозможности.

По иронии, ровно на этот сюжет написан один из лучших шедевров повествовательной поп-песни последних десятилетий, мини-опера Скотта Уокера «Clara».

Уокер разбивает повествование на три блока. В первом сновидческий голос сообщает, что описываемые события произошли не в Америке, что видим мы не тушку зайца подвешенную к потолку мясной лавки, и не распотрошенного броненосца. Во втором уже взволнованный голос описывает ужас подробностей висящего вниз головой человеческого трупа. В третьем Клара Петаччи будто просыпается от описанных кошмаров, ещё живая, в темной спальне Муссолини, и, пройдя комнату с потолком, украшенным золотыми знаками зодиака, становится у окна, глядит вдаль и ощущает себя «стрижем, залетевшим по ошибке на чердак, и разбивающим себе голову о стены в ужасе». Пьесу сопровождает соответствующая музыка: редкие, жуткие, монотонные звуки; в сценах описания трупов вместо бита слышны ритмичные удары кулаком по сырому мясу. Человеческая жестокость, бессилие перед собственной судьбой, завораживающая красота ужаса — всё исследовано и показано рационально и точно, предельно абстрактные понятия сделаны доступными и понятными.

Речь не о том, что Слава КПСС — не Скотт Уокер. Речь о том, что музыкальная история, рассказанная Уокером, находится в другой плоскости мастерства, чем та, которую рассказал Слава КПСС. Из сравнения двух «Клар» видно, что один из артистов умеет рассказывать истории, а второй — нет. Для рэпера это, как будто, приговор, не так ли? Но не для Славы КПСС, конечно. Просто он великий слушатель рэпа, а не собственно, рэпер.

Не «Единственный рэпер», а «Единственный знаток рэпа», «Единственный влюбленный в рэп». Совсем не плохой результат, что ни говори.

Автор: Антон Серенков