Последний международный плейбой. О сольной карьере Моррисси — в первом выпуске подкаста «Мимо нот»

Часть статьи не может быть отображена, пожалуйста, откройте полную версию статьи.

Антон Серенков,

писатель, музыкальный обозреватель «Сноба»

Весь корпус классического рока я узнал из списков лучших альбомов в истории журнала Rolling Stone и сайта Pitchfork. Соответственно, The Smiths впервые услышал лет в 17, когда просто подряд качал все из «Лучших альбомов 1980-х» Питчфорка: в верхней пятерке там, кажется, был «The Queen is Dead». Сольного Моррисси впервые услышал на скачанной с Piratebay мп3-подборке треков из питчфорковской книжки 2007-го «500 лучших треков в истории»: там была «Everyday Is Like Sunday». Собственно, альбом и сейчас считаю лучшим у The Smiths, а песню — у сольного Моррисси, полностью согласен с общим мнением! Мне сразу очень понравился нервно-веселый саунд, классные мелодии и манерно-трагический вокал. 

Пару месяцев года в 23 это была моя любимая группа, а сольный Моррисси времен «Bona Drag» — любимым певцом.

С возрастом живой интерес к The Smiths ушёл: это идеальная группа для возраста от 16 до 25, но 35-летним они уже мало несут нового. Зато пришло понимание, как много разнонаправленных действий должно было произойти, чтобы получились лёгкие, доступные поп-песни The Smiths. Глэм, панк-этика, звук The Byrds, ларпинг простолюдином английских дворян — сейчас, когда переслушиваю, в The Smiths мне нравится скорее одновременное соединение этого, чем непосредственно выраженные в песнях чувства. Исключения — песни, которые и сейчас уносят сами по себе, без размышлений о контексте: «Bigmouth Strikes Again» (гимн всех болтунов мира, могу подписаться под каждым словом в песне) и «I Know It's Over» (прямолинейная скоттуокеровская баллада с лучшим в карьере Моррисси трагическим вокалом).

Константин Сперанский,

писатель, участник дуэта «макулатура»

Все мои долгие и крепкие симпатии всегда связаны с первоначальным отстранением, брезгливостью по отношению к тому, что мне предстоит полюбить. Про Моррисси я впервые узнал из журнала «ОМ» в 2004 году. Я на тот момент уже не любил глянцевые журнальчики, но конкретно «ОМ» читал. Он меня вообще воспитал в какой-то степени. И там, кажется, Андрей Бухарин в своей манере человека, которому нравится абсолютно всё, хвалил альбом Моррисси — You're The Quarry. 

На третьем прослушивании я уже понял, что Моррисси реально хороший певец, несмотря на довольно странную, как мне тогда казалось, оркестровку. Сейчас я так не считаю, но на момент знакомства я любил другую музыку, вроде Joy Division. И эта торжественная волна из You Are The Quarry меня немного теснила.

Если выбирать именно любимый альбом — это, наверное, будет Your Arsenal или Vauxhall and I, хотя тоже сложно. Но я назову Years of Refusal, потому что в 2009 году в Петербурге оказался на концерте Моррисси, где он презентовал этот альбом. Тогда я уже, конечно, любил Моррисси, но даже близко не так, как сейчас. На концерт я попал бесплатно. Я тогда жил буквально впроголодь, воровал продукты в магазинах и, естественно, не мог себе позволить билет ни на какой концерт, не говоря уже о концерте Моррисси. А моя подруга работала в ивент-агентстве, которое организовало концерт, и вписала меня туда. Это был лучший концерт в моей жизни.

Если говорить про сам альбом, после You Are the Quarry я понял, что главное оружие Моррисси — это ирония. И в позднем творчестве её даже больше, чем в раннем, потому что он ощущает все большую дистанцию между собой и своими слушателями. Это есть в песне All You Need Is Me, она очень ироничная. Меня всегда поражали люди, которые Моррисси воспринимали как прямолинейного человека. 

Говоря о Years of Refusal — поклонники The Smiths от такого папика, который изображен на обложке, уже не ждут каких-то откровений о разбитом сердце и о том, как ему одиноко живется. Мир идёт вперёд, человеческие отношения оказываются всё глубже закопаны под разные приколы прогресса, мы сильнее изолируемся. Говорить о себе напрямую становится невозможно — тебя засмеют. Чтобы донести свои мысли, нужен какой-то приём — у Моррисси это ирония.

Николай Редькин,

автор канала «Сломанные пляски» 

Так получилось, что первым я услышал сольного Моррисси. Это был альбом «You Are the Quarry», и мне он очень понравился. Я до сих пор люблю песню «First of the Gang to Die» — такая она, пацанская. Уже потом, постфактум, открыл для себя The Smiths, когда у Моррисси вышел альбом «Ringleader of the Tormentors». Тогда ещё был некоторый информационный дефицит, просто так найти альбомы The Smiths не получалось: приходилось для этого куда-то сходить, что-то сделать. Попотеть.

В случае с The Smiths меня тут же сверху нагрузили огромной ценностью этой группы: «Если ты не понимаешь эту музыку, ты — никто!». Долгое время мне из-за этого было тяжеловато. Если бы мне объяснили, что The Smiths — это просто очень кайфовые рифы, интересный манерный вокалист, дурацкие (в хорошем смысле) тексты, в которых много жеманства и есть классные панчики, я бы, наверное, воспринимал их по-другому, а не пытался расслушать что-то эдакое, великое. 

И вот парадокс: чем старше я становился, тем сильнее меня торкала музыка группы The Smiths — мне просто приятно, кайфово стало слушать её в наушниках. Сейчас это одна из моих любимых групп, просто потому что приятно, мелодично. Джонни Марр умел, Морриси умел. И Энди Рурк, и второй чувак, имени которого я, к своему стыду, не помню, тоже очень классно чувствовали этот грув, это натяжение. 

Первый альбом, который я послушал, — «The Queen is Dead», и до сих пор моя любимая песня The Smiths — это «Some Girls Are Bigger Than Others». Она очаровательно дурацкая. Чувак в припеве просто поёт, что некоторые девчонки больше, чем другие девчонки, а тебе приятно и здорово это слушать. В этом есть какая-то интеллигентская приколюха: «Физики шутят».

Владимир Завьялов,

автор канала «Войс»

Я впервые узнал про Моррисси в 2006 году, когда прочитал рецензию в журнале «Ровесник». По обложке альбома сначала подумал, что будет какой-то классический душный музыкант, но, по иронии, это оказался самый роковый альбом Моррисси, по которому едва ли можно было сложить полное представление об этом артисте. 

Не помню, когда впервые слушал The Smiths, но есть ощущение, что они были со мной всегда. Есть такие герои, которые всегда и везде будут тебя преследовать — в любом случае, куда бы ты ни копнул, где бы ни оказался. В процессе осмысления очень и очень многих культурных явлений ты так или иначе наткнёшься на следы Моррисси. Эта вездесущесть, мне кажется, многое говорит о масштабе его фигуры. Я недавно делал большую лекцию об эмо, и Моррисси там фигурировал как один из ключевых источников влияния, при том что по звуку и The Smiths, и его сольные альбомы галактически далеки от того, что мы привыкли называть «эмо». 

Поэтому для меня Моррисси — вечный спутник в исследованиях. Я не являюсь ни его фанатом, ни пристальным слушателем, но он, конечно, абсолютно везде. Если бы я составлял топ-5 фигур, которые повлияли на современную музыку, то Моррисси и The Smiths обязательно бы фигурировали в этом списке — на самых почётных правах.

Николай Овчинников,

автор канала «Войс»

Моё первое столкновение с The Smiths — конечно, кавер t.A.T.u. на «How Soon Is Now», который я сперва воспринял как их собственную песню и удивился: «Нифига себе, какой рок-хит!». Вторым, как ни странно, был сольник Моррисси, который активно промили в России, — «You Are the Quarry». Тот самый, где «Irish Blood, English Heart» и всё ещё моя любимая песня сольного Моррисси «I'm Not Sorry», с чудеснейшим психоделическим соло на флейте в финале. 

Моррисси для меня — лирический батя всей инди-музыки, всех ищущих счастья и неудачников от рока. Человек, у которого совершенно невыносимый характер, насколько это можно судить по его высказываниям, страшно неоднозначным. И при этом всём он умеет дать настоящего стиля, что, на самом деле, редкость. И стилёк сохраняет до сих пор! Даже после поддержки самых идиотских идей и отмены половины своих концертов. В отличие от Канье, Моррисси правда безобидный. 

Глеб Мишелович,

автор канала «Очарованный берег»

Впервые я услышал Моррисси и The Smiths лет в 15. 

Я тогда был большим фанатом Joy Division, но впервые влюбился — и захотелось чего-то более нежного. Естественным путем дошёл до The Smiths, надобавлял их песен Вконтакте… У меня были и диски, потому что мой отец — большой фанат брит-попа, конкретно группы Oasis, но любил он и Blur, у него была целая коллекция записей. В этом потоке он купил и диск Моррисси, но вообще его не слушал. Когда я включал родителям Моррисси и The Smiths, их это вообще никак не цепляло — возможно, потому что музыка слишком «экспериментальная». Или слишком нежная, если сравнивать с Oasis. С тех пор я регулярно слушаю Моррисси. The Smiths — точно одна из моих любимых групп даже сейчас, а в школьные годы так и вообще была любимой — до того, как я узнал о «Гражданской Обороне».

Для меня Моррисси — воплощение радикального индивидуализма, который противопоставляет себя индивидуализму мейнстримному, неолиберальному. Это не человек как рыночный проект, не «американский психопат» в правильной одежде, а эстетический индивидуализм человека, который постоянно протестует: против школы, против мясоедов, против любой стандартизации, которая всегда коллективна по сути. Моррисси (или его герой) не хочет вписываться ни в коллективную норму, ни в неолиберальное представление об индивидуальном успехе. В этом смысле он наследует Оскару Уайльду, своему любимому писателю, который примерно о том же писал в эссе «Душа человека при социализме».

Индивидуализм по Моррисси — совершенно уникальная форма жизни: ты сам творишь себя, но уворачиваешься от унификации. Вроде бы ты тоже charming man, но немного не такой, как все, и в готовый коллектив псевдо-нонконформистов тоже не вписываешься, потому что индивидуален. Для меня Моррисси — про умение быть собой в самом радикальном и серьёзном (ну и, конечно, эстетически-романтическом) смысле слова.

Как фаната музыки меня этот концерт не зацепил, но как фаната Моррисси — безусловно. Он делал всё, что должен был: снимал футболку, тряс микрофоном… Я получил огромное удовольствие. Клипы у него бывали очень странные, сведение на альбомах иногда меня пугает, но энергия всё равно остается — в этом смысле он великий фронтмен.

Андрей Ванюков,

фронтмен группы «Автоспорт»

Познакомился с Моррисси я ещё в детстве: мой папа слушал его сольные альбомы. Тогда меня эти песни не то чтобы впечатлили, да и сейчас сольного Моррисси я не очень котирую. Реальное знакомство с ним случилось в 2014 году, когда мне было 17 лет. Я учился в одиннадцатом классе, впервые серьёзно влюбился в девчонку, и чёрт меня попутал начать слушать группу The Smiths. Она настолько сильно со мной срезонировала, что на несколько лет стала «любимой» — и повлияла на меня очень сильно: это касается не только Моррисси, но и Джонни Марра. Получился отличный саундтрек для солнечной, но прохладной московской весны 2014-го, когда в моей жизни происходили тектонические сдвиги. 

Моррисси — личность, конечно, неоднозначная. Для меня это в первую очередь крутейший фронтмен и вокалист, который меня смотивировал задуматься о том, чтобы петь и писать песни. Благодаря увлечению его творчеством я впервые начал вслушиваться в тексты англоязычных исполнителей, — и мне очень понравилось! Моррисси и сам отличный сонграйтер. Ну, был: сейчас уже есть, конечно, вопросы. Но на подступах к моим 20 годам это было ровно то, что нужно. Образ забитого, стеснительного подростка, который при этом не глупый, интеллигентный. Ему вроде и нормально живётся, но он не может избавиться от чувства, что всё вокруг немного не так: и на личном уровне, и на глобальном. Для меня это было очень актуально.

Наверное, я немного лицемерю, потому что стараюсь не вспоминать «некрасивые» высказывания данного товарища, но я просто считаю его одним из самых влиятельных артистов, без которого меня — как вокалиста, сонграйтера и музыканта просто не было бы. К их с Марром творчеству я отношусь с огромным уважением. 

Святослав Иванов,

автор канала «Буквы • Кадры • Звуки»

По поводу любого исполнителя, которого знаешь достаточно давно, в голове обычно есть какая-то картинка. В случае с The Smiths картинка такая: мне лет 16, я еду на велосипеде по моему родному и любимому Тёплому Стану. Несмотря на такое название района, погода холодная, ветреная, но я всё равно упорно кручу педали и — на репите! — слушаю песню «How Soon Is Now». Это такая жалобная песня об одиночестве, которая хорошо совпадала с моим тинейджерским настроением в то время, но довольно скоро это настроение у меня прошло. Ни The Smiths, ни сольный Моррисси не стали для меня какими-то особенно близкими и родными музыкантами. 

Чисто музыкально они мне казались плоскими, слишком аккуратными, недостаточно драйвовыми, поэтому в лор группы я сильно не погружался. Не припомню, чтобы я всерьёз пытался вникнуть хоть в одну строчку Моррисси, хотя всегда знал, что у него интересные тексты. Тем обиднее, потому что я даже был на его концерте, когда он выступал на фестивале в Испании. Недавно пересматривал фотографии оттуда и вспомнил — да, я же его видел! На фото он остался как потный мужик в белой рубашке, которая так промокла, что стала розовой. Больше я не помню ничего. 

Подготовил Егор Спесивцев

Автор обложки: Александр Волынин, в оформлении использовано фото: Mick Hutson / Redferns / предоставлено Getty Images