Иногда мне не хватает прежнего фанатского драйва. Большое интервью с Игорем Акинфеевым

За кого болели на чемпионате мира?

Как профессиональный футболист я не имею права болеть за кого-то — кроме своей сборной, сборной России. Конечно, есть фавориты — Испания, Аргентина, которые и были в финале, — и их футбол мне нравится. Есть и другие хорошие команды, которые тоже могли побороться за титул чемпиона мира. 

Секрет Испании в том, что у них из года в год, десятилетие за десятилетием вырастают новые поколения хороших футболистов. Поэтому в последние годы Испания практически на каждом чемпионате Европы и мира доходит хотя бы до полуфинала.

Вы говорили, что на этом чемпионате мира шоу начало поглощать сам спорт. Что вам показалось лишним? 

Мне не понравилось, что было так много команд — 48. А теперь начинают закидывать удочку, что на следующем их будет уже 64. На Земле примерно 200 стран, которые играют в футбол, — думаю, скоро дойдет до того, что они все будут участвовать в чемпионате. Раньше в чемпионате участвовали 32 команды — это было мне понятно. И это были действительно лучшие из лучших. Когда сейчас сборные выходят в 1/16 с третьего места по какому-то дополнительному подсчету очков, разве могут они делать это с высоко поднятой головой? Сомневаюсь. И они закономерно сразу проигрывают.

Или эти рекламные паузы во время перерыва на попить. Я согласен, в некоторых городах действительно жарко, да у нас и на чемпионате России такое бывало. Но мы быстренько попили и побежали дальше играть, чтобы не сбивать темп игры. А здесь, конечно, перебор. Это уже не футбол, а какой-то хоккей.

На турнире много спорили о судействе в матчах Аргентины — некоторые болельщики и футболисты считали, что команде Лионеля Месси намеренно помогают пройти дальше. Насколько вообще возможна такая предвзятость на чемпионате мира?

А как можно в это верить, если Аргентина не выиграла чемпионат? Такое можно было бы допустить, если бы он проводился в их стране, но он был в других государствах. 

Понятно, что сборная Египта или другие футболисты могут реагировать эмоционально. У меня тоже такое бывало, когда проигрываешь и кажется, что всё против тебя, в том числе судьи. Но потом успокаиваешься и понимаешь, что бывают ошибки, но никто никого не тащит, особенно на таких крупных турнирах. Ситуация с тех пор не поменялась, а судейские ошибки случаются не только в матчах с участием Аргентины. Даже несмотря на то что теперь есть VAR, где, образно говоря, 50 судей сидят и смотрят телевизор.

Унаи Симон получил «Золотую перчатку», хотя сборная Испании позволяла соперникам создавать у своих ворот не так много моментов, а сам он порой играл странно. Как оценивать вратаря в такой команде? Умение провести почти весь матч без работы, а затем справиться с одним опасным ударом — это и есть высший класс?

Он точно один из лучших вратарей на данный момент. Но позиционирование голкипера зависит не только от его видения, но и от стратегии, которую выбирает тренер. Вы правильно заметили, что класс вратаря — не только сделать кучу сейвов, взять все мячи из шестерок и девяток, а заодно показать пару глупых пируэтов в воротах. Главное, чтобы команда понимала, что у тебя всё четко, что ты защищаешь последний рубеж. Поэтому я считаю, что Симон провел очень хороший чемпионат мира. 

А кому бы вы отдали «Золотую перчатку»?

Мне давно нравится голкипер Марокко Яссин Буну, я люблю за ним смотреть. А на этом чемпионате меня приятно удивил вратарь сборной Парагвая Орландо Хиль. У него, во-первых, все данные сразу налицо. Во-вторых, он, конечно, любит делать эффектные сейвы, но они действительно сложные, это не игра на публику и не закидывания ног выше ушей. А еще он очень уверен в себе, и я думаю, что эта уверенность передается команде. Так что от меня только восхищение.

Сорокалетний вратарь Кабо-Верде Возинья стал одним из главных народных героев чемпионата и попал в символическую сборную по версии болельщиков. Заслужил ли он такую высокую оценку? 

Вратарь он неплохой, но его очень сильно распиарили. Если брать, например, первый матч со сборной Испании, то там по-настоящему хороший сейв был всего один — когда он зафиксировал мяч в противоходном броске. Всё остальное — скорее игра на публику, игра в психологию.

Конечно, публика ему на это отвечает. Действительно здорово, что он в 40 лет попал со своей сборной на чемпионат и вот у него сразу 40 миллионов подписчиков. Но я всегда ценил немного другое. 

На этом чемпионате мы снова увидели Месси, Роналду и других футболистов, которые продолжают играть на высочайшем уровне далеко за 35. Можно ли уже считать 38–40 лет полноценным футбольным возрастом?

Я не думаю, что футбольный возраст в целом приблизился к 38–40 годам. Роналду, Месси, Модрич и другие игроки, которые сохраняют высокий уровень в таком возрасте, — всё-таки единичные случаи. При этом кто-то заканчивает гораздо раньше: например, многие футболисты сильной сборной Германии периода 2002-2010 завершали карьеру уже в 30–33 года.

Здесь сложно вывести универсальную формулу. Если игроку по-прежнему нравится играть, он любит футбол, сохраняет силы и способен конкурировать на высоком уровне, то нет причин завершать карьеру только из-за возраста.

Здорово, что Роналду в 41 год продолжает играть и стремиться к новым вершинам, хотя, конечно, сталкивается с критикой. Но критика — неотъемлемая часть жизни спортсмена, хоть в двадцать лет, хоть в сорок: если ты находишься на таком уровне, тебя будут критиковать независимо от того, как ты сыграл.

Вратарям проще сохранять высокий уровень в зрелом возрасте? Становитесь мудрее, а быть выносливым не так уж и надо. Кому как не вам об этом знать, ведь вы — самый преданный футболист в истории мирового футбола. Провели более 35 лет в одном клубе 

Да тут опять же всё индивидуально. Я вот себя прекрасно чувствую. Единственное — если бы у меня не было двух тяжелейших травм, я думаю, мне было бы ещё легче играть. 

Из тех времен, когда вам еще можно было болеть, какой чемпионат ваш любимый?

Больше всего мне запомнились чемпионаты мира 1994 и 1998 годов. Первый я смотрел практически от начала до конца. Мне было девять лет, я тогда покупал карточки футболистов и клеил их на старую дверь в своей комнате. Именно в те времена я по-настоящему полюбил футбол — во многом благодаря ярким личностям: Баджо, Мальдини и другим игрокам того поколения. 

Чемпионат 1998 года я смотрел уже более осознанно. Многие футболисты, которые в 1994-м были еще молодыми, к тому времени выросли, стали мастеровитее и превратились в настоящих звезд. Особенно мне запомнился матч Голландия — Аргентина, когда голландцы перевернули игру. В той сборной блистали Деннис Бергкамп, Марк Овермарс, Эдвин ван дер Сар в воротах. 

Ваш сейв ногой на чемпионате мира в 2018 году... Это был рефлекс или продуманная реакция? Хотя, конечно, вы на этот вопрос уже сто раз отвечали.

Да нет, не сто раз, конечно. Я думаю, тысячу (смеется). 

Подготовленным такое отражение удара быть не могло. Это получилось случайно, просто машинально. Сложилось так. Кто-то верит в судьбу, кто-то верит в Бога или во что-то еще. Я же могу назвать тот момент мистическим, потому что объяснить, почему всё произошло именно так, невозможно. А бывает и наоборот: думаешь, что сделал сейв, а мяч каким-то образом оказывается в воротах.

Не стоит забывать, что кроме одного мистического сейва я в том матче сделал еще несколько вполне осо­знанных. Но запомнили только «ногу». Значит, такова моя судьба — до конца жизни отвечать на этот вопрос. 

За вашу долгую карьеру были и провалы, и триумфы, но особенно выделяются два чемпио­ната мира: тяжелый турнир 2014 года и большой успех в 2018-м. Какой из этих двух опытов оказался для вас важнее?  

Большой успех, говорите… Большим успехом было бы выйти в финал чемпионата мира или хотя бы в матче за третье место сыграть. А это так, мини-успех.

Я думаю, что должен был в 2014 году облажаться, чтобы в 2018-м всё вернулось на круги своя. В 2014-м казалось, что всё будет хорошо: мы были уверены в своих силах, у нас была хорошая подготовка. И в отборах мы тогда обыграли всех, в том числе сборную Португалии. Вышли на чемпионат мира с первого места. Что потом случилось, не знаю. Тот пропущенный гол подкосил — и всё, «привет, ромашки».

В 2018-м мы начали триумфально. 5:0 в первом матче, 3:1 с Египтом — во втором. По носу нас щелкнул Уругвай, потом знаменитый матч с Испанией, и наконец вылет против хорватов. Считаю, что даже если не брать во внимание серии пенальти, в целом по турниру моя игра была плюс-минус достойной.

Ошибку вратаря обычно помнят дольше, чем десяток его спасений. Это несправедливость по отношению к голкиперам или сама суть профессии? 

Не думаю, что болельщики помнят только ошибки. Если ты много раз выручал команду и однажды ошибся, адекватный человек это понимает и поддержит тебя.

Но вратарь действительно находится в особом положении. Если соперник дошел до ворот, именно голкипер должен спасать. Когда получается — все аплодируют, а когда пропускаешь, даже если не виноват, все равно найдут в чем упрекнуть: не допрыгнул, не дотянулся. Это две стороны одной медали. В моей карьере так было с 2014 и 2018 годами: в одном случае меня критиковали, в другом — хвалили.

Во время чемпионатов мира миллионы людей на месяц становятся футбольными болельщиками, а затем снова перестают следить за игрой. Как вы к этому относитесь? 

Меня это только радует. Люди по-разному приходят к футболу: кто-то смотрит чемпионат мира, кто-то — Лигу чемпионов, еврокубки или чемпионат России. Крупные турниры становятся настоящим праздником и объединяют людей: когда чемпионат мира проводился в России, мы это особенно почувствовали.

Даже если человек почти не интересовался футболом, но во время чемпионата увлекся, пришел на матч, начал следить за результатами и почувствовал атмосферу вокруг игры — это уже хорошо. А останется он с футболом после турнира или нет, решать только ему. 

Кстати, насчет Лиги чемпионов. В этом году кубок турнира в составе ПСЖ выиграл российский вратарь Матвей Сафонов. Что вы думаете о его игре? 

Я всегда говорю, что, во-первых, коллег не обсуждаю, во-вторых, ничего не думаю. Матвей строит свою карьеру, у него своя голова на плечах, он выступает за сборную России и добился большого международного успеха. Я не хочу в этой ситуации выглядеть критиком, который сидит на спортивных сайтах и раздает советы. Когда его забрали в ПСЖ, мы за него искренне порадовались. А дальше главное — продолжать двигаться вперед, потому что в нашем деле нельзя останавливаться: после больших достижений может возникнуть опасная эйфория и желание расслабиться. Матвей молодец, я его поздравляю и желаю только удачи.

Представим человека, который увлекся футболом благодаря чемпионату мира и теперь решил посмотреть российские турниры. Что в нашем футболе способно его удержать, а что, скорее всего, разочарует на контрасте с мировым уровнем?

Разочаровать человека можно чем угодно, а удержать — прежде всего любовью к футболу и к своей стране. Это простой, но честный ответ.

Если говорить объективно, в конце 2000-х — начале 2010-х чемпионат России был сильнее, чем сейчас: приезжало много качественных легионеров, было больше звезд и сильных команд. ЦСКА много лет подряд играл в Лиге чемпионов, где имел возможность конкурировать с «Манчестер Сити», «Баварией» и другими ведущими клубами. Сейчас контраст с мировым футболом, конечно, будет заметнее.

Поэтому клубам важно создавать хороший продукт вокруг самой игры: устраивать шоу, автограф-сессии, придумывать подарки и сюрпризы. Я вижу это по ЦСКА: раньше на стадион в основном ходили активные фанаты, а теперь все чаще приходят семьи с детьми. Аудитория меняется, хотя мне иногда не хватает прежнего фанатского драйва и атмосферы.

Хоккей показывает, что такой подход работает: на матчах КХЛ хорошие арены, сильные игроки, шоу, и люди заполняют трибуны. Думаю, российский футбол тоже постепенно должен прийти к этому.

Если бы сборная России отобралась на чемпионат мира этого года, на какой результат нынешний состав мог бы рассчитывать?

Всё зависело бы от группы, от состава команды, ее со­стояния и качества подготовки к турниру. Слишком много факторов, поэтому заранее назвать конкретный результат сложно. 

Чемпионат мира 2018 года показал, что можно обыграть любого и проиграть любому. Если команда верит в себя и подходит к турниру в хорошем состоянии, ей многое по силам. Надеюсь, рано или поздно Россия вернется на крупные международные турниры.

В России по-прежнему многие мечтают когда-нибудь увидеть национальную сборную с Кубком мира. Какие системные изменения должны про­изойти, чтобы фантазия осуществилась?

Прежде всего должно появиться сильное поколение футболистов — как сейчас у Испании или когда-то у Германии. Нужны не только талантливые игроки, но и сильные личности, способные приносить пользу команде на самом высоком уровне.

Но для этого многое должно измениться, прежде всего в детском футболе. Мы давно об этом говорим, однако во многих регионах по-прежнему не хватает полей, площадок и доступных секций. Чем больше у детей будет возможностей бесплатно заниматься спортом, тем шире станет выбор игроков и тем выше будет конкуренция.

Тогда повысится уровень не только российского футбола, но и всего нашего спорта.

Беседовал Илья Склярский