К 120-летию Дмитрия Шостаковича — мировая премьера на Фестивале Российского национального оркестра

Фестиваль РНО – легендарного московского оркестра с мировой репутацией – с 2009 года (с перерывом с 2021 по 2023 гг.) неизменно дает неординарный старт филармоническому сезону и задает высокую планку исполнительского и репертуарного качества. В сентябре 2026 года Фестиваль РНО посвящен 120-летнему юбилею Дмитрия Шостаковича – одной из самых ярких и одновременно трагических композиторских фигур XX века, «летописца эпохи» в грандиозных симфониях, автора собственного негромкого музыкального дневника в камерных произведениях и вокальных циклах на стихи русских, советских, еврейских, испанских, английских поэтов. Одна из жемчужин вокальной лирики Шостаковича — цикл для тенора с оркестром «Шесть романсов на слова японских поэтов» (1928/1932). В 1936 году композитор пережил запрет своей оперы «Леди Макбет Мценского уезда» и был вынужден завершить оперную карьеру, однако остался верен литературным текстам в музыке. «Шесть романсов» прозвучат на закрытии фестиваля 23 сентября в Концертном зале имени П. И. Чайковского.

Экспрессивный, во-многом загадочный венок музыкальных стихотворений рождался еще до тех трагических событий, которые будут связаны с разгромной статьей в газете «Правда» под названием «Сумбур вместо музыки», где Шостакович будет обвинен в преступном «формализме» и над ним нависнет угроза художественного и социального отвержения. На рубеже 1930-х Шостакович придает жанру камерного вокального цикла словно космическое оркестровое измерение; он смел, ироничен и лиричен, но уже будто предчувствует будущий сумрак, который накроет его самого, близких и все советское общество с головой. В этот момент он азартно и страстно, в графически строгом стиле признается в любви не только важным для него женщинам (цикл посвящен первой жене Шостаковича Нине Варзар, хотя историки предполагают, что импульс к началу работы возник еще в годы ранней влюбленности композитора в Татьяну Гливенко), но и всей ускользающей красоте искусства. И едва скрывает собственную откровенность за изяществом японской литературы, поэзии Рабиндраната Тагора и анонимных авторов (с большой долей вероятности некоторые тексты цикла принадлежат перу самого композитора).

На российских сценах «Шесть романсов на слова японских поэтов» звучат исключительно редко, но для концертной истории РНО редкости так же характерны, как хрестоматийные шедевры. Поэтому дискография и концертная биография РНО насчитывает не только две трети из 15 симфоний Шостаковича (исполнены под руководством выдающихся дирижеров Михаила Плетнёва, Пааво Ярви, Кирилла Карабица, Владимира Юровского, Владимира Спивакова), но и вокально-оркестровые «японские» романсы – они исполнялись в 2006 году под управлением Владимира Юровского к столетию Шостаковича.

Другой «манифест откровенности» в программе РНО – в форме монументальной оркестровой партитуры без слов – Шестая «Трагическая» симфония Густава Малера, одного из главных кумиров Шостаковича. Написанная в 1903–1904 годах успешным и счастливым европейским маэстро, в те годы наслаждавшимся признанием публики и семейной идиллией, Шестая симфония стала для Малера одновременно триумфом и драмой. В ней он словно предвидит наступление темных времен, и этот провидческий симфонический сон, наполненный нежностью и героикой, выполнен с невероятным оркестровым мастерством, художественной свободой и дисциплиной смятенных мыслей и чувств.

Изобретательная форма и фантазийное инструментальное письмо сделали Шестую манифестом исполнительской виртуозности для многих поколений музыкантов: десятилетие за десятилетием она становилась демонстрацией грандиозной фигуры высшего оркестрового пилотажа для самых авторитетных коллективов. Российский национальный оркестр Шестую симфонию Малера играл в 1999 году с Дмитрием Лиссом (художественным руководителем и главным дирижером Уральского филармонического оркестра), в 2009-м с британским дирижером Марком Элдером – и каждое исполнение становилось этапным. Таким оно обещает быть и теперь под управлением молодого маэстро Фёдора Безносикова, с недавних пор – музыкального руководителя и главного дирижера театра «Новая опера» и одного из самых интересных российских исполнителей нового поколения, не страшащихся ни новой музыки, ни хрестоматийной классики, ни камерных, ни монументальных стилей и произведений.

И, наконец, еще один бесстрашный герой и еще один виртуозный номер финальной программы Фестиваля РНО – композитор Владимир Горлинский и мировая премьера его сочинения «Контрафорсы» для большого симфонического и электронного оркестров. Мировые премьеры – зарождающаяся традиция Фестиваля РНО. В 2025 году здесь впервые прозвучал вокальный цикл «Немая Вега» Андрея Головина, а в 2026-м такой премьерой станет новая партитура Горлинского, написанная специально по заказу фестиваля. Горлинский — один из самых ярких лидеров нового композиторского поколения, изобретатель, исследователь и перформер, автор методов «криптомузыки» и «музыки сновидений». Среди его работ — экспериментальные пространственные партитуры: «Терракотовый», созданный по заказу программы «Русская музыка 2.0», и Paramusic 2 для исполнения на острове Лифкенсхук в Бельгии. Есть в его творчестве и произведения для музыкального театра: балет «Графит» для «ГЭС-2» и театра «Урал опера балет», «Опера 3» для спектакля «Нонсенсорики Дримса» Бориса Юхананова в «Электротеатре Станиславский», пролог и эпилог оперы Пуленка «Человеческий голос». Пишет Горлинский и для филармонических сцен. К 120-летию Шостаковича он создал произведение, которое обещает стать для РНО не только удовольствием, но и профессиональным вызовом.

В своей музыке Горлинский не следует проторенными тропами, а исследует процессы восприятия, познания и соучастия. Привычные концертные иерархии расшатываются, когда автор пробует «на звук» способность музыкантов и публики к сотрудничеству: «Зритель – собиратель всех процессов концертной ситуации. В пространственных композициях иначе – зритель может осмыслить лишь часть того, что происходит. Поэтому я люблю создавать пространственную музыку. Так мы оказываемся в ситуации, когда не все нам подвластно». Композитор рассказывает: «Инструменты и пространство – это сильнейшие триггеры... Для меня важно говорить со слушателями с помощью красок звука. Оркестр – мой огромный фетиш. Если попадаю на исполнение оркестрового сочинения – такие яркие переживания испытываю. Не только музыкальные, но и событийные, пространственные. Оркестр – всегда про пространство, целый мир для меня».

Если в Малере, по словам одного из его преданных российских интерпретаторов Теодора Курентзиса, «самое сложное – это очень большой оркестр, очень большой мир, в котором нужно объединить единым духом сразу много людей, всем вместе увидеть то, что необходимо увидеть, и не теряться», то в музыке Горлинского большой оркестровый мир приобретет новые, неизведанные очертания. По замыслу автора, чуткого к некоторым звуковым путям Шостаковича, но не идущего по ним буквально, «Контрафорсы» – «это некий "дивный новый мир", с безграничными, пока не исследованными возможностями». Испытать их, полетать в электронном «Небе», постоять на акустической «Земле», поискать между ними место человека, пройти старинным симфоническим маршрутом «от мрака к свету» и не заблудиться – вместе с композитором и музыкантами предстоит публике.

Автор: Юлия Бедерова