Индия на вкус: что едят на улицах Нью-Дели, Варанаси и Вриндавана

В 2023 году я поехал в Индию. Нью-Дели, Джайпур, Агра, Варанаси, Вриндаван. Сейчас, когда вспоминаю этот маршрут, мне кажется, что мы просто решили за одну поездку посмотреть всё, что только можно. Индия вообще страна, которую невозможно смотреть постепенно. Ты не успеваешь привыкнуть к одному впечатлению, как тебе уже подсовывают следующее.

Нью-Дели сначала ошеломляет количеством людей. Мне казалось, что там живёт сто миллиардов человек. Все куда-то идут, едут, сигналят, продают, покупают, что-то несут, что-то кричат. Машины, рикши, мотоциклы, коровы — всё движется одновременно, и каким-то чудом никто ни в кого окончательно не врезается.

И однажды я увидел на улице электрические провода. Я даже не сразу понял, что это провода. Просто огромная куча кабелей, скрученных между собой в какой-то невероятный клубок. Я посмотрел на это и подумал: «Ну всё. Здесь людям абсолютно всё равно, как это выглядит. Главное, чтобы электричество шло». А потом подумал о местных электриках. И мне стало их по-настоящему жалко. Потому что для них это, наверное, самый большой геморрой в профессиональной жизни. Как понять, какой провод тебе нужен, если все провода уже выглядят как один большой провод?

Но в этом тоже была какая-то очень индийская логика.

Работает?

Работает.

Значит, не трогай.

И, наверное, это очень хорошо описывает всю Индию.

Она вообще не пытается быть удобной, аккуратной или понятной европейцу.

Она просто живёт.

Джайпур: Индия, которая умеет быть красивой

После Нью-Дели мы приехали в Джайпур. И здесь Индия вдруг сменила декорации.

Если Нью-Дели казался мне бесконечным человеческим муравейником, то Джайпур выглядел так, будто кто-то специально остановил время и покрасил старый город в красивые розовые оттенки. Дворцы, крепости, старые здания, история. Очень красивый город. Но я уже не мог смотреть на эту красоту так, как смотрел бы на неё в Европе.

После первых дней в Индии я понял одну вещь: здесь красота никогда не бывает одна. Рядом с красивым дворцом обязательно будет что-нибудь совершенно безумное.

Грязь.

Толпа.

Мотоцикл.

Крыша, на которой сидят обезьяны.

Запах еды.

И человек, который прямо под стеной исторического здания жарит что-то в огромном чане с маслом.

И в этом тоже была Индия. Красивый город — да. Но только не ждите, что она даст вам спокойно насладиться этой красотой. Она обязательно добавит что-нибудь ещё.

Агра: открытка, которая пахнет улицей

 Из Джайпура мы поехали в Агру. Там, конечно, Тадж-Махал. И здесь снова возникло это странное индийское ощущение: ты смотришь на что-то совершенно невероятное, почти нереальное, а вокруг продолжает жить совершенно обычная жизнь.

Туристы.

Продавцы.

Люди.

Машины.

Шум.

Запахи.

Ты стоишь перед Тадж-Махалом и думаешь: «Какая же это красота». А потом поворачиваешь голову — и снова оказываешься в Индии. Наверное, именно тогда я окончательно понял, что эта поездка будет не про отдельные достопримечательности. Она будет про контрасты. Про то, как рядом существуют вещи, которые в моей голове вообще не должны находиться рядом. И чем дальше мы ехали, тем сильнее это ощущение становилось. Потому что следующим городом был Варанаси.

Варанаси: когда жизнь и смерть стоят рядом

Варанаси — город, который я до сих пор не могу до конца осмыслить.

Мы пришли к Гангу и увидели кремацию людей. Людей действительно сжигают там прямо под открытым небом.

Я понимаю их религию. Понимаю их отношение к смерти. Понимаю, почему для них это часть жизни. Но как европейцу мне было очень сложно это принять. Для нас это совершенно другая система координат. И самое сильное впечатление было даже не от самого огня. А от того, что рядом продолжалась обычная жизнь.

Кто-то торговал.

Кто-то разговаривал.

Кто-то ел.

Кто-то смеялся.

Кто-то молился.

Ганг продолжал течь.

И всё это существовало рядом.

В Индии смерть не прячут за стеной от жизни. Она просто находится рядом. И именно в Варанаси я впервые окончательно понял: я приехал в страну, где мне придётся постоянно перестраивать собственную систему координат.

Я думал, что после этого меня уже ничем не удивить.

Ошибался.

Холи и моя личная борьба за выживание.

Первые три дня в Индии я ел всё подряд.

Уличную еду.

Самосы.

Пакоры.

Лепёшки.

Чатни.

Сладости.

Жареное тесто.

Пил всевозможные фреши.

Чаи.

Всё, что попадалось.

Я прекрасно видел, что с точки зрения европейской санитарии некоторые места лучше было бы обходить стороной. Но мне было интересно. Я хотел попробовать Индию именно такой — настоящей, уличной, без ресторанного фильтра.

Индия дала мне такую возможность.

А на третий день решила проверить, насколько я действительно смелый.

Температура под сорок.

Диарея.

Слабость.

И ощущение, что внутри меня идёт восстание.

Я лежал и вообще не понимал, что делать. Ничего не хотелось. Особенно еды.

И именно в этот день был Холи — праздник красок. Нормальный человек с температурой сорок остался бы в гостинице. Но я пошёл.

Почему?

Не знаю.

Наверное, потому что это Индия.

Если вокруг тысячи людей танцуют, поют, бросают друг в друга краску, а ты лежишь в номере, это как-то неправильно. Поэтому я вышел.

И прыгал.

И танцевал.

И пел какие-то весёлые индийские песни, слов которых вообще не понимал.

Меня обсыпали краской. Потом облили. Потом ещё раз. Через какое-то время я был весь разноцветный: красный, зелёный, жёлтый, розовый. Я смеялся вместе со всеми. И мне действительно было весело. Только внутри у меня происходила совершенно другая вечеринка.

Живот жил собственной жизнью. И я периодически думал: «Господи, ну зачем я сюда пришёл?» — а через секунду снова прыгал и смеялся. Это был, наверное, один из самых странных и весёлых дней в моей жизни. И, наверное, очень индийский. Потому что где ещё ты можешь одновременно иметь температуру сорок, участвовать в одном из самых весёлых праздников в мире, быть с ног до головы покрытым краской и думать только о том, где находится ближайший туалет?

После этого следующие шесть дней я вообще не хотел индийской еды.

Мне хотелось гречки.

Просто гречки.

Мяса.

Тушёного мяса.

Картошки.

Чего-нибудь европейского.

Еды, которая не пытается удивить тебя каждые десять секунд.

Мне хотелось просто сесть и поесть.

Без карри.

Без масалы.

Без загадочного теста.

Без очередного чана с кипящим маслом.

Чтобы еда наконец перестала происходить и просто стала едой.

И тогда меня спасла Coca-Cola.

Да.

Именно Coca-Cola.

Я приехал в Индию знакомиться с одной из самых интересных гастрономических культур мира.

Первые три дня честно пытался попробовать всё. А потом несколько дней моя гастрономическая жизнь держалась на Coca-Cola и мечте о гречке. Есть в этом какая-то прекрасная ирония.

 

Вриндаван: Кришна и бандиты

После Варанаси мы поехали во Вриндаван. И если Варанаси заставлял меня думать о жизни и смерти, то Вриндаван снова вернул меня в совершенно другой мир.

Здесь всё связано с Кришной.

Храмы.

Паломники.

Песни.

Мантры.

Люди идут на поклонение, поют, танцуют.

Мы тоже попали в храм кришнаитов.

Пели.

Танцевали.

Повторяли:

Харе Кришна, Харе Кришна…

И опять я не понимал, где заканчивается религиозный обряд и начинается праздник. Но, возможно, именно это и есть Индия. Она вообще не любит границ. Здесь праздник может существовать рядом со смертью. Религия — рядом с торговлей. Храм — рядом с уличной едой. А паломник — рядом с обезьяной, которая собирается украсть у него очки.

Кстати, обезьяны во Вриндаване — это отдельная история. Это не милые обезьянки. Это бандиты. У тебя очки — украдут. Телефон — могут утащить. Бумажник — вообще подарок судьбы. Они сидят на крышах, проводах, стенах и внимательно наблюдают за туристами. Мне кажется, они прекрасно знают, кто перед ними. Где-то там наверняка существует обезьянья школа криминала.

Индия на вкус

И вот здесь я понимаю, что гастрономия в Индии для меня вообще не отделяется от самой страны. Потому что невозможно рассказать про индийскую еду отдельно от улицы.

От запаха.

От людей.

От шума.

От этих бесконечных торговцев.

От огромных чанов с маслом.

От человека, который одной рукой жарит лепёшку, другой принимает деньги, а третьей — кажется, вообще может одновременно готовить ещё три блюда.

Индийская кухня для меня оказалась не столько набором конкретных блюд, сколько огромным потоком впечатлений.

Карри.

Куркума.

Кориандр.

Кумин.

Чили.

Имбирь.

Чеснок.

Кардамон.

Корица.

Дым.

Жар.

Сладость.

Кислота.

Острота.

И всё это одновременно.

И самое интересное — сегодня я почти не помню конкретные вкусы. Я не могу восстановить каждую самосу, каждую лепёшку, каждый соус.

Зато я помню запах горячего масла.

Дым.

Кардамон.

Корица.

Чили.

Разбитые глиняные чашечки под ногами.

Фрукты, которых никогда раньше не видел.

Белозубые улыбки.

Краску на лице.

Песни.

Пламя на берегу Ганга.

Кришну.

Эти безумные электрические провода Нью-Дели.

И обезьяну, которая где-то наверху уже придумала, как украсть у меня очки.

Наверное, поэтому Индию невозможно просто попробовать.

Я три дня пытался попробовать Индию на вкус, а она в итоге попробовала меня сама.

И, кажется, осталась довольна.

Я бы с удовольствием вернулся.

Снова пошёл бы на улицу, снова слушал бы, как шипит масло, снова пил бы чай из маленькой глиняной чашки, снова смотрел бы на людей, храмы, Ганг и, скорее всего, снова переоценил бы свои возможности.

Потому что, несмотря ни на что, я очень люблю Индию.

За её безумные цвета.

За запахи.

За людей.

За эту невероятную смесь жизни и смерти.

За Джайпур и его красоту.

За Нью-Дели и его сто миллиардов жителей.

За Агру и Тадж-Махал.

За Варанаси и Ганг.

За Вриндаван и Кришну.

За обезьян-бандитов.

И даже за эту еду, после которой мне несколько дней хотелось только гречки.

Индия вообще не пытается тебе понравиться. Она просто существует — громко, ярко, местами грязно, местами невероятно красиво и совершенно безразлично к тому, успеваешь ли ты всё это переварить. В том числе буквально. Ты приезжаешь туда за едой, а получаешь целую цивилизацию. И уезжаешь с ощущением, что оставил там какую-то часть себя. Только теперь я знаю одно точно. В следующий раз я буду готовиться лучше.

Гречка — в чемодане.

Coca-Cola — в холодильнике.