Отмолить невозможно: о премьере «Магды» в театре «Шалом»
Доподлинно неизвестно, что на самом деле происходило в фюрербункере в конце апреля 1945 года, в дни краха Третьего рейха, перед самоубийством Гитлера: что чувствовали, о чём думали, как вели себя главные нацистские преступники. Пьесу Майкла Ардитти Евгений Корняг слегка переделал, убрав часть диалогов и сосредоточив внимание зрителя на атмосфере тотальной катастрофы, отчаяния, безысходности. Сценография Татьяны Нерсисян прекрасно передаёт эту атмосферу: полуразрушенные высокие серые колонны, бетонные столы и стулья, металлическая лестница — всё это по ходу действия спектакля будет рушиться, ломаться, превращаться в прах. Обломки империи, могущественной, устрашающей, жесточайшей, — зритель видит, как разлетается на осколки былое величие.
В спектакле две женские роли: слегка наивная и даже глуповатая Ева Браун (Милана Владыкина), сожительница Гитлера, в последний день перед его самоубийством ставшая его женой. Ева пытается до конца сохранить веру в то, что спасание ещё возможно, она радуется, как дитя, своей свадьбе, порхает, как бабочка, по зловещему пространству, наливает себе шампанское, принаряжается. И ещё очень хочет втереться в доверие к Магде, жене Геббельса. Но тщетно.
Магда (Анна Котляр) — железная леди, твёрдая как скала. Она кажется нерушимой крепостью, но всё же даёт трещину. Анна Котляр играет женщину, которая прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что случилось, и не строит иллюзий. Она понимает, что за преступления нацистского режима пощады не будет никому, даже её шестерым детям. В Магде внезапно пробуждается чувство вины — глубинное, почти не выходящее наружу, но разъедающее изнутри. Эта несгибаемая леди в чёрном бархатном платье, с ослепительно белыми волосами — в прошлом могущественная и властная — не теряет самообладания до самого конца.
