Гейм нот овер: «Обитель зла» по культовой игре — знаковый хоррор года
Тридцать лет назад видеоигра Resident Evil ввела моду на жанр survival horror. Большую часть времени игрок проводил в роскошном особняке и его окрестностях, и этот опыт был шокирующим и несопоставимым со всем, что встречалось в играх до этого. В каждом помещении протагониста мог ждать монстр, но ни оружия, ни патронов у персонажа чаще всего не было. А если и были, то их надо было беречь для более опасных соперников. Многие часы приходилось учиться прятаться, пробегать молниеносно через несколько коридоров мимо кровожадных зомби — и снова прятаться, прикидывая, сколько нужно будет снова добираться сюда от точки сохранения, если сейчас убьют.
После ночи, потраченной на прохождение Resident Evil, не страшно было даже идти в школу за очередной двойкой: главное ведь было сделано, ещё несколько этапов ужаса пережито. В следующих играх серии это ощущение оказалось навсегда утрачено: это уже были вполне разнузданные крошилова, аттракционные зомби-апокалипсисы, и фильмы Пола У. С. Андерсона с Миллой Йовович по духу соответствовали именно этому настроению. А ощущение survival horror ушло, перекочевав, и то частично, в Silent Hill.
Счастье пришло, когда его уже не ждали. Когда фильмы Андерсона перестали нести золотые яйца, а «Обитель зла: Раккун-Сити» с треском провалился, легко было решить, что с фильмами по серии игр если не покончено, то всё равно что-то вроде этого. И тут вдруг Зак Креггер выпускает не просто почти идеальный фильм и точно один из лучших хорроров года — он передаёт практически то же ощущение survival horror, которое было от первой игры. Более того, он добавил туда столько юмора, что различие между новым фильмом и очень старой классической игрой — как между первыми и вторыми «Зловещими мертвецами». Страшно и смешно, причём, кстати, гораздо смешнее, чем в нашумевшем прошлом фильме Креггера «Орудия», который дорвался аж до «Оскара» и получил его, пусть и только за женскую роль второго плана. Это если не считать того, что он вошёл во все авторитетные пятёрки лучших хорроров сезона.
Кинематографически «Обитель зла» Креггера, впрочем, ближе не ко вторым «Зловещим мертвецам», а к вышедшему незадолго до них шедевру Мартина Скорсезе «После работы». Хотя есть и ещё родственники: «Бал вампиров» Романа Полански, «Поворот» Оливера Стоуна, а в чём-то даже и «Процесс» Орсона Уэллса по Кафке. Структура проста: маленький человек оказывается вдруг в смертельно опасном пространстве, откуда ему никак не удаётся выбраться. Замысловатая траектория затягивает его в трясину этого пространства, такого странного, абсурдного и в чём-то очень притягательного.
Именно это происходит с незадачливым курьером Брайаном (Остин Абрамс). Брайан хватает себе самые выгодные и сложные заказы, особенно предпочитая жизненно важные посылки высокой срочности, например органы для трансплантации, от которых зависит спасение пациентов в больницах. И когда молодому человеку достаётся очередная посылка, его не смущает даже, что ему без зимней резины придётся везти её в отдалённый Раккун-Сити, ведь он и не через такое проходил. А потом, ясно, коготок увяз — всей птичке пропасть. Брайан сбивает на дороге женщину — запихивает её в машину — встречает полицейского — прячется в одиноком домике от бешеной собаки — заходит в забитый брошенными автомобилями туннель. Всё это время он непрерывно матерится, охает, вопит и дрожит, потому что вокруг творится сплошная чертовщина, а Брайан не очень умеет сражаться с зомби, хотя примерно представляет, как зарядить пистолет и нажать на спусковой крючок. Но что бы ни случилось, Брайан не выпускает из рук посылку, с каждой минутой все сильнее понимая, насколько это ценный груз.
«Орудия» «подключали» зрителя за счёт того, что каждый мог поставить себя на место самого обычного родителя, у которого ребёнок вдруг ночью сбежал в темноту и пропал. «Обитель зла» «подключает» тем, что герой выдаёт примерно те же реакции, что и любой средний человек. Он сбивает женщину — бежит ей помогать. Она ведёт себя в машине странновато — ну, у неё же шок, надо потерпеть. Остановил полицейский — надо всё ему рассказать и следовать за ним. Гонится собака — надо забраться повыше. Нашёл автомат — надо схватить его с мыслью «разберусь потом». И так далее. Брайан поскальзывается на ровном месте, промахивается на расстоянии нескольких шагов, паникует и принимает глупые решения, потому что подумать ему некогда. И не надо быть курьером, чтобы ему сочувствовать. При этом Брайан всё же герой, потому что несёт проклятую посылку в самое страшное место на планете. Мы смеёмся над ним, но не можем не восхищаться им и не покоряться его обаянию. Как метко сострил один американский рецензент, это первый раз в истории кино, когда протагонист стреляет в лицо ребёнку, а мы за это любим персонажа ещё больше.
Тема детей из «Орудий» перекочевала сюда очень органично. Брайан всю дорогу звонит своей подружке, которой в начале фильма намекнул, что он не против аборта, и надо быть Креггером, чтобы придумать гениальную сцену, где Брайан попадёт в родильное отделение больницы и его ужас перед отцовством вывернется совершенно запредельным кровавым кошмаром. Мысль о беременной девушке становится точным остраняющим элементом повествования, но этот мотив хитроумно объединён и со всей тематикой Resident Evil, выводя здесь на первый план зачатие, вынашивание, рождение и, скажем так, вскармливание. Это как в «Гордости и предубеждении и зомби», где слово «зомби» превращается в художественно-выразительное средство для рассказа знакомой до боли истории.
Креггер виртуозно объединяет эстетику кино и видеоигр, так что «Обитель зла» иногда кажется интерактивным хоррором и зритель безотчётно ищет в руках джойстик, чтобы помочь герою. От игр здесь логика развития сюжета, переключение на «вид от первого лица», ощущение мест действия как «уровней», диалоги Брайана со встречными, похожие на cut-сцены. Плюс куча «пасхалок» из игры-прародителя, включая критическую нехватку амуниции. Но даже если так, Креггер словно бы показывает, какой должна была быть действительно безупречная игра Resident Evil. Здесь нет ни одного одинакового зомби — встреча с каждым становится полноценным приключением, всегда опасным и смешным одновременно. Эти зомби словно несут в себе грехи прошлой жизни, как обитатели дантовского ада; у каждого есть свой собственный способ убивать, но все вместе они могут составлять единое тело, объединяясь в новый организм из останков старых. Брайана с этими зомби многое объединяет: призрачная, но очень важная цель, странноватое чувство юмора, необдуманные импульсивные поступки и даже какая-то особого рода беззащитность, так что в какой-то момент уже непонятно, кого надо больше жалеть.
Если говорить о «ещё одном фильме по видеоигре», то «Обитель зла» Креггера устанавливает новый эталон технического и художественного качества. А если обсуждать собственно кино, то этот релиз дарит ощущение свежести и радости, которое в этом году почему-то дарят нам преимущественно фильмы ужасов.
К чему бы это?