Что сегодня значит русский стиль: художники «Трын*Травы» о природе, памяти и личном опыте

Антон Чернявский, стул «Жеребьё», 2026

«Жеребьё» — барный стул, в котором наблюдение за природой встречается с образами народной культуры. Лошадь, издавна почитаемая как символ труда, надёжности и силы, стала отправной точкой для его создания. Мне хотелось передать её особую грацию, порыв молодости и ощущение ветра — сохранить живой характер в форме предмета.

Игривый изгиб опор, спинка, напоминающая сплетение лошадиных голов, гротескно вытянутые ножки складываются в образ молодого животного. В этих пропорциях — отсылка к длинноногому жеребёнку, к его ещё немного нескладной лёгкости. Так сама природа подсказывает пластику барного стула: его форма словно растёт, тянется вверх, готовится к движению.

Мне интересно работать с культурной памятью и языком символов, находить для них выражение в дереве, металле, папье-маше и других материалах. Обращаясь к архетипическим образам, я стремлюсь развивать русский предметный дизайн, создавать штучные вещи на границе искусства и повседневной жизни. «Жеребья» продолжает этот поиск — скульптурный предмет с собственным характером, сохраняющий свою утилитарную функцию.

Саша Кругликова, «Хранители». Серия из четырёх фарфоровых скульптур, 2026

По образованию я живописец, но со временем нашла себя в керамике. Мне хотелось работать с материалом, который позволил бы воплощать идеи не только через изображение, но и через объём, фактуру и пластику. Мне важно, чтобы скульптура создавала вокруг себя особую атмосферу — тихое место, в котором можно ненадолго отвлечься от внешнего мира, остановиться и выдохнуть.

В ручной лепке я чувствую большую свободу: могу следовать за формой, менять её в процессе и работать интуитивно. С фарфором я впервые начала работать в этом году, специально для новой серии на выставку «Трын*Трава». Его тёплые подтоны и сатиновая фактура позволили передать нежность, мягкое свечение и тактильность этих скульптур. Мы с фарфором словно присматривались друг к другу, испытывали терпение друг друга — и, кажется, кто-то из нас всё-таки покорился.

Серия «Хранители» — продолжение моих размышлений о человеке, его внутреннем мире и связи с природой. В этих работах человеческий образ соединяется с птицей, лесом, водной стихией и растительным миром. Мне хотелось создать образы, в которых природа не просто окружает человека, а становится его частью. Для меня это история о доме — не только как о месте, где мы живём, но и обо всём живом, с чем мы связаны: земле, воде, деревьях, животных, близких людях и самих себе. В этой серии мне особенно хотелось говорить о любви как о силе, которая объединяет нас с миром.

С «Трын*Травой» я уже четвёртый год, и каждый раз участие в выставке становится для меня новым вызовом и возможностью выйти за пределы привычного. Для меня важно не останавливаться на однажды найденном языке, а позволять себе исследовать, пробовать и меняться.

Екатерина Яковлева, серия керамических скульптур «Истории “Голубиной книги“», 2026

Серия керамических скульптур «Истории “Голубиной книги“» обращается к одному из самых загадочных памятников русской духовной поэзии XV века. О «Голубиной», или «Глубинной», книге я узнала несколько лет назад, и этот текст сильно меня впечатлил — настолько, что его образы постепенно начали прорастать в мои работы.

Один из сюжетов, который запал мне в душу и вдохновил на создание серии работ для выставки «Трын*Трава. Современный русский стиль», — битва Правды и Кривды, воплощённая через образы единорога и льва. На выставке представлены три мои керамические скульптуры: «Лев», «Единорог» и «Битва Льва с Единорогом».

Последнюю я решила показать не как схватку двух героев, а как единое существо, соединяющее в себе две противоборствующие силы. Мне показалось, что так честнее: правда и кривда в этом мире не существуют порознь, они всегда переплетаются и живут бок о бок.

Илья Чирун, диптих «Дуновения», 2025–2026

Работая над серией «Дуновения», я ищу вдохновение в природе. Чтобы по-настоящему прочувствовать её, я пишу с натуры. Долгие наблюдения за переменчивыми состояниями природы рождают новые образы. В моём творчестве главное — не столько то, что я вижу, сколько то, что я ощущаю в этот момент.

Эта картина передаёт лёгкое движение ветра, которое заставляет пушистые чертополохи танцевать. Она о уходящем летнем зное, о слепящем солнце в контровом свете, которое стирает детали и превращает формы в обобщённые пятна. Это история о том, как я воспринимаю сложный и многогранный мир природы.

Я выбрал большой формат не случайно: чтобы зритель мог полностью погрузиться в это состояние, нужно занять всё его поле зрения. Динамика и ритм полотна увлекают в танец трав и ветра. Мой мир — сказочный и нереальный, но он подсмотрен у самой природы.

Елена Илларионова, серия «Многодетная мать», 2026

Эта серия родилась из моего личного опыта материнства. Я сама многодетная мать, и мне захотелось поговорить о женском теле, которое проходит через огромные трансформации во время беременности, родов и кормления. Каждый раз это новое тело — изменившееся физически и внутренне. За этими изменениями стоят не только радость и нежность, но и боль, уязвимость, необходимость заново узнавать и принимать себя.

В этой серии я обращаюсь к очень личной теме, о которой, мне кажется, важно говорить открыто: о сложности принятия собственного тела, которое никогда не остаётся прежним. Будучи многодетной матерью, я часто сталкивалась с моментами неловкости и общественного порицания во время кормления грудью в публичных пространствах. Этот тонкий и до сих пор табуированный в нашем обществе процесс стал отправной точкой для художественного высказывания.

Серия ваз с женской грудью — попытка перевести телесный, интимный опыт в плоскость декоративно-прикладного искусства. Ваза как утилитарный предмет парадоксальным образом становится медиатором для разговора о материнстве, телесности, границах приватного и публичного. Через форму и функцию предмета я исследую, как общество принимает или отвергает естественные проявления женского тела.

Анна Цицулина, журнальный стол «Дейнека», 2026

Основа концепции — оммаж художественном наследию А. Дейнеки, основанному на глубоком социальном гуманизме, где герои предстают в облике под стать идеалу эллинской красоты и свободы, представленному в форме фарфоровых барельеф с целью подчеркнуть связь с древней художественной традицией.

Герои картин перенесены в иную — универсальную среду, подчёркивающую вневременной характер запечатлённых образов: созерцание, созидание, движение как энергия жизни. Металлический блеск латуни отсылает к индустриальным мотивам картин художника. Утончённость фарфора контрастируют с массивностью металла, создавая живой диалог между телесной гармонией и индустриальной эстетикой. В работе предпринята попытка воплотить идею преемственности, когда дизайн становится диалогом далёких, но единых в своей приверженности вневременным ценностям культур.

Кураторы Элина Туктамишева, Ирина Батькова и Светлана Попова каждый год собирают вместе работы очень разных по стилю авторов, чтобы показать живую традицию не как набор готовых образов, а как пространство для личного художественного высказывания. Эту идею точно формулирует девиз проекта: «Традиции — это передача огня, а не поклонение пеплу».

Выставка открыта до 25 октября в Музее-усадьбе Муравьёвых-Апостолов.