Почему мы смотрим фильмы ужасов. Отрывок из книги

Дайте людям несколько утверждений для оценки тревожности и спросите, любят ли они фильмы ужасов. Вы обнаружите небольшую, но стойкую корреляцию между высокой тревожностью и фанатами хоррора. В противоположность нашему внутреннему убеждению, поклонники хоррора вовсе не кучка бессердечных адреналиновых наркоманов. Некоторые из них более тревожны, чем те, кто ненавидит ужастики. Это касается даже кинематографистов и писателей этого жанра. Майк Флэнаган , создатель таких леденящих душу картин, как «Тишина» (Hush) и «Призрак дома на холме» (The Haunting of Hill House), признавался, что в детстве не мог смотреть фильмы и читать книги в жанре хоррора, потому что ему было слишком страшно.

В начале 2000-х годов, когда еще существовал видеопрокат, медиаисследователи Юлия Стрижакова и Марина Кркмар поставили эксперимент, чтобы выяснить, как настроение человека влияет на выбор фильма . Они обосновались напротив пункта видеопроката и в течение недели с трех часов дня и до закрытия расспрашивали клиентов, бравших видеокассеты, в каком они сейчас настроении: счастливы ли они, печальны, испуганы, встревожены, разгневаны, полны энергии, невозмутимы, недовольны или им скучно. Когда опрошенные уходили, исследовательницы записывали, какие они взяли фильмы и какого жанра.

Стрижакова и Кркмар предполагали, что люди в нервозном состоянии будут выбирать для просмотра что-то успокаивающее и легкое, например комедии. Это казалось интуитивно понятным и даже согласовывалось с популярной теорией, утверждавшей: если вы взвинчены, то предпочтете приятный и умиротворяющий медиаконтент, чтобы развлечься или убежать от реальности. Согласно этой теории, люди стараются справиться со своим состоянием, выбирая развлечение, которое вызывает чувства, противоположные их настроению. Выглядит логично, не так ли?

Представьте, как удивились исследовательницы, обнаружив, что на самом деле люди в нервном напряжении охотнее брали напрокат хорроры, чем фильмы любого другого жанра. Но что, если эти люди нервничали именно потому, что собирались взять ужастик? Вполне возможно. Конечно, это бы означало, что большинство опрошенных заранее точно знали, что именно возьмут напрокат. Скорее всего, это не так. В конце концов, часто ли вы заходите на Netflix, уже зная, что хотите посмотреть? Даже если и так, странно нервничать из-за фильма, который вы еще даже не взяли посмотреть… Из этого следовало бы, что поклонники хорроров чрезвычайно тревожный народ. Согласно альтернативной гипотезе, люди, склонные нервничать, также и с большей вероятностью любят ужастики. Сначала это кажется парадоксальным, но это предположение согласуется с результатами исследования наших коллег.

Группа ученых Пенсильванского и Кембриджского университетов исследовала возможную связь между чертами личности и склонностью к определенным жанрам кино. Для этого они воспользовались данными myPersonality, приложения Facebook*, существовавшего с 2007 по 2012 год. В нем пользователи соцсети могли на основе научных исследований оценить различные стороны своей личности. Особой популярностью пользовалась «большая пятерка» черт личности — открытость к новому опыту, доброжелательность, экстраверсия, добросовестность и невротизм. Поскольку результаты были привязаны к аккаунтам, исследователи имели возможность соотнести характеристики личности пользователей со страницами фильмов в Facebook*, которые они лайкали. Затем эти фильмы были соотнесены с информацией с сайта IMDb.com, в том числе с жанром и ключевыми словами, описывающими сюжет. В результате был получен огромный массив данных: свыше 800 фильмов и 3,5 млн тестов «большой пятерки» из сорока с лишним стран.

Исследование принесло множество чрезвычайно интересных результатов. Один из самых любопытных: в среднем любители фильмов, отнесенных к хоррору, имеют более высокую оценку по шкале невротизма, важнейшей характеристики высокой тревожности. Как ни странно, чем тревожнее человек, тем более склонен увлекаться фильмами, которые заставляют испытывать тревогу.

Для более глубокого анализа данных исследователи распределили ключевые слова из описаний сюжетов всех фильмов по темам: смерть , религия, деньги, дом, свободное время и работа. Затем эти ключевые слова и темы сопоставили с результатами тестирования пользователей по индексу «большой пятерки». Ученые установили — и это согласуется с результатами их первого исследования, — что более тревожные люди чаще любят фильмы о смерти и тревоге. Их также особенно привлекали картины, для описания сюжета которых использовались слова «серийный убийца», «привидение » и «увечья».

Серийный убийца, привидения и увечья. Этот список неплохо согласуется с четырьмя категориями моей шкалы оценки болезненного любопытства: разум опасных людей, насилие, паранормальные явления и телесные повреждения. Вскоре мне предстояло понять, что болезненное любопытство и тревога имеют важные общие признаки. Это объясняет любопытный парадокс, что тревожные люди выбирают и с удовольствием смотрят фильмы, цель которых — заставить зрителей понервничать и испугаться. Но возможности страшного кино не сводятся к банальному развлечению. Оно еще и оказывает определенный терапевтический эффект.