Лучшее за неделю
5 ноября 2026 г. в 13:58

Культурное брожение: как меняется винодельческий юг России

Винный город и любители полусладкого

На берегу Геленджикской бухты, недалеко от аэропорта, вырос целый город, посвящённый вину. Белый мыс занимает больше четырёх гектаров, а его архитектура напоминает то ли морские волны, то ли виноградные лозы: прямых углов здесь почти нет. Пешеходная улица ведёт к набережной, по сторонам расположились рестораны, бары и дегустационные пространства. В перспективе обещают открыть даже отделение ЗАГСа — хороший брак, как и хорошее вино, требует выдержки. 

В Музее вина Льва Голицына можно попробовать себя в роли ремюера — специалиста, который вручную поворачивает бутылки игристого, постепенно собирая дрожжевой осадок у пробки. Посетителям также предлагают испытать старинный способ давить виноград ногами — правда, на цифровой поверхности. Современные технологии избавляют от необходимости снимать обувь.

Рядом находится энотека, которая заслуживает отдельного посещения. На трёх уровнях, занимающих около 900 квадратных метров, собрано более 1800 наименований российского вина от двухсот с лишним производителей. Здесь можно в буквальном смысле совершить путешествие по винодельческой карте страны — от знакомых Кубани и Крыма до Дагестана и Северной Осетии, которые пока гораздо реже встречаются в винных картах ресторанов.

Попасть на полки энотеки непросто. По словам сотрудников, все вина проходят слепую дегустацию: экспертам неизвестны ни производитель, ни стоимость бутылки. Знаменитое имя не гарантирует места в ассортименте, и даже любимые командой хозяйства иногда не проходят отбор.

При таком количестве бутылок легко растеряться. Поэтому вина расставлены не только по регионам, но и по категориям: игристые, белые, розовые, красные. 

Продолжить знакомство с российским вином можно в ресторанах «Белого мыса» — многие из них созданы в партнёрстве с винодельнями. Всего здесь больше десяти заведений: можно зайти на завтрак со свежей выпечкой у моря или остаться на долгий ужин. В «Керман кебаб» подают мезе, лепёшки и кюфту, в «Парадизе» — морепродукты к игристому, в «Этюдах» сочетают черноморские продукты с французской кухней, а в M.I.A. — кубанский борщ и кулебяку с соусом шампань.

Впрочем, энотеки и рестораны показывают лишь часть того, как меняется российское виноделие. Чтобы увидеть остальное, стоит отправиться непосредственно в хозяйства — за каждой этикеткой своя история.

От виноградника до бутылки

В Адагумской долине Краснодарского края находится Olymp Winery — крупная винодельня, которая за последнее десятилетие изменилась почти до неузнаваемости.

С 2017 года, когда стратегическим партнёром винодельни стала Luding Group, предприятие прошло масштабную модернизацию. Сегодня у хозяйства собственные виноградники, современное оборудование и полный цикл производства — от выращивания винограда до розлива готового вина.

Масштаб впечатляет: больше тысячи гектаров виноградников, расположенных в пяти населённых пунктах Адагумской долины, и производство, рассчитанное на миллионы бутылок в год. При этом участки отличаются друг от друга: одни лучше подходят для белых сортов, другие — для красных или винограда, из которого делают игристое.

Самые старые лозы хозяйства высажены ещё в 1999 году. Среди них — красностоп золотовский, российский автохтонный сорт, то есть местный, исторически связанный с определённой территорией. Новые посадки включают хорошо знакомые европейские сорта: шардоне, рислинг, алиготе, пино нуар.

Соседство любопытное. С одной стороны — сорта, за которыми стоят столетия европейской винной истории, с другой — российские, возможности которых производители продолжают исследовать в промышленных масштабах.

Вообще, большой завод редко оказывается героем романтических рассказов о вине. Гораздо привлекательнее выглядит небольшое семейное хозяйство с каменным погребом, несколькими дубовыми бочками и виноделом, который знает каждую лозу по имени. Olymp Winery устроена совсем иначе. Огромные резервуары из нержавеющей стали, автоматизированные линии, лаборатория, сложное оборудование — на первый взгляд здесь больше общего с современным промышленным предприятием, чем с привычной открыткой из винодельческого региона.

Однако хорошее оборудование пока ещё не умеет самостоятельно решать, каким должно получиться вино. Главный винодел Olymp Winery Вячеслав Зотин — потомственный специалист. Его отец тоже работал в винодельческой отрасли, а сам он определился с профессией ещё в школе. Виноделие для него — семейное дело, хотя масштаб предприятия, которым он теперь занимается, едва ли предполагает камерность.

Зотин экспериментирует и за пределами основной линейки Olymp Winery. Например, делает петнаты — игристые, которые дображивают прямо в бутылке, — а ещё рислинг, розе и несколько блендов. Всё это собрано в коллекции «Авторское».

Само появление такой линейки на большом производстве довольно показательно. «Авторское вино» обычно ассоциируется с небольшими хозяйствами и ограниченными тиражами, где винодел может позволить себе экспериментировать почти без оглядки на массового покупателя. В крупном хозяйстве свободу приходится совмещать с другой задачей — делать вино, качество которого остаётся предсказуемым от партии к партии.

И эта задача едва ли проще, чем производство нескольких тысяч бутылок дорогого вина. Ведь огромное количество покупателей познакомится с российским виноделием именно через продукцию больших предприятий. Для кого-то бутылка за вполне доступные деньги станет первой попыткой разобраться, чем шардоне отличается от рислинга, а каберне-совиньон — от мерло.

Игристое без обязательного праздника

У Olymp Winery сравнительно недавно появилось новое направление — игристые вина. К запуску готовились несколько лет, а первые вина вышли на рынок в 2025 году.

Здесь решили работать сразу с двумя способами производства. Первый — резервуарный, тот самый, который используют для большинства просекко. Вино проходит вторичное брожение в больших герметичных ёмкостях и обычно получается свежим, лёгким, с выраженным фруктовым характером.

Второй — классический, как в Шампани. Брожение происходит непосредственно в бутылке, после чего вино выдерживается на дрожжевом осадке. Этот способ требует значительно больше времени. Для линейки IDOLO, например, предусмотрена выдержка не менее 18 месяцев.

За игристое направление отвечает энолог Илья Волошин. Он участвовал ещё в проектировании производства, выборе оборудования и виноградных участков. Это существенная подробность: игристое начинается вовсе не в тот момент, когда вино становится шипучим. Для него необходимо заранее вырастить виноград с подходящими характеристиками, а затем пройти целую последовательность производственных этапов.

И всё-таки самое занятное в этой истории — изменение места игристого вина в повседневной жизни.

Долгое время в России игристое существовало почти исключительно в компании новогодней ёлки, свадебного торта или поздравительных речей. Его покупали по случаю, а открытие бутылки само по себе означало, что происходит нечто праздничное. Сегодня выбор становится гораздо шире. Есть простые и свежие брюты, которые хорошо подходят к обеду, есть выдержанные вина для более вдумчивого знакомства. На этом фоне вопрос, нужен ли для игристого специальный повод, выглядит несколько устаревшим.

К вину — с аппетитом

Знакомство с российским вином всё чаще продолжается за столом. К морю и привычным курортным развлечениям добавляются гастрономические маршруты, ради которых можно свернуть с дороги или даже спланировать отдельную поездку.

Ещё недавно посещение винодельни обычно укладывалось в программу экскурсии: посмотреть на бочки, послушать рассказ о производстве, попробовать несколько вин и купить что-нибудь на память. Теперь здесь можно задержаться — например, на ужин с местными продуктами и вином из виноградников за окном. А в Геленджике несколько часов можно потратить только на изучение винной карты России.

У российского виноделия, разумеется, хватает сложностей. Далеко не каждое дорогое отечественное вино оправдывает свою цену, не всякое новое хозяйство заслуживает восторженных отзывов, а технические возможности производства сами по себе ничего не гарантируют. 

Поэтому разговор о российском вине гораздо интереснее вести без обязательных скидок на его происхождение. Не «для отечественного вполне прилично», не «почти как французское», а просто: удачное вино или нет? Хочется ли попробовать его снова? Стоит ли оно своих денег? За последние годы у покупателя появилось больше возможностей отвечать на эти вопросы самостоятельно. И благодаря большим производствам, способным предложить хорошее вино широкой аудитории, и благодаря небольшим хозяйствам, которые экспериментируют с сортами и стилями.

Словом, российское виноделие располагает к новым открытиям. Главное — не пытаться совершить их все за одну дегустацию.