Терапия-кор: о стендапе «Жертвоприношение» Андрея Айрапетова

29-летний Андрей Айрапетов, один из самых популярных русских комиков, выпустил шестой сольный концерт — «Жертвоприношение».

До того, как стать звездой, Айрапетов учился в промышленно-техническом колледже в Перми, играл в КВН и 8 лет работал в общепите — официантом, кальянщиком, бариста. Барная стойка — это и есть его университет. Айрапетов всегда знает, что и как сказать, чтобы женщины оставили ему хорошие чаевые.

Пять предыдущих сольников Айрапетова — о детстве в маленьком провинциальном городке Чернушка, бедной жизни в многодетной семье и мамином алкоголизме. Его бабушка пропила три дома в Верхней Пышме, а прадед Айрапетова в пьяной драке зарубил топором внука.

Всё это Айрапетов любил рассказывать посреди вычурных декораций, с живым оркестром или хотя бы с театральным перформансом. Так Айрапетов собирает миллионы просмотров. Его любят смотреть люди, которым обычно стендап кажется слишком простецким набором анекдотов. Часто выступления Айрапетова ближе к надрывному моноспектаклю, поэтому многими считываются как нечто более «культурное» и «глубокое», чем стендап в прокуренном баре.

И вот дамский угодник Айрапетов почувствовал, что карьера как будто вышла на плато. Он устал рассказывать о жалком детстве в маленьком городке.

Публике комик кажется милым, или, как сказали бы его поклонницы, «комфортным» провинциальным мальчиком. Сам Айрапетов тоже понимает: его любят за то, что он котёночек в рваных ботиночках.

В 2026 году он выпустил сольник без шуток о детстве и Чернушке, без музыкальных перформансов и отсылок к Тарковскому — хотя «Жертвоприношением» назывался фильм Тарковского. «Жертвоприношение» Айрапетова, как заявлял автор, — это его попытка выйти из образа жертвы и показать, что он может говорить на жёсткие, табуированные, кровавые темы.

Забавно, что для концерта с драматичным багряным освещением он выбрал белую и пушистую, как будто мамину, кофту. Как пошутил Айрапетов, он и добивался ощущения тампона во время менструации. Или, как отмечают зрительницы в соцсетях, «опять он в белом пальто».

Первые 30 минут концерта — увлекательный, энергичный рассказ о сложных созависимых отношениях с первой девушкой Айрапетова, его главной бывшей. Она была «наркоманка, психически больная со справкой, дипломированная прл-щица, мы с ней изменяли друг другу, двигались два через два, как бл***ны-вахтовики». Куча драматичных и убойных сцен: вот 18-летний Айрапетов доканывает девушку фразой «у меня ничего не получится», она в ответ приставляет нож к его горлу и сквозь зубы цедит: «У тебя всё получится». Вот они изменяют друг другу: «Мы состояли в экологичных отношениях с ней. Мы использовали друг друга повторно». Вот его девушка, признавшись в измене, бежит от Айрапетова по ночной Перми, а уже через минуту лезет в драку с гопниками, чтобы защитить Айрапетова, и орёт: «Я люблю его!»

В эти же полчаса у Айрапетова есть самое точное, проницательное наблюдение о женской природе во всём русском стендапе. Женщины по своей природе очень агрессивны и часто первыми навязывают драку, зная, что им за это ничего не будет: «У женщин режим берсерка, даже когда они просто балуются. И каждый раз она случайно бьёт коленом мне в ухо. И вот я уже прикладываю лёд к её колену, потому что, очевидно, это моё ухо раз***ло её колено».

На этом отрезке не смущают даже высказывания комика, больше похожие на подписи к фотографиям разведёнок в прайме: «У женской измены есть вуаль, у мужской измены — пятно на трусах». Иногда комик говорит и волчьими цитатами: «Путь к счастью — это не путь к светлому будущему, это побег от тёмного прошлого». Ауф!

Дальше Айрапетов ещё глубже погружается в мир вечной опасной женственности. Говорит, что аборты — это очень жёсткая табуированная тема, и вспоминает, как бабушка во время просмотра «Доярки из Хацапетовки» впроброс призналась, что делала аборт. Дельно подмечает, что женщины любят рассказывать о своих мужчинах, как об уличных псах: «Она только и рассказывает, как она этого пса на улице увидела, он на всех гавкал, какашки свои ел, а она его отмыла, он теперь команды знает. Ой, в рубашке поло он… Ну покрутись, покрутись». Или комик показывает угарную миниатюру, объясняющую за минуту теорию Фрейда о том, что мужчина всегда выбирает женщину, похожую на мать.

Пирог из триггеров

Но чем дальше, тем сильнее этот концерт тяготеет к жанру «терапия-кор», когда человеку важнее всего продемонстрировать, что он не зря четыре года ходил на психотерапию. Году в 2018-м «абьюз», «созависимость» и «газлайтинг» были в словаре зеленоволосых представительниц квир-богемы. Сейчас это самые нормисные темы в мире.

Это не значит, что жанр терапия-кор не может быть смешным. У Айрапетова и здесь есть забавные замечания: «Женская лудомания: женщины не делают ставки на спорт, они ставят лучшие годы своей жизни на абьюзера».

Или: «Когда мужчина воспитывает под себя женщину — это груминг. Когда женщина воспитывает мужчину — это называется “она его на ноги поставила“».

Или: «Здоровые отношения — это когда вы состыковались травмами. У меня — ОКР, у неё — СДВГ».

Но чем дальше, тем менее плотным становится материал. Концерт потихоньку теряет свой первоначальный дикий блеск.

Мораль, которую зритель должен сам понять и усвоить, заявляется не просто поверх шуток или сценок, а вместо них.

Особенно это видно в последние, решающие 10 минут концерта.

Айрапетов рассказывает, что недавно расстался с девушкой: «Если вы спросите меня, что я делал в этих отношениях, то мне придётся сказать, что я изменял, манипулировал и сам инициировал расставание. Вы первые, кому я об этом рассказываю. (...) Что мне сказать? Что я не избавился от паттернов предыдущих отношений? Что измены наполняли эти отношения смыслом? Что для того, чтобы чувствовать привязанность, мне нужно чувствовать вину и стыд?» Ну и ещё пять минут в таком духе — попытка написать душераздирающий, чеховский монолог, используя только слова «нарцисс», «созависимость» и «треугольник Карпмана».

Это не кровь, жесть и кишки, которые обещал Айрапетов. Это больше похоже на длинный скучный твит. И то после такого твита люди бы уточнили в комментариях: «Так а что конкретно ты сделал?» В конце сольника — только обозначение, называние травм вместо сцен с травмами.

Да и кого поразить словом «измена»? Если бы глубоко семейные комики вроде Сергея Орлова или Самвела Гиновяна сказали, что изменяли жёнам, зал бы обомлел. Но у Айрапетова — образ вечного странника, перекати-поля.

«Обсессия» есть у нас дома

Комик и сам рассказывает, как мучительно далась ему концовка: он дописывал её два года, потому что с последней девушкой он расстался без драмы — о таких отношениях не пишут мемуары. «Этот концерт замучил меня на всех стадиях: придумывания, финала, обкатывания, декорации, постпродакшена. Такого отвращения от долгой работы я ещё не испытывал», — признался он в интервью.

Уже после записи и выхода концерта в своём тг-канале Айрапетов написал, что его концерт — это фильм «Обсессия» в мире стендапа. У них правда много общего: и в «Обсессии», и в «Жертвоприношении» главные темы — жестокость и насилие в отношениях мужчины и женщины.

Но «Жертвоприношение» Айрапетова — это если бы в «Обсессии» вместо сцен с актёрами после первого получаса вдруг стал врываться режиссёр, грозить пальчиком в камеру и говорить: «Друзья, вы замечали? Насилие — это очень плохо!» А потом и последние 30 минут «Обсессии» выбросили бы и на это место поставили монолог режиссёра, где он с табуретки вещает: «Дорогие зрители, как вы поняли, концовка фильма метафорически сообщает нам о токсичной маскулинности, страхе истинной близости, избегающем типе привязанности и разрушительной созависимости. Плюс имеется отсылочка к Шекспиру, заметили?»

Как непроработанный, токсичный зритель даже жалеешь, что первые мучительные отношения Айрапетова давно закончились и их хватило только на полчаса выдающегося материала.