Сериал «Улей»: актёры Мастерской Фоменко разыгрывают детектив в стенах собственного театра
Помните фильм Алексея Учителя «Прогулка»? Когда он только вышел, на него первым делом побежали театралы, потому что в кадре там можно было увидеть почти всех фоменковцев. Это был намеренный жест Учителя, который не первый раз обращался к театру (см., например, прекрасные фильмы «Баттерфляй» и «Обводный канал»). Тогда звездой в касте считался только Евгений Гришковец. Ирина Пегова была просто девушкой из Выксы, даже ещё не восходящей звездой. Евгений Цыганов был просто Женя, юный харизматичный мужчина с типажом, которого очень не хватало, да и не хватает нашему кино. Потом практически все, кого снимал Учитель, стали суперзвёздами: кто-то ушёл из Мастерской Фоменко, кто-то именно там сыграл в итоге свои лучшие роли, потому что сделал ставку не на экран, а на подмостки.
Много лет спустя фоменки опять все вместе оказались на экране, правда, «Портрет незнакомца» был стилизацией в такой мере, что казался скорее капустником. Но за счёт состава участников не мог не попасть на «Кинотавр» — тот самый, исторический, последний «Кинотавр» в 2021 году. Все, кто там был, сами того не подозревая, стали частью Истории. Снял «Портрет незнакомца» режиссёр, ветеран телерекламы и муж Ксении Кутеповой Сергей Осипьян. Почерк у него неоднородный: в этом году на «Окне в Европу» был его полный метр «Самая лёгкая лодка в мире», напоминающий фэнтези-комедии 90-х, прежде всего «Особенности национальной охоты» Александра Рогожкина. А теперь «Амедиатека» выпускает его сериал «Улей», который сильно отличается по стилю от обеих упомянутых работ.
Если описать «Улей» одной фразой, то это, наверное, будет: «Труппа Фоменко и её друзья играют в “Десять негритят“ прямо в своей альма-матер». Это сериал не для всех — в самом хорошем смысле слова. Потому что весь он состоит из пасхалок для московских театралов, которые обожают Мастерскую Фоменко и будут смотреть сериал, чтобы вместе тыкать пальцем в экран и радостно хохотать над происходящим. То есть это такое метазрелище, «шутка со смыслом», как говорил герой одного уже классического фильма.
Честно говоря, это практически guilty pleasure во всех проявлениях. Представьте, что в Москву приезжает труппа мордовского театра, чтобы поучаствовать в фестивале… «Золотая рампа»! И вот едет по городу автобус, в котором сидят артисты Мастерской Фоменко, проезжает здания Москва-Сити — и театралы уже хохочут, потому что Москва-Сити прямо через реку от театра Фоменко. А дальше ещё смешнее: труппа высаживается прямо у театра Фоменко, у которого на фасаде на компьютере нарисовали странную надпись «Театр». Без названия. Но всем всё равно очень весело. Всё действие происходит в знакомых залах, в вестибюле. Артисты из Мордовии издеваются над ценами в фоменковском буфете и качеством бутербродов. «Тут нечего ловить — коньяк 400 рублей. А ещё храм искусства!» — и все зрители смеются. Персонажи удивляются тому, что в здании пять этажей, а в лифте можно поехать только на первый и второй. Мы вместе с ними побываем на крыше театра, на балконах, в гримёрках и много где ещё. А чтобы те, кто не в курсе, были в курсе, в кадр часто попадает табличка с адресом «Набережная Тараса Шевченко, дом 29».
Конечно, есть юмор и в том, что труппа из Мордовии приехала представить спектакль на «Золотой рампе». Не только потому, что «Золотая маска» — премия со скандальной репутацией, ведь её самые яркие лауреаты и номинанты сидят в тюрьмах или уехали из страны (и некоторые умерли на чужбине). Но ещё частью скандальной реформы премии стало то, что теперь театры из регионов не привозят в столицу свои постановки, а играют на местах, и голосующие должны ездить и смотреть всё там, где это дают. Если перевести на человеческий язык, это значит, что Москва осталась без самого яркого театрального события года, когда можно было увидеть разом всё лучшее, что поставлено за прошедший сезон. Соответственно, и театры потеряли возможность привезти свои достижения. И обо всём этом сразу вспоминаешь, глядя, как мордовские артисты репетируют на фоменковской сцене свой спектакль.
Фоменковская труппа каким-то образом сохранила свою целостность, остались почти все. И все с удовольствием шутят над собой. Например, сёстры Кутеповы играют двух сестёр, одна из которых стала звездой театра, а другая работает там костюмером и в свободное время колдует. «Роешь могилу ведьме — копай на свой рост» — афоризм Алексея Пехова прекрасный, самая меткая реплика в сериале. Вера Строкова здесь в свободное от репетиций время бегает по моргам, потому что её героиня — несостоявшийся медик. Евгений Цыганов играет московского режиссёра, который безжалостно выгоняет мордовцев со сцены, потому что у него там свой спектакль. Его в титрах зовут просто «Цыганов». И так далее, не будем портить удовольствие узнавания.
Ещё одна шутка для своих в том, что начинается фильм с нелепой смерти артиста на сцене. Такой пролог Кира Муратова некогда сделала в одном из своих лучших фильмов «Два в одном», только там был повесившийся клоун, на фоне трупа которого Александр Баширов пародировал Гамлета. А здесь погибший — это артист-нарцисс, анфан террибль мордовской труппы, у которого на груди наколка с портретом Ежи Гротовского, крупнейшей фигуры польского театра. И который через слово цитирует классиков-теоретиков. Параллель между клоунадой Муратовой и провинциальным пошловатым выскочкой читается ясно. Смешно, что следователя играет артист МХТ и звезда русского артхауса Павел Ворожцов, который посмеивается над театральными чудаками. И смешно, что главный герой — монтировщик Алексей, которого после смерти звезды вдруг поставили играть в спектакле главную роль, а самого Алексея при этом воплощает замечательный актёр Игорь Кузнецов, тоже в прошлом фоменковец, причём один из лучших.
Когда после первой смерти в театре начинается игра на выбывание, подозрение падает то на одного, то на другого, в ход идут языческие маски, гадания на воске, среди версий фигурирует «мёртвая невеста» (ещё один привет Кире Муратовой — и её «Чеховским мотивам»). Фоменковцы от души валяют дурака, хотя сериал при этом сохраняет форму детективного клаустрофобного триллера. Трудно предположить, что скажут те, кто не был в Фоменко, но они и вряд ли будут смотреть сериал. А для фанатов театра это подарок в самый раз, тем более что больших премьер в самом Фоменко в последние годы не так много, как хотелось бы.