«Vivacello — это живой разговор, к которому может присоединиться каждый». Виолончелист Борис Андрианов — о том, чем удивит его виолончельный фестиваль в этом году

В этом году на Vivacello два оркестровых, два камерных вечера и хореографическая программа. В одном из интервью вы говорили, что стараетесь делать концерты фестиваля абсолютно непохожими друг на друга — «чтобы на концертной карте появлялись яркие пятна». Какая логика связывает нынешнюю программу?

В этом году фестиваль станет совершеннолетним и теперь ему официально разрешается принимать самостоятельные решения, совершать глупости и не слушаться старших. За эти восемнадцать лет мы всегда старались удивлять наших слушателей, быть экспериментаторами. Обычно мы «хулиганим» в финале фестиваля, но в этот раз решили пойти в обратную сторону. Открытие будет максимально классическим, ничем не отличающимся от обычного концерта. За всю историю Vivacello я как художественный руководитель никогда не начинал его с известных шедевров, но в этом году понял, что, наверное, пришло время.

Первый вечер — это монографическое посвящение чешскому композитору XIX века Антонину Дворжаку. Академический симфонический оркестр Московской филармонии под управлением Александра Сладковского представит одно из великих его сочинений — Восьмую симфонию. А я исполню Концерт для виолончели с оркестром, который, как мне кажется, можно бесконечно слушать и переслушивать.

Особое внимание в программе привлекает «Свет и тень» — хореографический спектакль артистов musicAeterna Dance и виолончелистки Мириам Пранди. Почему точкой встречи с современным танцем становится именно музыка Баха? Что рождается из этого диалога?

Виолончель и Бах — тандем давний. Тембр этого инструмента во многом воспринимается как человеческий голос: он способен говорить о философском, отражать экзистенциальный смысл сочинения. Другое дело — соединить виолончель, Баха и японский танец кабуки, как это сделали прекрасный музыкант Йо-Йо Ма и актер Тамасабуро Бандо, взяв за основу баховскую Пятую сюиту для виолончели соло. Или выйти на лед под Шестую сюиту — как в проекте Inspired by Bach того же Йо-Йо Ма.

У нас же будет показан пластический спектакль о бесконечной игре двух равных сил, которые создают видимый и переживаемый мир и не существуют друг без друга. Когда Мириам предложила мне эту идею, я в неё поверил. Мириам не просто выбрала фрагменты из шести виолончельных сюит Баха — она выстроила из них драматургию, где сама последовательность музыкальных частей становится частью повествования о Свете и Тьме, рождении и смерти. Танцуют на сцене двое — артисты Елена Лисная и Максим Клочнев, — но действующих лиц всё же три: музыка Баха в исполнении Мириам играет ведущую роль, направляя танцовщиков и вступая с ними в беседу.

А что подразумевает под собой концерт с загадочным названием «Барочный круг»? Какие произведения эпохи барокко будут исполнены?

Мы даже не стали выстраивать чёткую программу по произведениям, потому что наша задача — дать слушателям возможность ощутить старинную музыку на одном дыхании. Поэтому мы сыграем отдельные части произведений как соло, так и с оркестром Questa Musica одним сплошным потоком. Да, мы очень много работаем над тем, чтобы через наши необычные звуковые эксперименты и гармонию у публики рождались невероятные эмоции. И вообще, виолончель — инструмент, который отзывается, очень резонирует внутри человека, он словно настроен на людей. Многие — и музыканты, и немузыканты — говорят, что это потрясающе: звук виолончели никого не может оставить равнодушным. Это какая-то физиологическая история. И чем больше я в этом убеждаюсь, тем яснее понимаю, что живу в этом резонансе всё время — и очень хочу, чтобы как можно больше людей почувствовали то же самое.

Мировые премьеры сочинений современных композиторов — неотъемлемая, живая часть фестиваля. В этом году это произведения Ришара Дюбюньона, Баруха Берлинера и Геннадия Ровнера. Чем продиктован этот выбор?

Каждый год мы делаем заказ композиторам, просим создать новое сочинение специально для фестиваля. А тут сложилась обратная ситуация — три абсолютно разных, со своим стилем, своим почерком, автора решили написать свои произведения для меня. Конечно, мне хотелось, чтобы эти три посвящения не остались лежать в «столе», а были услышаны публикой. Я подумал, что было бы неплохо их сыграть — и не в рамках какого-то одного концерта, а объединить все три на нашем восемнадцатом фестивале. Я очень горд и очень благодарен этим людям за такие подарки. Выделить какой-то один из них невозможно, потому что если ты берешься за что-то, то это, конечно, должна быть твоя самая любимая музыка. Сейчас я как раз работаю над всеми тремя партитурами и испытываю большое наслаждение от такого звукового разнообразия — словно ты ешь три блюда, и все они очень вкусные.

На фестивале также прозвучит российская премьера турецкого композитора Фазыла Сая Never Give Up. В этом концерте для виолончели с оркестром есть прямой политический контекст — отклик автора на череду террористических атак в Европе и Турции. Он как-то ощущается в самой музыке? Или это скорее универсальная история о мужестве и призыве не сдаваться?

Ну, здесь пусть каждый решает сам для себя, что ему слышится в этом сочинении. Есть определенная идея, но музыка всё равно проходит через призму личности исполнителя. Замысел автора первичен, это безусловно, — но дальше у любого из нас начинается своё восприятие. Произведение Фазыла Сая я услышал где-то год назад, и мне очень захотелось, чтобы оно прозвучало на Vivacello. Задачи обязательно сыграть его самому у меня не было. Но когда мы договорились с турецкой виолончелисткой Ниль Коджамангиль о том, что она приедет и выступит на фестивале, я её очень попросил исполнить именно этот концерт.

Что касается других зарубежных участников, то к нам, и в Россию вообще, впервые приедет известный солист и педагог Стюарт Пинкомб, который даст мастер-класс в Москве в рамках нашего совместного проекта со Всероссийской виолончельной академией. Также мы с ним выступим на одном из концертов в ДК Рассвет. На самом деле он потрясающий, уникальный персонаж. Мы познакомились четыре года назад на виолончельной биеннале в Амстердаме — я был тогда под большим впечатлением от его исполнения. А ещё важно отметить, что он настоящий американец. Вот так подойти к нему и спросить: «В чём сила, брат?» (смеётся)

Мне кажется, он ответит, что сила — в настоящем виолончельном искусстве. А поменялась ли за годы фестиваля публика? Стала ли она более восприимчивой к современной музыке для виолончели?

Да в целом всё у нас поменялось: стало гораздо больше концертных площадок, новых пространств, где много молодёжи. Так что это уже тенденция: раньше такого не было — теперь есть. Большие возможности в Москве, может быть, действительно позволили экспериментировать, и концертные залы сейчас заполняются вот такими интересными программами. Вероятно, в другой ситуации для них не нашлось бы времени, но те лимиты, которые нам сейчас поставлены, — они нам только на руку. Мы благодарны московской публике, которая нам верит и приходит на наши концерты ежегодно. И в этот раз — я обещаю — мы тоже не подведем.

В общем, все, кто читает наше интервью, — приходите на Vivacello. Надеюсь, мы заинтриговали и наших постоянных слушателей, и тех, кто никогда не был на фестивале. Нам действительно важно, чтобы аудитория расширялась. Фестиваль Vivacello — это не закрытый клуб для знатоков виолончельного искусства, а живой разговор, к которому может присоединиться каждый.

Беседовала Надежда Травина