Кадр из фильма «Дикая лошадь» Фото: Blueprint Pictures
«Мы из ЦРУ. Мы приехали сюда, чтобы дестабилизировать вашу демократию. И вашей стране — конец!» Так скучающий герой Джона Малковича Крис знакомится с симпатичными девушками в аэропорту Сантьяго. Попутно он сообщает им, что он и его молодой коллега (сидит рядом весь бледный от ужаса) работают в ЦРУ и делают всю грязную работу, которую только может вообразить начальство в Вашингтоне.
Крис говорит правду. Он самый авторитетный и пожилой сотрудник чилийского бюро ЦРУ, и на остров Пасхи он с Ли (Сэм Рокуэлл) летит неспроста. Свою работу в Сантьяго они выполнили: в Чили подготовлен приход к власти Пиночета, и осень 1973 года обещает быть жаркой не только для Сальвадора Альенде. Для Криса это один из многочисленных успехов в его многолетней карьере, включающей диверсии, убийства, теракты, похищения и прочие прелести.
— Я убивал людей в таких странах, названия которых ты даже не сможешь написать без ошибок, — издевается он над Ли.
— Ну давай, назови хотя бы одну такую страну! — кипятится Ли.
— Чехословакия!
Кадр из фильма «Дикая лошадь» Фото: Blueprint Pictures
Кадр из фильма «Дикая лошадь» Фото: Blueprint Pictures
Кадр из фильма «Дикая лошадь» Фото: Blueprint Pictures
Диалоги в фильме такие искромётные, что их хочется сразу заучивать наизусть, как реплики из «Крёстного отца» или «Криминального чтива». Мартин Макдона всегда был в этом силён, у него в фильмографии каждый первый фильм культовый: «Брюгге», «Семь психопатов», «Три билборда», «Банши Инишерина». Но в «Дикой лошади» он добился такой плотности постмодернистской иронии, что с первого раза можно упустить даже развитие сюжета. Это требует хотя бы минимального знания истории ХХ века, но невозможно не оценить жонглирование топонимами, мифами и именами, которые извергает из себя Крис. ИРА, Куба, война в Финляндии, возникновение «коктейля Молотова», убийство Патриса Лумумбы — временами Крис ведёт себя как Воланд на Патриарших. Только мы думаем, что сейчас он расскажет, как спорил с Кантом, но Крис и тут оказывается впереди нас: существенная часть мемуаров, которые он пишет (а он пишет мемуары) посвящена динозаврам и их возможному месту в раю.
Что не мешает Крису оставаться человеком из плоти и крови.
— Думаю, мне понравилась бы девушка-наркоманка: они много спят, тихие такие, — мечтательно мурлычет Малкович. — У них одна цель в жизни — новая доза. А вот алкоголички вроде твоей жены…
Это он про жену Ли, оставшуюся в США и почему-то открыто изменяющую мужу с настоящим клоуном. Про Криса известно и много, и ничего. «Легенда» у него такая: у него рак в последней стадии, жить осталось около недели, и на остров Пасхи он едет умирать. А Ли его сопровождает, чтобы помочь уйти доблестно, по-самурайски. «Будем делать всё только так, как ты скажешь. Как будто я путешествую с Йоко Оно», — шутит Крис.
У Криса провалы в памяти, и он носит в карманах записки-напоминалки. На одной сказано: «Помни, что ты умираешь». Крису почему-то очень надо попасть к монументам острова Пасхи, он разговаривает с дикими лошадьми и мечтает о Венеции. А ещё он одержим идеей наговорить аудиомемуары. Последнее обстоятельство очень заботит шефа чилийского бюро (Стив Бушеми). Ветеран ЦРУ может выдать слишком много гостайн, включая подробности участия спецслужб в убийстве Кеннеди. Остров Пасхи превращается в поле шпионского триллера, здесь каждый может быть завербован и каждый, словно в логических задачках для младших классов, может и лгать, и говорить правду. Попробуй разберись.
Кадр из фильма «Дикая лошадь» Фото: Blueprint Pictures
Вместе с тем этот остров — что-то вроде чистилища, где героям надо разобраться с собственными демонами, подумать о своём отношении к грехам и принять ряд важных решений. А для нас, зрителей, герой Малковича предстаёт то богом, то дьяволом, то ангелом, то немощным стариком. Он знает прошлое и будущее, но настоящее от него ускользает. Для него моль, кони, древние статуи, президенты, армии, динозавры — лишь часть некой глобальной головоломки, которую он, кажется, давно уже решил, но не стал портить нам удовольствие спойлерами. Его парадоксальный юмор граничит с юродством, но мы принимаем откровения за чистую монету: старик утверждает, что говорит правду перед лицом смерти. Впрочем, тут же начинает врать напропалую. А потом во время завтрака в формате «шведский стол» выдаёт грандиозную хохму в стиле Винсента Веги:
— Даже в гейских странах сыр лучше. Какие страны гейские? Швейцария, Голландия, Франция.
— Какая связь между гейскими странами и сыром? — оторопело спрашивает его Ли, не понимая, как в такой важный момент можно извергать такой бред.
— Прямая, — отвечает Крис. — Вот Россия — не гейская страна. Поэтому там нет ни одного хорошего сыра. У них вместо сыра капуста. Демократия ведёт к гейству. А гейство ведёт к сыру.
Кадр из фильма «Дикая лошадь» Фото: Blueprint Pictures
Американские рецензенты видят в Джоне Малковиче метафору американской политики экспансии и грязных методов. Но политическая интерпретация спотыкается о религиозный дискурс фильма. Через циничные и провокативные афоризмы Криса Мартин Макдона поднимает древние вопросы оправдания зла в мире, соотношения предопределения и свободы, кары и искупления. Антигерой, монстр, безжалостный убийца, обрекающий народы на диктатуру, геноцид и оккупацию, Воланд-Крис каким-то образом сочетает это с некой высшей справедливостью. Он непознаваем и трансцендентен, но, как сказал бы святой Григорий Палама, познаваемы и вполне реальны его энергии. Орудие он или вершитель судеб? Преступник, жертва или свихнувшийся старикан? Почему его так интересует, встретится ли он в раю с нацистами и кто из них окажется в более выгодном положении там?
Макдона, конечно, знает цикл Сокурова о тиранах, он не просто так поминает всуе Сталина, да и Чехословакия в 1973 году уже пережила немало. Фильм-шутка, фильм-анекдот, фильм-притча, фильм-апокалипсис, «Дикая лошадь» ухитряется быть всем сразу и оставаться при этом невероятно лёгким и комфортным зрелищем, легитимным поводом прохохотать два часа без перерыва и всплакнуть напоследок. А после врубить что-нибудь из Тома Уэйтса, уж больно кстати он тут появляется в самый нужный момент.
