Ажар, Карнезис, Рушди: старикам тут не место?
Панос Карнезис, «День рождения»
Издательство «Альпина.Проза»
Судовой магнат Марко Тимолеон устраивает роскошную вечеринку в честь дня рождения своей дочери: оркестр, подарки, богатые гости… Но действительно ли за столь пышным празднеством стоит отцовская любовь? Как оно закончится? В один день умещается вся жизнь Марко.
Это роман не столько о самой старости, сколько о страхе потерять контроль и обветшать, который особенно преследует всех власть имущих. Как быть, когда привык управлять жизнью, но теперь всё идёт вкривь и вкось? Герой Карнезиса лишён безумной страсти стариков Маркеса — даже его властного Патриарха, — он окружён льстецами, обманщиками. Раньше он держал их на крючке, а теперь уже перестаёт контролировать — это гнетёт и доводит до чувства тотального одиночества на острове, окружённом морем. Ужас в том, что чем властнее, богаче, тем несчастнее в старости: один на один с мыслями и с собой, в бесконечных попытках обмануть смерть — хоть с помощью гороскопов, хоть с помощью врачей, хоть с помощью хиромантов. И эти смыслы, особенно визуально, отлично подчёркнуты в одноимённом фильме (с Уильямом Дефо в главной роли), который подарил книге второе дыхание.
Алёна Селютина, «А леса у нас тихие»
Издательство «МИФ»
Орнитолог Семён несколько лет как потерял жену. Он не может смириться с утратой, и тело его отвечает тем же — начинают отказывать руки. Его дети перепробовали всех врачей и, отчаявшись, отправили отца жить в деревню к целительнице… Там чудесным образом он начинает чувствовать себя иначе. Дело не в волшебстве — просто мысли Семёна направили в нужное русло.
Обычно Алёна Селютина пишет об отношениях и браке, зачастую упаковывает эти темы в фантастические сеттинги с элементами фольклора, но «А леса у нас тихие» — совсем другой роман. Во-первых, здесь почти нет волшебного, только небольшой мистический элемент. Во-вторых, центральная тема — проживание горя. Порой прошлое необходимо отпустить, иначе оно будет отравлять, а не исцелять. И чем старше становишься, тем сильнее принять эту истину — пожилому Семёну в целом трудно попытаться хотя бы начать новую жизнь. Вдруг это станет очередной ошибкой?
Эмиль Ажар, «Страхи царя Соломона»
Издательство Corpus
Париж, 1970-е. Молодой добродушный таксист с лицом бандита устраивается на службу к Соломону Рубинштейну — брючному королю и филантропу, делающему богатые подарки тем, кто нуждается. И заботящегося о б/у — стариках, саму память о которых вскоре сотрёт жизнь. Вскоре герой знакомится с мадам Корой, бывшей певицей варьете, некогда возлюбленной царя Соломона…
История Соломона Рубинштейна, само собой, построена на каркасе из различных библейских сюжетов. Собственно, эта «библейскость» постоянно подчёркивается автором: сам брючной король мнится герою фигурой сверхъестественной, евреем, спорящим с Богом, заключившим с Всевышним пари — кто сделает больше добрых дел? Царь Соломон — глубокий старик, но витальность его не исчезла, он плещет энергией. Он не боится смерти, смеётся ей в лицо, делает новый костюм, который прослужит ещё лет двадцать. Однако его одолевают иные, более глубокие, фундаментальные страхи. Какие — предстоит выяснить читателю.
Салман Рушди, «Одиннадцатый час»
Издательство Corpus
После автобиографического «Ножа» Салман Рушди вернулся к прозе. Его новый сборник, «квинтета историй», посвящён старости и её атрибутам: смерти, угасанию, ослабевшему сознанию, невозможности отличить правду от были, одиночеству… В одном из сюжетов два старика много лет живут рядом в доме престарелых, в другом молодой писатель преследует пожилого, в третьем стареет город, знакомый читателям «Детей полуночи» (Бомбей, конечно же). Тексты здесь разнообразны и жанрово, и стилистически.
Старость для Рушди — это не черта, а скорее процесс, тиканье часов, сводящее с ума, ведь они вот-вот пробьют полночь. А потому все его герои, как и сам автор, стараются осмыслить прожитую жизнь и бояться. Этим экзистенциальным ужасом пронизаны даже самые сатирические тексты. Сдаться перед его натиском — значит потерять себя.
Подготовил Денис Лукьянов