Минус два часа: новый «Годзилла» наконец-то показывает Змея Горыныча
Надо ли пересказывать сюжет свежего выпуска киножурнала «Годзилла и другие обаяшки ростом выше среднего»? Пожалуй, можно ограничиться тем, что в Японии появился новый монстр, сеющий разрушения. Летающий змей, извергающий молнии. Его прозвали Кинг Гидорой и упорно стали бить, а он отрастил вместо одной головы три и стал совершеннейшим Змеем Горынычем. Теперь мы знаем, как тот должен выглядеть на большом экране. Пока Гидора летала и жгла города, из вод морских выбрался собственно Годзилла. И японцам пришло в голову столкнуть двух чудищ, а потом добить оставшихся. План изящный, но возникли нюансы.
Всё новое — хорошо забытое старое. Гидора в кино впервые появилась в 1964 году, её имя отсылает к той самой лернейской гидре, с которой расправился Геракл. Но визуальный её образ мастера студии Toho создавали, внимательно посмотрев сказку Александра Птушко «Илья Муромец». И вот летает такой Змей Горыныч, действительно очень большой и грозный, бродит по мелководью Годзилла, а о чём говорят в это время японцы? Они обсуждают США и СССР, две сверхдержавы, между которыми Япония чувствует себя неуютно. Обе — победители во Второй мировой войне и символы не просто поражения, а национального унижения Японии. США сбросили атомные бомбы и после капитуляции поставили в стране свои базы, запретив Японии иметь собственную армию. СССР получил несколько японских островов. «Японцев сделают разменными пешками в исследовании Гидоры. Вполне в их духе, не правда ли?» — язвительно отмечает один из главных героев. А тут ещё и эхо печально закончившегося союза с Германией: скрипки при появлении Гидоры взвывают узнаваемыми аккордами из «Полёта валькирий» Вагнера. А ещё у одного персонажа тут причёска как у Вима Вендерса, но это, возможно, совпадение.
Все разрушения, все жертвы, которые мы видим в кадре, только для отвода глаз, но при этом не слишком настойчиво, приписываются кайдзю. Нас всё время возвращают к реальной войне, к 1945 году, когда японцы, которые были уверены, что воюет армия, а они просто стараются жить мирно, вдруг оказались мишенью. В течение нескольких секунд кто-то погиб, а кому-то досталась ещё более страшная участь — держать на руках умирающих близких. Оказалось, что страну можно побеждать не годами и десятилетиями, а мгновенно. И жаловаться некому, и помощи ждать неоткуда. Такое сильное и уникальное чувство не уходит, оно может длиться долго.
Авторы фильма позволяют себе вставить сцену, где Нью-Йорк оказывается в положении Хиросимы, но это выглядит не слишком убедительно. Во-первых, статую Свободы ломают в каждом первом американском боевике. Во-вторых, своя мини-Хиросима у Нью-Йорка тоже случилась, и тут можно было бы не объяснять. Конечно, герои фильма в послевоенной Японии этого предвидеть не могут, но жаждать вполне имеют право. Ведь это не они жгли, пытали, взрывали всю войну, это были военные, а за что же теперь стариков, женщин, детей? Почему они отвечают за то, на что не в силах были повлиять?
Актуальное кино — «Минус ноль»: сейчас все эти вопросы волнуют многих, а для кого-то являются повседневной реальностью. Примечательно и то, что оба чудища, Гидора и Годзилла, практически бессмертны и даже после смертельных ран могут восстанавливаться. То есть геополитические гиганты всё равно выстоят, а вот что делать тем, кто рядом, надо прикидывать. А для Годзиллы и Гидоры «рядом» — это вся планета, границы их действий нигде не установлены. Это не значит, что они непобедимы: вопрос в цене, методах и в том первобытном желании отомстить, которому особо нечего противопоставить.
Внутри этой развёрнутой на весь фильм метафоры для самих кайдзю в двухчасовом блокбастере места почти не остаётся. Обидно прийти в IMAX или другой дорогой кинозал и обнаружить, что на Годзиллу и Гидору выделено не так уж много времени, а на их бой — совсем мало. У Годзиллы, как кто-то уже подсчитал, всего 6,5 минуты в кадре. Голливудские боевики приучили нас к тому, что аттракцион должен быть долгим и разнообразным, а тут всё внимание отдано соотношению политики и частной судьбы.
Может, и хорошо, потому что кайдзю гигантские, но всё равно мультяшные, и всё, что они делают, тоже понарошковое. Все их сцены уступают по зрелищности простой мелодраматичной истории, где родители, решившие рискнуть жизнью, привозят свою приёмную дочку обратно в приют, и другие дети твердят, что её предали, как всегда предают сирот, а девочка пытается убедить себя, что бывший пилот-камикадзе и его искалеченная жена любят её и однажды обязательно вернутся. Или сцене, в которой задумавший беспрецедентную месть старик вдруг видит своё искажённое яростью лицо в зеркале и останавливается. В такие моменты начинается кино, но на два часа их слишком мало.
Надо очень любить серию «Годзилла», чтобы проникнуться этим фильмом. Но цифры доказывают, что фанатов не просто много: первая в истории японская картина специально для IMAX установила уже несколько важных индустриальных рекордов. Самый коммерчески успешный первый день в японском прокате, лучший стартовый уикенд в Северной Америке для неанглоязычного игрового релиза. А ведь впереди ещё «Оскар»: между прочим, прошлый «Годзилла» получил эту награду за визуальные эффекты. Новый может побороться за награды в категориях посерьёзнее, тема располагает.
Автор: Сергей Сычёв