Про буллинг, праведный гнев, канселинг и ответственность жертвы
Тема буллинга стала в последнее время довольно популярной, причем настолько, что вижу сильный «перекос», как с позитивной дискриминацией. Травить людей, которые оступились или ляпнули что-то не подумав, стало считаться модным, почетным и справедливым. Ведь на волне праведного гнева уличить кого-то в чем-то неподобающем – это своего рода эмоциональный наркотик. Представьте себе, что Вы ежедневно подавляете агрессию (с начальником, женой / мужем, коллегами, соседями). Общество в целом и близкие в частности, - все хотят или даже требуют минимальной социально-желаемой доброжелательности. Нужно быть хорошими и позитивными! И вдруг Вам дают рупор и «позволяют» излить всю свою накопившуюся злость. А тут и Вупи Голдберг как-то спорно высказалась на щепетильную тему, поэтому можно и нужно непременно ее «научить уму-разуму»; Джоан Роулинг так пошутила, что нужно «сжечь ведьму», обесценить весь ее труд, найти, где еще она налажала и отлучить ото всюду. Про отечественные актуальные примеры лучше умолчу, чтобы не будоражить ботов, иначе и мне достанется.
В общем, текст этот – попытка прояснить, где лежит эта тонкая грань между борьбой за справедливость и самоутверждением за чужой счет, травлей и желанием очистить мир ото зла.
Вопрос этот очень противоречивый, потому что многие «жертвы» такой травли осознанно или бессознательно провоцируют такие реакции, отыгрывая сценарии своих детских травм. Эдакий саботаж, бунтарство против авторитарного родителя. Ну то есть, это как, например, девушка-подросток одевает мини-юбку, ругается матом и т.д. догадываясь приблизительно, какую реакцию она вызовет у родителей, но реально верит, что ей просто такая одежда нравится и ее поведение никак не связано с бессознательным процессом сепарации. Поверьте, бессознательный мотив девочки послать родителей гораздо сильнее и значимей, чем желание надеть эту юбку!
Понимаю, что эта тема – очень сложна и противоречива. Безусловно, ответственность насильника и абьюзера с точки зрения общественной морали, уголовного кодекса, да и любых гуманистических соображений лежит полностью на нем. Тем не менее, на практике убеждаюсь, что с точки зрения психологии, любое взаимодействие между двумя людьми стоит воспринимать с позиции, что каждая сторона ответственна на 50% процентов за происходящее. Очень непросто жертвам эмоционального насилия принять эту концепцию. Повторюсь, что данный взгляд касается исключительно двух равноправных участников ситуации (двое вменяемых, психически здоровых взрослых, двое детей, двое коллег, муж-жена и тд). Маньяки, убийцы и насильники – отдельная история. Разумеется, категория «отморозков» подразумевает совершенно другие правила «игры».
Тем не менее, в большинстве случаев, взгляд на ситуацию с позиции ответственности -единственный «рабочий» подход, который помогает человеку не застревать пожизненно в позиции жертвы, а искать и устранять причины, по которым он воспроизводит разрушительную для себя динамику. Быть жертвой, жалеть себя ведь так «комфортно», что отказываться от такой позиции часто не имеет смысла.
Что я имею в виду? Иногда уже во взрослом возрасте приходит на консультацию жертва буллинга, которого ребенком унижали сверстники за внешность, ориентацию, национальность или еще что-то. При погружении в историю клиента, вижу, что ребенку в детстве внушалось родителями, что он – самый любимый, хороший и лучше всех (многие родители советского воспитания так интенсивно, например, компенсируют недолюбленность своими родителями). Так вот, ребенка убедили в его уникальности, неповторимости и превосходстве и такой нарцисс приходит в школу, бессознательно ставя себя выше других. Он всем своим поведением транслирует свою исключительность, что, разумеется, бесит сверстников, которые готовы зацепиться за любой повод, чтобы поставить такого человека на место. Многие любящие родители скорей сменят школу и переедут подальше от таких «злополучных» сверстников, чем объяснят своего ребенку, что он не лучше всех, что других надо уважать и что да, нужно учиться давать отпор обидчику и договариваться, а не высокомерно отстраняться, провоцируя «гада» еще больше.
Понимаю, что мнение такое непопулярное и, если ребенок столкнулся с реальной жестью, мои слова могут показаться жестокими, но все же надеюсь, что мне удалось донести главную мысль: в большинстве случаев, позиция «я хороший, вокруг – уроды» ошибочная, неконструктивная и хоть и «комфортная» в своем статусе кво, но абсолютно зависимая и даже опасная.
Вы наверняка знаете про треугольник Карпмана. Позиция «спасателя» может помешать родителю вытащить ребенка из позиции «жертвы», а «праведный гнев» на «агрессора» наоборот укрепит ее и оставит пребывать ребенка в обиде и беспомощности вместо того, чтобы включить «агрессора» и побудить разобраться с обидчиком (без насилия, разумеется).
Таким образом, отличие буллинга от борьбы за справедливость находится в понимании собственного мотива: кого в Вас больше в момент эмоциональной реакции – спасателя или мстителя? Если бы еще одно не перетекало в другое и все умели чувствовать разницу, жить было бы, разумеется, проще. К тому же, гнев «спасателя» опьяняет, а пьяный «спасатель» ничем не отличается мстителя.)
Профессия психолога меня обязывает выбирать осознанно позицию «спасателя». Но, хочу признаться на своем примере (перечитав этот текст), что «перетекание» в позициях «спасатель-жертва-агрессор» настолько неочевидно, что только внутреннее состояние поможет вам определить, хотите ли Вы своим словом, поступком или текстом помочь человеку, унизить его, или пожалеть. При условии, что вы с собой честны, разумеется…