Масло и вода существуют в одном коктейле

Николас, пятница 13-е, в одном зале сотни собак, кошек и скептиков, которые пророчили вам провал. Вы вообще спали в эту ночь? 

О, мне говорили, что я пытаюсь смешать масло и воду и пророчили провал. Как же тут уснуть? В голове крутились мысли: «Николас, как можно в одном пространстве поставить собак и кошек? Кошки будут в стрессе, собаки начнут на них кидаться, а приюты и заводчики — они же терпеть друг друга не могут!» Добавьте сюда мистику: первый день соревнований служебных собак выпал на пятницу, 13-е. Но мы просто взяли и сделали. У нас в этом году было всё, что только можно представить. И собаки, и кошки, и соревнования, где служебные собаки искали имитаторы взрывчатых и наркотических веществ, а также насыщенная деловая программа. Мы превратили смотр пород в настоящий фестиваль. Здесь и ветеринары, и производители кормов, и благотворительные фонды все перезнакомились и перемешались. И знаете, приехали федеральные каналы: Первый, ТВЦ, МИР 24, информационные агентства и крупные СМИ. А люди, которые боялись служебных собак, думая, что это злые агрессивные монстры, поняли, что это не так. Никакого стресса у животных не было. Потому что они чувствуют главное: здесь их любят.

Любовь — понятие эфемерное. А как её измерить в отзывах посетителей Гостиного двора?

Это просто. Я, как организатор выставки в течении трех дней много общался с партнерами, заводчиками породистых собак и кошек, руководителями НКО и многими другими. И все они говорили одно и то же: «Мы думали, мы разные, а оказалось, мы про одно и то же». Про уважение и ответственность. Мы объединили всю кинологию и фелинологию: спортсменов, заводчиков, представителей силовых структур и социальных организаций. В этом была наша цель и наш успех.  

Но ведь в Европе, например, от такого формата, кажется, отказываются? 

В том-то и дело. В мире есть выставки, где объединяют кошек и собак. Но чтобы собрать на одной площадке государство, бизнес, приюты, служебных собак, породистых собак и кошек — такого нет нигде. Европа сейчас уходит в другую сторону. Там сильны «зеленые» партии, которые считают само разведение породистых животных чуть ли не преступлением, а для некоторых европейских активистов заводчик сегодня - чуть ли не преступник. А для меня это человек, который сохраняет породу. Он хранитель истории. На нашей выставке главный приз получил малый вандейский бассет-гриффон — порода из Франции конца 19 века. Мы просто по-разному смотрим на мир.  

 Николас, вы родились в дипломатической семье, юрист по образованию и становитесь главным «кошатником-собачником» России? Где та отправная точка?

Мы жили в Бразилии и попали в страшную автокатастрофу. Мне было пять лет, сестрам — семь и три. Все выжили, чудом, но у нас, детей, была сильная психологическая травма. И тогда мама купила нам немецкого дога, Гаучо. Мы так увлеклись им, ухаживали, играли, что через месяц забыли о том кошмаре. Гаучо прожил всего два года, умер от рака. Но он открыл для меня этот мир. Я стал хендлером-юниором, в 14 лет выиграл чемпионат мира в Рио, потом Кубок Латинской Америки. Меня пригласили в Бирмингем — мировую Мекку собаководства. Я занял второе место. По сей день я очень благодарен своей первой собаке. Гаучо дал мне судьбу.

Почему приехали учится в Москву?

Мой отец работал здесь дипломатом, мне понравился город. После того, как закончился срок контракта мы несколько раз приезжали с семьей в Москву на лето. Так что для меня кажется логичным мое обучение на юриста. Но, даже во время учебы, я продолжал ездить по миру как профессиональный хендлер. Карьеру закончил только когда моя жена забеременела: не мог же я пропадать в командировках по два месяца. 

В 2021 году вы приняли присягу и стали гражданином России. Что вас привело к этому решению?

Пандемия. Мы с женой и двумя сыновьями были в это время в Аргентине, и не могли улететь. И я своими глазами увидел, как Россия вывозит своих граждан. МИД организовывал рейсы для россиян, которые находились по всему Латиноамериканскому континенту:  Боливии, Чили, Аргентине. Я понял, что хочу быть гражданином страны, которая так заботится о своих людях. Я родился в Париже, жил в Аргентине, Бразилии, Парагвае, менял школы, искал дом. И когда приехал в Россию, то  понял: Москва — это мой город.

Ваш выбор города оценили международные судьи из Австралии, Бразилии, Южной Кореи, США, которые приехали на выставку? 

Судейское сообщество — это особая каста. Им важно мастерство. Семь иностранных судей высочайшего уровня работали на нашей выставке. И главное — они не знали никого из участников, они судили абсолютно честно, только по стандартам породы. Это подняло планку нашей выставки. Судьи мне говорили, что для них теперь Москва в тройке мировых столиц по кинологическим и фенологическим выставкам. И все дружно сказали, что им не хватило времени, как следует погулять по Москве. Я рад, что мы показали нашим мероприятием, что любовь к животным вне политики.