Без импровизации скучно

Есть такие женщины, которые всегда в движении и создании чего-то нового. Им нужно, чтобы «всё время что-то происходило». Елена Борун — именно такая. У неё есть семья, муж, дети, серьезная работа. Но два года назад ей стало тесно в рамках обычных светских посиделок, и был создан фонд поддержки культуры и искусства «Корабль». В последний день февраля он отметил свое двухлетие иммерсивным вечером «Моника-Гармоника» в доме-музее Марины Цветаевой.

На вечере была интересная концепция: «поиск душевного равновесия и комфорта». Дом-музей Марины Цветаевой для этого поиска подходит? 

Места и события, где я провожу драгоценные свободные минуты, должны быть комфортными для моего мировоззрения и не противоречить  ощущению красоты и гармонии. Первая встреча клуба состоялась ровно 2 года назад в доме Марины Цветаевой, которая для меня является воплощением смелости и безуминки, женственности и одаренности. Ее отец создал знаменитый московский музей изобразительных искусств им. Пушкина, а мама была талантливой пианисткой. Сейчас редко в старинных усадьбах или в музеях можно ощутить дух того, кто в них когда-то обитал… А вот в Борисоглебском переулке я почувствовала это присутствие, пусть еле уловимое, но оно там есть. И мне этого стало достаточно, чтобы начать наше плаванье с этой пристани. Марина Ивановна называла свой дом Кораблем...

На вечерах главная составляющая — это музыка? 

Я родилась 1 октября, как раз в День музыки. Из всех видов искусства музыка оказывает самое сильное воздействие на меня, однако для клуба — не это самое главное. Мне всегда нравилось встречать и узнавать новых людей, общаться, иногда это бывает гораздо увлекательнее, чем прочитать новый роман. Сегодня же меня беспокоит уход современного общества от «живого» разговора и обсуждений в пучину соцсетей, а клуб «Корабль» — это комфортное место для знакомств.

 То есть вы решили возродить традицию салонов? Сейчас же это модно, все в особняки при свечах зовут...

Мне давно хотелось собрать вокруг себя публику плюс-минус одного уровня: по восприятию, по энергии. Людей, чувствующих, воспринимающих музыку, искусство и литературу по-настоящему. Я начала мечтать об этом еще в 2018 году, но села и стала обдумывать только три года назад. И когда собралась реализовать, оказалось, что все вокруг уже как-то «при свечах»…  Я прям зубами заскрипела: «Всё, опоздала, буду повторяться!». Но потом успокоила себя: информационное поле одно, идеи возникают у всех практически одновременно. Но вот смотрите: открываются два ресторана в соседних дверях. В один ходят одни, в другой — другие. Те, кто отдает предпочтение именно духу и причастности московскому салону станут частью «Корабля». Наш клуб — это не совсем про особняки и свечи, а, скорее, про людей и атмосферу, про возможность общаться в своем кругу.

И как вы создаете эту атмосферу? 

Я по сути своей эклектик. Люблю похулиганить со стилями, когда работаю над созданием интерьеров, да и в музыке. В группе, где я была солисткой, L.E.T.O (Light Eclectic Taste Orchestra) мы не играли выверенных аранжировок. Для меня музыкант, который не умеет импровизировать — это скучно. По нотам сыграть могут многие, а ты попробуй создать здесь и сейчас! И «Корабль» — это про то же. Мы не делим зал и сцену. Все становятся участниками действия. На нашем дне рождения, пианист-виртуоз Арнольд Манукян импровизировал под чтение романа «Пианисты» Ольги Нижельской, а гости называли страницу и получали «ответы» на свои вопросы из книги. Это же игра, мистика, салон! И еще я действую через внутреннюю себя и не пытаюсь изображать: всегда любила электронную музыку и была частью этой культуры, а к классике пришла постепенно и полюбила страстно. И теперь мне бы хотелось, чтобы больше молодых красивых людей приходили к академической музыке раньше, чем это сделала я. Даже родился такой вот слоган: «Модно слушать классику»! Посмотрите какие барочные феерии творят европейцы, и сколько там молодежи вокруг. Вот и мы стараемся создать на «Корабле» не нафталиновые вечера. Их и без нас достаточно. Мы экспериментируем, и атмосфера салона наполняется разными звуками, как специями: то запускаем сладкие переливы флейты, то журчание арфы, то будоражащую страсть и остроту рояля. И все это практически каждую встречу совмещаем так или иначе с электроникой, либо с нетрадиционными инструментами. Да и программы вечеров состоят не только из музыки. Так на нашем вечере «Моника-Гармоника» гости сначала посмотрели экспозицию музея, потом играли в буримэ, общались, чувствовали, что они не зрители, а часть вечера. Ведь и в салонах раньше не только слушали, но и говорили, влюблялись, спорили. «Встречаться надо для любви, для остального есть книги», — говорила Марина Цветаева. А еще я бы хотела, чтобы у нас наряжались: смело, эксцентрично и без оглядки на чье-то мнение. Прям вот надевали именно то, что давно хотели, но не знали куда. И мне кажется, что на «Корабле» это как раз уместно.

Ваш «Корабль» — это же ещё и поддержка творческих людей. Как находите тех, кого зовете?

По-разному. Например, с художником Екатериной Соколовой познакомилась по работе, ее картины очень интерьерные, от них свет и радость исходит. А с музыкантами... Я хожу на отчётные концерты в Консерваторию или Гнесинку, сижу в полупустом зале, и вдруг меня пробирает до мурашек. Я тут же записываю телефоны, знакомлюсь. Вот так нашла недавно замечательных девочек. Им нужна сцена, а мне — их искренность. Но если я чувствую, что за мастерством только расчет, а внутри гнильца, я расстаюсь без оглядки. В камерных залах фальшь чувствуется всегда, и в них сложнее выступать, чем на большой сцене: ты весь как на ладони. В нашем салоне музыканты и артисты еще и общаются с публикой, и сразу становится понятно, кто есть кто. Еще мне помогает старшая дочь, Ева Камбург (Павлова), которая умудряется совмещать два музыкальных учебных заведения и осваивает мастерство академического вокала и сложнейшие фортепианные партии. Удивляюсь ей: человек не имеет чувства зависти… вот абсолютно. Если кто-то реально выше ее мастерством, то она нахваливает, радуется, аплодирует, а не «точит внутри червячка». Зачастую, уникальные и талантливые люди не выпячиваются. О них ничего не найти в интернете. Я была поражена, познакомившись с Арнольдом Манукяном, с богатством его внутреннего мира и мастерством композитора и исполнителя. А ведь о нем мало кто пока знает, и я загорелась идеей, чтобы наш фонд помог осуществить его музыкально-философский проект Арт-шоу «Капсула», который стартовал в 2025 году.

Как составляете программу ваших салонов?

Каждый вечер по моей задумке должен быть не похож на предыдущий. Он случается раз в жизни и никогда не повторяется. Сначала придумывается тема вечера: это может быть то, о чем будем говорить и обсуждать, либо приурочено к какому-то празднику, либо просто мы с Андреем Аболенкиным так решили. И вот в зависимости от того, какое настроение хочется создать, сидишь и нанизываешь произведения на нить, как будто создаешь магическое ожерелье, собранное из разных  полудрагоценных камней с вкраплением кружева и чего-то такого, что только тебе ведомо, чтобы гости вечера без лишних слов поняли, для чего собрались, какие чувства и эмоции мы хотим вызвать и в конце концов, чтобы захотели бы вновь вернуться в это состояние.

Почему именно аналитик моды Андрей Аболенкин соавтор ваших вечеров?

Все гениальное — просто. Он — мой любимый друг детства. Волшебник, сказочник, путеводная звезда, если хотите. Все мои творческие порывы в жизни, выступления, фестивали, были поддержаны Андреем: от него за счастье получить и пинок, и критику, а уж если что-то похвалит или одобрит — то я на седьмом небе. Андрей — эрудит, человек с врожденным чувством вкуса, неимоверно тактичный и при этом безбашенный и харизматичный.

 И всё это вы делаете на чистом энтузиазме и средствах фонда?

Без искусства невозможно жить. И без поддержки — тоже. Я называю это меценатством. Ну, или дружбой. Мы все люди, просто каждый делает свою работу.  У нас часто думают: музыкант — это не профессия, а хобби, «а, на что ты будешь жить?». Человек на этом пути, и он прекрасен. Профессию и супругов культурные люди выбирают сердцем. Так что пусть «Корабль» плывет дальше и открывает новые пристани и пути волшебному искусству. Хотя бы для того, чтобы помнить: живое общение и настоящая музыка — ярче любого допинга.