О Кате Медведевой, единственной художнице, которую хвалил Шагал

Катю Медведеву я знаю давно, с начала двухтысячных. Помню, как пришла в гости к своей хорошей знакомой, ей тогда было чуть за двадцать, а она уже была продвинутым коллекционером. Она показывала мне работы Кати: там было очень много балерин, много работ с пайетками. Я восхищалась. Но даже мысли тогда не возникло, что их надо покупать. А могла бы собрать отличную коллекцию — цены на Медведеву тогда были символическими. Сейчас ранние работы уходят от двухсот тысяч, и с каждой выставкой планка растет.

Но я прошла мимо. И, знаете, наверное, это к лучшему. Потому что к Кате Медведевой нужно прийти вовремя. Я дозрела позже: сначала несколько лет мечтала о ее персональной выставке, потом три года готовила. И когда в 2025 году вернисаж наконец случился, я отдала ему первое место в рейтинге самых потрясающих открытий за всю историю моей галереи. На приветственном слове чуть не заплакала.

К нам тогда пришла сама Катя. Живая легенда. Ей 89 лет, но она светла, открыта. Говорит об искусстве так, будто это самое естественное дело на земле. Для нее творчество всегда было духовным актом — освобождающим, очищающим.

Судьба у Кати Медведевой — не подарок. Родилась в 1937-м в Курской области, зажиточную крестьянскую семью раскулачили, отец пропал на фронте, мать умерла в сорок шестом. Девятилетнюю Катю отдали в детдом. К искусству она пришла только в 39 лет — работала уборщицей в художественной школе и вдруг начала писать. И остановиться уже не могла. 

Как это часто бывает с наивным искусством, мир заметил ее не сразу. Дверь открыл Норберт Кухинке — немецкий журналист и актер. Помните иностранца из фильма «Осенний марафон» (очень его люблю), который играл с Басилашвили? Вот, это он! Кухинке долго работал в Москве, покупал картины Медведевой, вывозил в Германию. А однажды в Ницце, в 1982 году, показал одиннадцать ее работ Марку Шагалу.

И Шагал — сам Шагал! — оставил автограф на альбоме: «Катя Медведева — это чисто русский талант. Она так же любит цвет, как и я». Я часто думаю об этом. О том, что среди художников, чьи работы сейчас можно купить в России, больше нет никого, кого бы лично похвалил Шагал. Удивительно, правда?

В творчестве Медведевой меня особенно цепляет балет. И здесь нужно рассказать, как эта тема вообще появилась.

Катя прочла автобиографию Майи Плисецкой «Я — Майя». И все перевернулось. До этого она, по собственному признанию, «деревенская баба», о балете даже не заикалась — думала, это так высоко, не для нее. И была уверена, что Плисецкая живет как царица. А прочла и поняла: жизнь балерины — самая трудная в мире. С тех пор она говорит: «Балерины, как и дети, — живые ангелы. Только по земле ходят. 

Марина Лошак, ex. директор Пушкинского музея, как-то на открытии выставки художницы сказала: «Я тоже могу похвастаться тем, что у меня в доме есть картины Кати Медведевой. Каждый раз я вижу прекрасных балерин…». И добавила, что Кандинский, Ларионов, Гончарова мечтали приблизиться к наивному чудесному искусству. 

И я без Катиного балета не осталась! У меня есть портрет известных советских балерин Ксении и Елены Рябинкиных. Они были звездами, солистками Большого театра. Но покупала я эту работу не для себя.

Моя дочь Софочка любит балет. Живет им, дышит им, хочет стать балериной. Чему я, честно говоря, не особенно рада — это профессия супертяжелая. Хуже профессионального спорта, мне кажется. Но что поделать.

Когда я увидела этих балерин, я сразу поняла: это для нее.

Сейчас мы делаем ремонт в новой квартире, и комната Софы будет выстроена вокруг этой картины. Интерьер под нее, а не наоборот. Я хочу, чтобы она росла с этим искусством. С историей про искренность, про умение быть настоящей, про то, что не надо никому ничего доказывать.

Катя Медведева никогда не пыталась понравиться. Она просто делала то, чего не могла не делать. Писала по несколько картин в день, потому что внутри горела печь творчества — и она не затухала, с ней можно было только работать, работать, работать.

Это то, что я хочу передать дочери. Не через слова, через образы.

Обложка: работа Кати Медведевой. Фото А. Постригай