«Живая вода», 5000 персонажей и налим с характером: зачем ехать в Тверь
Помните: «Издалека долго течёт река Волга…» Течёт сквозь летописи — в «Повести временных лет» её впервые назвали, перевели как «Влага». И правда: влага, жизнь, путь. А теперь представьте: в Твери, на территории бывшей мануфактуры Саввы Морозова, открылся научно-популярный проект. Не музей в скучном смысле, а макет, и какой! 170 квадратных метров, 6000 литров «живой воды» — она там реально течёт, сама лично видела. И 5000 персонажей! Маленькие люди, маленькие корабли, поезда, портовые краны, телескоп «Калязинское ухо». Всё движется, день сменяется ночью, окна загораются — прямо город в городе.
Четыре года архитекторы, дизайнеры, краеведы вылизывали каждую деталь. От Дубны до Рыбинска, масштаб 1:150. Дубна, кстати, — единственный город Московской области на Волге. А дальше — Кимры. О, это история! До 1917 года — село. Но какое! Владела им графиня Юлия Самойлова — та самая, муза Брюллова, с картины «Последний день Помпеи». Уехала в Милан к тенору, лишилась подданства, имущества. И село надо продавать. И тут — фокус! Крестьяне занимают в казне 495 тысяч рублей под 6% и выкупаются всем миром. За 15 лет до отмены крепостного права! А в небе над макетом — памятник Ту-124, подарок КБ Туполева. Летает, конечно, не настоящий, но дух — тот самый.
Куратор Алексей Олейников говорит: «Мы хотели, чтобы каждый совершил личное путешествие по Верхней Волге». И это путешествие — через время. Вот бурлаки тянут расшиву. Вот Екатерина II плывёт в Казань, читает книжки, переводит с французского, играет в карты — во дворце на воде. А вот учёные в Дубне открывают новые элементы таблицы Менделеева.
Особая любовь — волжский язык. Слово «налим». В XIX веке купцов-перекупщиков сапог так называли — скользкие, хищные. А сама рыба? Вы знали, что налим жару не любит? Летом спит, зимой отъедается и нерестится. Доисторический пришелец с ледников, до сих пор верен северным корням. Вот вам и биология, и поэзия.
А потом макет приводит к русской Атлантиде — Калязину. Сначала монастырь, потом город. А теперь — колокольня, торчащая из воды. Ей Солженицын стихи посвятил. Рядом — радиообсерватория с чашей 64 метра. Прошлое и будущее смотрят друг на друга.
Знаете, что меня зацепило напоследок? Слова создателей: «Это гуманистический проект, а не бесконечное раскрашивание домиков». Всё это — про утрату. Калязинская колокольня, взорванные монастыри, затопленные храмы. И кружева калязинские, которые восстановили в девяностых — после советского забвения. Вода течёт, корабли плывут, а в окнах зажигается свет. И далёкое прошлое оказывается сегодняшним днём.
Фото обложки: Наталья Мущинкина