Синдром «вечного младенца»: почему мы заводим собак вместо детей

За общим столом всё реже звучит «у нас родился сын», и всё чаще «у нас появился щенок». Питомцев называют детьми всерьёз. Отмечают их дни рождения, покупают наряды, обращаются к ним «сыночек» или «доченька». Кажется, что это новая форма нежности, а потом замечаешь, что с ней что-то не так.

С Еленой Гусевой, семейным и провокативным психологом, мы встретились в её кабинете. Под столом уютно сопел тот самый Корж – виновник этой темы. Елена сама прошла через все сложности, о которых мы будем говорить. Своего корги она завела сознательно. И только потом, уже как профессионал, ловила себя на очеловечивании собаки, своих проекциях и переносах в отношении питомца. Об этих сложностях она рассказывает другим, предупреждая, чем может обернуться любовь к домашнему животному. После разговора я пришла к мысли: за каждой коляской, в которой сидит собака, кроется история не про собаку, а про ее хозяина.

«У вас маленький ребёнок»

Всё началось еще у заводчика, когда Елена забирала щенка. Она услышала фразу, от которой, по её собственным словам, ойкнуло сердце: «A чего вы хотели? У вас маленький ребёнок!»

«Родных детей у меня нет, поэтому тема "питомцы как дети" была изначально болезненной», – рассказывает Елена. А дальше всё пошло по сценарию, который любой родитель новорождённого узнает с первой минуты: кормления по часам, пелёнки, вёдра, тряпки, желание тискать, когда щенок здоров и весел, и беспомощность, когда он «умирает» от того, что подобрал какую-то гадость с земли. Щенок запускает в нас те же механизмы, что и ребёнок. Это не сентиментальность, а биохимия и психология привязанности».

Антропоморфизм и окситоцин

У склонности приписывать животным человеческие черты есть термин – антропоморфизм. При этом хозяева питомца говорят «лицо» вместо «морда», наряжают домашних животных в костюмчики, отмечают свадьбы, называют себя мамами и папами, и за всем этим стоит желание быть услышанным и принятым.

«Знаете, что меня раздражало? – говорит Елена, – Когда под постом про Коржа в комментариях пишут «рада за вас и вашего сыночка». Сыночка. У меня собака, и это не человек в шкурке. Когда мы по своему желанию делаем из неё ребёнка, мы её обкрадываем, отнимаем у неё право быть собакой. Питомцы зависят от нас. Они не могут возразить или уйти, они зависимы, с ними удобно, поэтому такая любовь не про них, а про нас».

Елена объяснила, почему хозяева домашних животных становятся «родителями». Все дело в гормонах. Это природа и её не обманешь. Когда мы смотрим на малюсенький, пушистый комочек – щенка или котенка, в мозге выбрасывается окситоцин, тот самый «гормон привязанности», который связывает мать с новорождённым. При этом гормон стресса кортизол уменьшается. Мы становимся более чувствительными, добрыми, любящими. Прибавьте к этому эндорфины, которые вырабатываются во время совместных прогулок и тактильного контакта с ней, которого многим одиноким людям не хватает, и картина становится ясной.

Елена цитирует Михаила Ефимовича Литвака: «Многие пользуют детей как психологических поросят, для высасывания соков». С животными, говорит она, происходит то же самое – хозяин, который ни с кем не обнимается, тискает питомца, не давая ему вырваться. Со стороны это выглядит как любовь, но по сути является использованием.

Цифры, которые меняют картину

Самое неожиданное в нашем разговоре – статистика, против которой не попрёшь. По четвёртой Всероссийской переписи домашних животных, в 2023 году в России насчитали 49,2 млн кошек (+25%) и 25,5 млн собак (+7%), а в 2024-м, по данным Росстата, родились всего 1 222 408 детей, на 3,4% меньше, чем годом ранее. Россияне сегодня охотнее заводят питомцев, чем рожают.

– Часто ко мне на консультации приходят с похожим запросом, – говорит Елена: «Хочется второго ребёнка, но боюсь не справиться». Животное даёт возможность отрепетировать роль мамы или папы, потому что с кошкой проще. Нет тех рисков, которые связаны с воспитанием ребёнка. Но заботиться о ком-то всё равно хочется, и эта потребность находит, в кого вложиться.

Питомец как скрепка для брака

Питомцы часто появляются в парах, где исчезла эмоциональная близость, и партнёры при помощи животного опять начинают разговаривать друг с другом. То же самое происходит при так называемом синдроме «опустевшего гнезда». Когда дети съезжают, родители берут собаку или кошку, которые скрепляют ослабевший союз. «Это похоже на то, как пары пытаются “склеить” брак рождением ребёнка, – говорит Елена, – только появление ребёнка чаще всего обнажает проблемы, чем решает их. А с животным безопаснее, так как меньше ответственности, но суть остаётся той же».

Тихий голос тирана

Поговорили и о неприятном. По словам Елены, есть хозяева, которые используют животных. В этом случае любовь к ним подменяется контролем. Такие отношения она называет рабско-тираническими. Это работает как с детьми, так и с животными. «Тиран не обязательно тот, кто кричит и стучит кулаком по столу. Можно быть тихим тираном, как удав Каа из мультфильма “Маугли”. От шёпота Каа по телу бегут мурашки и сковывает страх. Гиперопекающие родители – это психологические тираны. Их инструмент не открытое давление, а контроль и тревога, при помощи которых они манипулируют ребенком».

Когда Елена ходит с Коржом на прогулку, то часто встречают одну супружескую пару – мужчина носит здоровую (!) взрослую собаку на руках, не давая ей порезвиться и побегать. «Эта собака заложник тревоги хозяев. Точно так же дети гиперопекающих родителей становятся их пленниками, так как своей удушающей заботой взрослые ограничивают свободу ребенка, но искренне считают это любовью».

«При помощи собаки я реализую свои детские мечты»

В конце беседы Елена откровенно рассказала о себе. Родители не водили её ни в секции, ни в кружки. Не до того им было. Уже будучи взрослой, Елена в шутку взяла у мамы расписку, что та на пенсии будет водить внуков в секции и кружки. Со временем расписка затерялась, а маме так и не суждено было возиться с внуками.

Когда появился Корж, Елена сразу решила: буду заниматься с ним всерьез. Сейчас они вместе выступают на соревнованиях по ноузворку и ралли обидиенс. «При этом я реализую свои детские мечты. Мне хочется, чтобы у Коржа жизнь не была серой, как у меня в детстве, а яркой, активной. При этом я подхожу к выбору занятий осознанно и наблюдаю – нравится ли это собаке. Так, заметила, что на одних уроках Корж прятался в углу, не хотел заниматься, не общался с другими собаками. Я перестала ходить с ним на эти встречи, потому что иначе это было бы насилие над животным, даже если мне нравилось то, чем мы занимались».

Вопросы, которые стоит задать себе

Если вы хотите домашнее животное, ответьте, какую роль в вашей семейной системе займет питомец и какую пустоту он закроет? Уважаете ли вы его природу или пытаетесь очеловечить? Чьи потребности на самом деле закрывает забота о домашнем питомце – его или ваши?

* * *

Корж под столом потянулся, всхрапнул и перевернулся на спину. Я выходил из кабинета Елены с мыслью, что синдром «вечного младенца» вообще не про животных, а про взрослых, которым не хватило тепла и ощущения, что они кому-то нужны. Появление в их жизни домашнего питомца закрывает эту потребность, но без рисков и без обязательств на десять-пятнадцать лет вперёд.

Кажется, что проблема решена, но на самом деле она консервируется. Человек не умеет быть собой, быть живым с другими. Он может переносить и проецировать свои чувства на домашнее животное, но они так и останутся непрожитыми, так как с той стороны безмолвное животное и нет другого человека, который может о чём-то сказать. Любовь подменяется зависимостью. Человеку всё так же сложно быть одному, справляться со своим одиночеством. В какой-то момент приходит понимание, что теряется навык общения с другими, с теми, кто может уйти, возразить, обидеть, разозлить, но при этом – любить, обнять, выслушать, понять. Это и есть та цена, на которую многие не обращают внимания.