О самой первой фотографии в личной коллекции

В коллекционировании есть момент, который случается постфактум. Сначала ты просто реагируешь: смотришь на работу, понимаешь, что она твоя. Покупаешь. И только потом, спустя время, начинаешь раскладывать, почему так вышло. 

Именно это произошло у меня с работой Стаса Шакарвиса из серии Fall of the Light.

Я купила её на маркете современного искусства Win-Win. Шакарвис — зрелый автор, уже двадцать лет работает с несовершенной оптикой как с главным инструментом. Туманный свет, пронзающий рощу снизу вверх. Мягкий фокус, зернистость. Свет, который буквально разливается и растворяется в кадре. Я стояла и понимала: вот сейчас в нашей коллекции появится первая фотография. В итоге купила три!

А дальше началась рефлексия, и вот что мне удалось распаковать.

Первое: пикториализм и прерафаэлиты. То, что мы видим у Шакарвиса визуально, — это пикториализм. Направление в фотографии, возникшее в 1860-х. Его адепты считали себя художниками, только вместо кисти у них была фотокамера. Когда-то в эпоху ЖЖ, я даже сохраняла тексты про викторианский пикториализм, читала всё подряд, копала вглубь.

Пикториалисты работали параллельно с прерафаэлитами — отсюда вся эта романтизированная образность, размытые контуры, особая чувственность света. Я это движение в искусстве люблю давно и крепко. 

Второе: Джулия Маргарет Кэмерон. Если говорить о прерафаэлитах в фотографии, первым всплывает имя этой невероятной эстетки. Она создавала расфокусированные портреты мечтательных героев с особой одухотворенностью в лицах. Посмотрите, у неё тот же свет, что и у Шакарвиса. 

И третье: русский пикториализм. Ещё одно движение, у которого активная фаза пришлась на рубеж XIX–XX веков. Внутри него была своя линия с пейзажами-настроениями, прямо как у Левитана, которого я тоже горячо люблю. Вот, например, работа Сергея Лобовикова. Он добивался невероятного количества серых полутонов. 

Когда я разложила всё это перед собой, картинка собралась. В одной туманной фотографии современного автора сошлись пикториалисты, прерафаэлиты, Кэмерон, пейзаж-настроение, Левитан, Лобовиков. Это и есть то, что мной по-настоящему движет, — желание найти диалог с искусством прошлого. Протянуть ниточки сквозь века, услышать, как один автор говорит с другим, даже если они никогда друг о друге не знали.

Коллекционировать саму Кэмерон или оригинальный русский пикториализм — дорого и сложно. Но можно выбрать современного художника, через которого вся эта линия продолжает звучать. Это, на мой взгляд, и есть честная коллекционерская логика: ты сначала влюбляешься, а потом обнаруживаешь, что влюбился ровно в то, что любил всегда, — просто в новой огранке.